118 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Жизнь взаймы» для статуса

118 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Жизнь взаймы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Должна же быть ещё другая, не знакомая мне жизнь, которая говорит языком книг, картин и музыки, будит во мне тревогу, манит меня…

   Должна же быть ещё другая, не знакомая мне жизнь, которая говорит языком книг, картин и музыки, будит во мне тревогу, манит меня…

   — Лилиан Дюнкерк · книга
2. «

   — Где бы ты вообще хотела жить? <...> — А я не знаю, — сказала Лилиан, слегка растерявшись. – Нигде. Если ты хочешь где-нибудь жить, значит, ты хочешь там умереть.

   — Где бы ты вообще хотела жить? <...> — А я не знаю, — сказала Лилиан, слегка растерявшись. – Нигде. Если ты хочешь где-нибудь жить, значит, ты хочешь там умереть.

   — Клерфэ · книга
3. «

   — Тебе пора жениться. — На ком? — Этого я не знаю. Но ты созрел для женитьбы. — На тебе? — Нет, не на мне. Я для этого слишком хорошо к тебе отношусь.

   — Тебе пора жениться. — На ком? — Этого я не знаю. Но ты созрел для женитьбы. — На тебе? — Нет, не на мне. Я для этого слишком хорошо к тебе отношусь.

   — Лидия Морелли · книга
4. «

   — Научился во время войны. — Ты многому научился во время войны. Правда? — Очень многому. Ведь почти всегда война.

   — Научился во время войны. — Ты многому научился во время войны. Правда? — Очень многому. Ведь почти всегда война.

   — Клерфэ · книга
5. «

   Сострадание — плохой спутник, но еще хуже, когда оно становится целью путешествия.

   Сострадание — плохой спутник, но еще хуже, когда оно становится целью путешествия.

   — Клерфэ · книга
6. «

   — Вы не хотите владеть никакой собственностью? — Я хочу владеть всем, а это значит не владеть ничем.

   — Вы не хотите владеть никакой собственностью? — Я хочу владеть всем, а это значит не владеть ничем.

   — Левалли · книга
7. «

   Раньше он никогда не думал о женитьбе. Теперь женитьба казалась ему чем-то само собой разумеющимся; он не мог представить себе жизни без Лилиан. Это не было ни беспочвенной романтикой, ни сентиментальностью; просто жизнь без Лилиан казалась ему сейчас бесконечно однообразной...

   Раньше он никогда не думал о женитьбе. Теперь женитьба казалась ему чем-то само собой разумеющимся; он не мог представить себе жизни без Лилиан. Это не было ни беспочвенной романтикой, ни сентиментальностью; просто жизнь без Лилиан казалась ему сейчас бесконечно однообразной...
8. «

   Я знаю, что умру, — думала она, чувствуя, как свет фонаря скользит по ее лицу. — И знаю это лучше тебя, вот в чем дело, вот почему то, что кажется тебе просто хаотическим нагромождением звуков, для меня и плач, и крик, и триумф, вот почему то, что для тебя обыденно, я воспринимаю как счастье, как дар судьбы.

   Я знаю, что умру, — думала она, чувствуя, как свет фонаря скользит по ее лицу. — И знаю это лучше тебя, вот в чем дело, вот почему то, что кажется тебе просто хаотическим нагромождением звуков, для меня и плач, и крик, и триумф, вот почему то, что для тебя обыденно, я воспринимаю как счастье, как дар судьбы.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
9. «

   Я понял, что нет такого места, которое было бы настолько хорошим, чтобы ради него стоило бросаться жизнью. И таких людей, ради которых это стоило бы делать, тоже почти нет.

   Я понял, что нет такого места, которое было бы настолько хорошим, чтобы ради него стоило бросаться жизнью. И таких людей, ради которых это стоило бы делать, тоже почти нет.

   — Борис Волков · книга
10. «

    — Женщине нельзя быть одной в Венеции, особенно если она молода и уж во всяком случае, если она красива. — Разве здесь вообще можно почувствовать себя одной? — Больше, чем где бы то ни было, синьора. Если, конечно, вы здесь не родились.

    — Женщине нельзя быть одной в Венеции, особенно если она молода и уж во всяком случае, если она красива. — Разве здесь вообще можно почувствовать себя одной? — Больше, чем где бы то ни было, синьора. Если, конечно, вы здесь не родились.

    — Лилиан Дюнкерк · книга
11. «

    Резка. Что он называет резкостью? И разве я резка? А может, у меня просто нет времени деликатно обманывать, прикрывая горькую правду фальшивой позолотой хороших манер.

    Резка. Что он называет резкостью? И разве я резка? А может, у меня просто нет времени деликатно обманывать, прикрывая горькую правду фальшивой позолотой хороших манер.

    — Лилиан Дюнкерк · книга
12. «

    — Почему, собственно, ты его терпеть не можешь? — Может быть, потому, что когда-то я был похож на него.

    — Почему, собственно, ты его терпеть не можешь? — Может быть, потому, что когда-то я был похож на него.

    — Лилиан Дюнкерк · книга
13. «

    Вы носите смерть, как другие носят платье, отливающее разными цветами. Это и есть ваш настоящий любовник, по сравнению с ним все остальные ничего не стоят. Вы знаете это, но стараетесь забыть, что приводит в отчаяние людей, которые хотели бы вас удержать. От смерти вы бежите к жизни.

    Вы носите смерть, как другие носят платье, отливающее разными цветами. Это и есть ваш настоящий любовник, по сравнению с ним все остальные ничего не стоят. Вы знаете это, но стараетесь забыть, что приводит в отчаяние людей, которые хотели бы вас удержать. От смерти вы бежите к жизни.

    — Жерар · книга
14. «

    А знаешь, ты ведь пьяна, но тебе это очень идет.

    А знаешь, ты ведь пьяна, но тебе это очень идет.

    — Клерфэ · книга
15. «

    Она слышала разговоры женщин в соседних кабинках, видела, как, выходя, они рассматривали ее, эти неутомимые воительницы за права своего пола, но Лилиан знала, что у нее с ними мало общего. Платья не были для нее оружием в борьбе за мужчину. Ее целью была жизнь и она сама.

    Она слышала разговоры женщин в соседних кабинках, видела, как, выходя, они рассматривали ее, эти неутомимые воительницы за права своего пола, но Лилиан знала, что у нее с ними мало общего. Платья не были для нее оружием в борьбе за мужчину. Ее целью была жизнь и она сама.
16. «

    Не надо забывать, какое большое значение имеют в жизни мелочи.

    Не надо забывать, какое большое значение имеют в жизни мелочи.
17. «

    — Кажется, я выпил слишком много, — сказал он. — Что ты называешь слишком много? — Когда теряешь ощущение собственного «Я». — Раз так, я всегда хочу пить слишком много. Я не люблю своего «я».

    — Кажется, я выпил слишком много, — сказал он. — Что ты называешь слишком много? — Когда теряешь ощущение собственного «Я». — Раз так, я всегда хочу пить слишком много. Я не люблю своего «я».

    — Клерфэ · книга
18. «

    Дело не в ком-то другом, а только в твоем собственном чувстве.

    Дело не в ком-то другом, а только в твоем собственном чувстве.

    — Лилиан Дюнкерк · книга
19. «

    Еще со времен санатория она знала, что иногда бывает тяжелее смотреть на вещи покойного, чем на него самого.

    Еще со времен санатория она знала, что иногда бывает тяжелее смотреть на вещи покойного, чем на него самого.
20. «

    Безрассудство ещё не есть храбрость.

    Безрассудство ещё не есть храбрость.

    — Лилиан Дюнкерк · книга