13 цитат из книги «Эрин Хантер. Коты-воители» — коротко и по делу

Ниже 13 цитат из книги «Эрин Хантер. Коты-воители»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ты хорошо слышишь меня, киска? Сначала я убью тебя, а потом и всех твоих воинов – одного за другим!

   Ты хорошо слышишь меня, киска? Сначала я убью тебя, а потом и всех твоих воинов – одного за другим!

   — Коготь · книга
2. «

   Но это же война, на войне без потерь не бывает! Главное, мы смогли применить на деле все навыки, которым нас обучают!

   Но это же война, на войне без потерь не бывает! Главное, мы смогли применить на деле все навыки, которым нас обучают!

   — Искра · книга
3. «

   — Ты была его матерью? — задыхаясь, прошептал он. — Но ведь ты была целительницей! Щербатая с трудом оторвала взгляд от сына и посмотрела на Воробья. — Все совершают ошибки, — прорычала она. Воробей втянул голову в плечи. Ошибки? Значит, так она думает и о нем? Нежное дыхание Пестролистой защекотало ему ухо. — Ты не был ошибкой, Воробей. Твоя мать всегда любила тебя. — Она в упор посмотрела на Звездолома и повторила: — Тебя всегда любили, Воробей.

   — Ты была его матерью? — задыхаясь, прошептал он. — Но ведь ты была целительницей! Щербатая с трудом оторвала взгляд от сына и посмотрела на Воробья. — Все совершают ошибки, — прорычала она. Воробей втянул голову в плечи. Ошибки? Значит, так она думает и о нем? Нежное дыхание Пестролистой защекотало ему ухо. — Ты не был ошибкой, Воробей. Твоя мать всегда любила тебя. — Она в упор посмотрела на Звездолома и повторила: — Тебя всегда любили, Воробей.

   — Воробей · книга
4. «

   — Тогда зачем издеваться над бедняжкой? — рыкнула Милли. — Да потому, что быть живой лучше, чем умереть! — теряя терпение, завопил Воробей. — Потому, что жить — это уже счастье!

   — Тогда зачем издеваться над бедняжкой? — рыкнула Милли. — Да потому, что быть живой лучше, чем умереть! — теряя терпение, завопил Воробей. — Потому, что жить — это уже счастье!

   — Милли · книга
5. «

   – Пожалуйста, умоляю! Не трогайте моих котят! Резко развернувшись, Листвяная Звезда увидела, как Коротышка и Уголяшка вдвоем врываются в палатку. Пестрая королева пятилась от них, закрывая телом своих детей. Крапчатая шерсть на ее загривке стояла дыбом, глаза были полны ужаса. Она вытянула вперед переднюю лапу с выпущенными когтями и лихорадочно переводила взгляд с одного воина на другого. В два прыжка Листвяная Звезда очутилась возле палатки и встала между королевой и городскими котами. – Нет! – что есть мочи завизжала она. – Нельзя нападать на котят! Это не их битва, они в ней не участвуют! Коротышка и Уголяшка непонимающе переглянулись. Затем глаза обоих сощурились, и они с подозрением уставились на Листвяную Звезду. – Значит, ты предаешь нас? – прошипел Уголяшка. Бессильное отчаяние охватило Листвяную Звезду. Она не могла сражаться с Коротышкой и Уголяшкой! Они были ее товарищами, но ведь нельзя было позволить им обидеть котят. Внезапно сбоку от нее вырос Кремнешкур. Его черная шерсть была растрепана, кровь тонкой струйкой стекала из расцарапанного лба, но ясные глаза смотрели смело и спокойно. – Нужно перенести котят в безопасное место, – сказала ему Листвяная Звезда. – Нет! – воскликнула пестрая королева. – Я не позволю вам их тронуть! Листвяная Звезда повернулась к ней и как можно спокойнее сказала: – Доверься нам, прошу тебя. Здесь им оставаться нельзя, ты же видишь, что тут творится. Они могут пострадать или даже погибнуть. Молодая королева изумленно вытаращила глаза на незнакомую ей кошку. – Но ведь ты наш враг! – возразила она. – Ты не на нашей стороне. Кремнешкур вышел вперед. – Это у взрослых котов есть стороны, а у котят сторона одна – теплое гнездышко, да живая мать, – веско сказал он. – Мы все обязаны защищать их.

   – Пожалуйста, умоляю! Не трогайте моих котят! Резко развернувшись, Листвяная Звезда увидела, как Коротышка и Уголяшка вдвоем врываются в палатку. Пестрая королева пятилась от них, закрывая телом своих детей. Крапчатая шерсть на ее загривке стояла дыбом, глаза были полны ужаса. Она вытянула вперед переднюю лапу с выпущенными когтями и лихорадочно переводила взгляд с одного воина на другого. В два прыжка Листвяная Звезда очутилась возле палатки и встала между королевой и городскими котами. – Нет! – что есть мочи завизжала она. – Нельзя нападать на котят! Это не их битва, они в ней не участвуют! Коротышка и Уголяшка непонимающе переглянулись. Затем глаза обоих сощурились, и они с подозрением уставились на Листвяную Звезду. – Значит, ты предаешь нас? – прошипел Уголяшка. Бессильное отчаяние охватило Листвяную Звезду. Она не могла сражаться с Коротышкой и Уголяшкой! Они были ее товарищами, но ведь нельзя было позволить им обидеть котят. Внезапно сбоку от нее вырос Кремнешкур. Его черная шерсть была растрепана, кровь тонкой струйкой стекала из расцарапанного лба, но ясные глаза смотрели смело и спокойно. – Нужно перенести котят в безопасное место, – сказала ему Листвяная Звезда. – Нет! – воскликнула пестрая королева. – Я не позволю вам их тронуть! Листвяная Звезда повернулась к ней и как можно спокойнее сказала: – Доверься нам, прошу тебя. Здесь им оставаться нельзя, ты же видишь, что тут творится. Они могут пострадать или даже погибнуть. Молодая королева изумленно вытаращила глаза на незнакомую ей кошку. – Но ведь ты наш враг! – возразила она. – Ты не на нашей стороне. Кремнешкур вышел вперед. – Это у взрослых котов есть стороны, а у котят сторона одна – теплое гнездышко, да живая мать, – веско сказал он. – Мы все обязаны защищать их.

   — Кремнешкур · книга
6. «

   — Я останусь с тобой, теперь ты в безопасности. — Оставь меня одну! Мне никто не нужен! — Мне кажется, ты неправа.

   — Я останусь с тобой, теперь ты в безопасности. — Оставь меня одну! Мне никто не нужен! — Мне кажется, ты неправа.

   — Кленовница · книга
7. «

   — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

   — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

   — Синегривка · книга
8. «

   Живи только днём сегодняшним, пусть не тревожат тебя призраки прошлого. На тебе лежит долг перед племенем. Смирись и прими его.

   Живи только днём сегодняшним, пусть не тревожат тебя призраки прошлого. На тебе лежит долг перед племенем. Смирись и прими его.

   — Щербатая · книга
9. «

   Истинный воин не должен убивать для того, чтобы победить.

   Истинный воин не должен убивать для того, чтобы победить.

   — Львиносвет · книга
10. «

    Ты слушаешься своего живота, когда он урчит от голода, ты слушаешь своё горло, когда оно пересыхает от жажды, так почему же нельзя прослушаться к сердцу, когда оно говорит с тобой?

    Ты слушаешься своего живота, когда он урчит от голода, ты слушаешь своё горло, когда оно пересыхает от жажды, так почему же нельзя прослушаться к сердцу, когда оно говорит с тобой?

    — Шпиль · книга
11. «

    Каждый может совершить ошибку. Если мы будем отворачиваться от тех, кто однажды оступился, то лишь заставим их ожесточиться и окончательно выбрать путь зла.

    Каждый может совершить ошибку. Если мы будем отворачиваться от тех, кто однажды оступился, то лишь заставим их ожесточиться и окончательно выбрать путь зла.

    — Древесник · книга
12. «

    Тот, кто не ведает страха, не может быть храбрецом. Кому нужны смельчаки, не понимающие, с какой опасностью они столкнулись?

    Тот, кто не ведает страха, не может быть храбрецом. Кому нужны смельчаки, не понимающие, с какой опасностью они столкнулись?

    — Ветреница · книга
13. «

    — Пестролистая! Прошу тебя, не надо, не уходи! — Голубка содрогнулась, впервые в жизни услышав рыдания в голосе своего предводителя. — Ты всегда обещала ждать меня в Звездном воинстве! Ты всегда сдерживала свои обещания, Пестролистая!

    — Пестролистая! Прошу тебя, не надо, не уходи! — Голубка содрогнулась, впервые в жизни услышав рыдания в голосе своего предводителя. — Ты всегда обещала ждать меня в Звездном воинстве! Ты всегда сдерживала свои обещания, Пестролистая!

    — Огнезвёзд · книга