58 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Жизнь взаймы» для статуса

58 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Жизнь взаймы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Все романтические мечты рассыпались в прах, соприкоснувшись с действительностью, холодом и одиночеством.

   Все романтические мечты рассыпались в прах, соприкоснувшись с действительностью, холодом и одиночеством.
2. «

   В памяти моих возлюбленных я останусь вечно молодой; я буду сильнее всех остальных женщин, которые проживут дольше и станут старше меня.

   В памяти моих возлюбленных я останусь вечно молодой; я буду сильнее всех остальных женщин, которые проживут дольше и станут старше меня.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
3. «

   ... пусть её жизнь будет подобна свету без тени, счастью без сожаления, горению без пепла.

   ... пусть её жизнь будет подобна свету без тени, счастью без сожаления, горению без пепла.
4. «

   …но какая в том польза, даже если знаешь, что другой прав? Разум дан человеку, чтобы он понял: жить одним разумом нельзя. Люди живут чувствами, а для чувств безразлично, кто прав.

   …но какая в том польза, даже если знаешь, что другой прав? Разум дан человеку, чтобы он понял: жить одним разумом нельзя. Люди живут чувствами, а для чувств безразлично, кто прав.
5. «

   Это и есть счастье, — думала Лилиан. — Минута тишины перед тем, что тебя ждет.

   Это и есть счастье, — думала Лилиан. — Минута тишины перед тем, что тебя ждет.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
6. «

   — У вас такой счастливый вид! Вы влюблены? — Да. В платье.

   — У вас такой счастливый вид! Вы влюблены? — Да. В платье.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
7. «

   Всё не так плохо и не так хорошо, как это кажется. И нет ничего окончательного.

   Всё не так плохо и не так хорошо, как это кажется. И нет ничего окончательного.

   — Лидия Морелли · книга
8. «

   — Вам уже говорили, что вы очень красивая женщина? — Да, — сказала Лилиан, вставая. — И притом в значительно менее примитивных выражениях.

   — Вам уже говорили, что вы очень красивая женщина? — Да, — сказала Лилиан, вставая. — И притом в значительно менее примитивных выражениях.

   — Клерфэ · книга
9. «

   — Ты счастлива? — А что такое счастье? — Ты права… Кто знает, что это такое? Может быть, держаться над пропастью.

   — Ты счастлива? — А что такое счастье? — Ты права… Кто знает, что это такое? Может быть, держаться над пропастью.

   — Клерфэ · книга
10. «

    Так она уйдёт и от меня. С той же лёгкостью, с какой люди меняют гостиницы.

    Так она уйдёт и от меня. С той же лёгкостью, с какой люди меняют гостиницы.

    — Клерфэ · книга
11. «

    Я хочу узнать саму себя <..> Что мне другие!

    Я хочу узнать саму себя <..> Что мне другие!

    — Лилиан Дюнкерк · книга
12. «

    — Ты не боишься? — спросила она. — Чего? — Того, что я больна. — Я боюсь совсем другого: во время гонок при скорости двести километром у меня может лопнуть покрышка переднего колеса, — сказал он. Лилиан вдруг поняла, чем они похожи друг на друга. Они оба были людьми без будущего. Будущее Клерфэ простиралось до следующих гонок, а ее — до следующего кровотечения.

    — Ты не боишься? — спросила она. — Чего? — Того, что я больна. — Я боюсь совсем другого: во время гонок при скорости двести километром у меня может лопнуть покрышка переднего колеса, — сказал он. Лилиан вдруг поняла, чем они похожи друг на друга. Они оба были людьми без будущего. Будущее Клерфэ простиралось до следующих гонок, а ее — до следующего кровотечения.

    — Клерфэ · книга
13. «

    Некоторые люди уходят слишком поздно, а некоторые — слишком рано, надо уходить вовремя…

    Некоторые люди уходят слишком поздно, а некоторые — слишком рано, надо уходить вовремя…

    — Жерар · книга
14. «

    А потом я начал размышлять над тем, что почти всё, чем мы владеем, нам дали мертвые.

    А потом я начал размышлять над тем, что почти всё, чем мы владеем, нам дали мертвые.

    — Клерфэ · книга
15. «

    Говорят, что в наше время можно разделаться с деньгами двумя способами. Один из них — копить деньги, а затем потерять их во время инфляции, другой — потратить их.

    Говорят, что в наше время можно разделаться с деньгами двумя способами. Один из них — копить деньги, а затем потерять их во время инфляции, другой — потратить их.

    — Лилиан Дюнкерк · книга
16. «

    Превысить скорость, данную людям, ещё не значит стать Богом.

    Превысить скорость, данную людям, ещё не значит стать Богом.

    — Клерфэ · книга
17. «

    — Где бы ты вообще хотела жить? <...> — А я не знаю, — сказала Лилиан, слегка растерявшись. – Нигде. Если ты хочешь где-нибудь жить, значит, ты хочешь там умереть.

    — Где бы ты вообще хотела жить? <...> — А я не знаю, — сказала Лилиан, слегка растерявшись. – Нигде. Если ты хочешь где-нибудь жить, значит, ты хочешь там умереть.

    — Клерфэ · книга
18. «

    В них горит пламя молодости, но за ними уже пляшет невидимая тень – тень мещанства и тех десяти кило, которые они вскоре прибавят; тень семейной скуки, мелочного честолюбия и мелких целей, душевной усталости и самоуспокоенности, бесконечного однообразия и медленно приближающейся старости.

    В них горит пламя молодости, но за ними уже пляшет невидимая тень – тень мещанства и тех десяти кило, которые они вскоре прибавят; тень семейной скуки, мелочного честолюбия и мелких целей, душевной усталости и самоуспокоенности, бесконечного однообразия и медленно приближающейся старости.

    — Левалли · книга
19. «

    Всегда найдутся люди, которым хуже тебя.

    Всегда найдутся люди, которым хуже тебя.
20. «

    — Неправда. Почти ни один человек не думает о смерти, пока она не подошла к нему вплотную. Трагизм и вместе с тем ирония заключаются в том, что все люди на земле, начиная от диктатора и кончая последним нищим, ведут себя так, будто они будут жить вечно. Если бы мы постоянно жили с сознанием неизбежности смерти, мы были бы более человечными и милосердными. — И более нетерпеливыми, отчаявшимися и боязливыми, — сказала Лилиан, смеясь. — И более понятливыми и великодушными... — И более эгоистичными... — И более бескорыстными, потому что на тот свет ничего не возьмешь с собой. — Короче говоря, мы были бы примерно такими же, какие мы сейчас. Жерар оперся на руку. — Все, кроме тибетских мудрецов и рассеянных по всему свету чудаков, над которыми смеются. Все, — хотела сказать Лилиан, но промолчала. Она вспомнила санаторий, где ничего не забывали; правда, и там смерть игнорировали, но не для того, чтобы тупо влачить свои дни, а потому что, познав неизбежность смерти, умели преодолеть свой страх. — Кроме больных, — сказал Жерар. — Но уже через три. дня после выздоровления они забывают все, что клятвенно обещали себе во время болезни.

    — Неправда. Почти ни один человек не думает о смерти, пока она не подошла к нему вплотную. Трагизм и вместе с тем ирония заключаются в том, что все люди на земле, начиная от диктатора и кончая последним нищим, ведут себя так, будто они будут жить вечно. Если бы мы постоянно жили с сознанием неизбежности смерти, мы были бы более человечными и милосердными. — И более нетерпеливыми, отчаявшимися и боязливыми, — сказала Лилиан, смеясь. — И более понятливыми и великодушными... — И более эгоистичными... — И более бескорыстными, потому что на тот свет ничего не возьмешь с собой. — Короче говоря, мы были бы примерно такими же, какие мы сейчас. Жерар оперся на руку. — Все, кроме тибетских мудрецов и рассеянных по всему свету чудаков, над которыми смеются. Все, — хотела сказать Лилиан, но промолчала. Она вспомнила санаторий, где ничего не забывали; правда, и там смерть игнорировали, но не для того, чтобы тупо влачить свои дни, а потому что, познав неизбежность смерти, умели преодолеть свой страх. — Кроме больных, — сказал Жерар. — Но уже через три. дня после выздоровления они забывают все, что клятвенно обещали себе во время болезни.

    — Лилиан Дюнкерк · книга