16 фраз из книги «Эрин Хантер. Коты-воители» для дневника

Ниже 16 цитат из книги «Эрин Хантер. Коты-воители»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Листвичка почувствовала, что сейчас расплачется. У неё никогда не будет любви, которая сейчас подрывает сердце её сестры, и ей не суждено познать счастье подруги и матери. Раньше она никогда не сомневалась, что поступила правильно, посвятив себя Звёздному племени, но теперь обет вечного одиночества казался ей непосильным бременем.

   Листвичка почувствовала, что сейчас расплачется. У неё никогда не будет любви, которая сейчас подрывает сердце её сестры, и ей не суждено познать счастье подруги и матери. Раньше она никогда не сомневалась, что поступила правильно, посвятив себя Звёздному племени, но теперь обет вечного одиночества казался ей непосильным бременем.

   — Листвичка · книга
2. «

   — А я знаю, знаю, что делать! — вскочил Птицекрыл. — Давайте выроем огромную-преогромную яму и заманим туда Двуногого! — Вот здорово! — обрадовалась Веснянка. — А когда он туда упадет, забросаем его всякой гадостью! Остроглаз с тоской закатил глаза. — Замечательно, — хмыкнул он, — только не забудьте доложить мне, когда закончите рытье такой глубокой ямы. Я полагаю, к следующим Голым Деревьям вы как раз управитесь.

   — А я знаю, знаю, что делать! — вскочил Птицекрыл. — Давайте выроем огромную-преогромную яму и заманим туда Двуногого! — Вот здорово! — обрадовалась Веснянка. — А когда он туда упадет, забросаем его всякой гадостью! Остроглаз с тоской закатил глаза. — Замечательно, — хмыкнул он, — только не забудьте доложить мне, когда закончите рытье такой глубокой ямы. Я полагаю, к следующим Голым Деревьям вы как раз управитесь.

   — Птицекрыл · книга
3. «

   Судьба — это не дорога, с которой кот не может ни шагу ступить в сторону. Всегда есть выбор, и сердце порой говорит гораздо громче разума. В глубине души я всегда знала, как должна поступить, поэтому я и вернулась в племя. Львиносвет, как бы там ни было, я верю, что в глубине своего сердца ты тоже знаешь правильный ответ. Слушай свое сердце, ибо в нем заключено твое истинное предназначение.

   Судьба — это не дорога, с которой кот не может ни шагу ступить в сторону. Всегда есть выбор, и сердце порой говорит гораздо громче разума. В глубине души я всегда знала, как должна поступить, поэтому я и вернулась в племя. Львиносвет, как бы там ни было, я верю, что в глубине своего сердца ты тоже знаешь правильный ответ. Слушай свое сердце, ибо в нем заключено твое истинное предназначение.

   — Листвичка · книга
4. «

   — Племя не может предложить тебе ни легкого пропитания, ни тепла, — продолжала Синяя Звезда. — В сезон голых веток ночи в лесу особенно трудные. От всех членов племени потребуется верность и усердие. Будет много тяжелой работы. Если понадобится, ты должен будешь защищать свое племя — порой ценой собственной жизни. И голодных ртов у нас много. Но за это ты будешь вознагражден. Ты останешься котом. Ты научишься жить в лесу. Ты почувствуешь себя настоящим котом. Сила племени, взаимопомощь котов племени всегда будут с тобой, даже если ты охотишься в одиночку.

   — Племя не может предложить тебе ни легкого пропитания, ни тепла, — продолжала Синяя Звезда. — В сезон голых веток ночи в лесу особенно трудные. От всех членов племени потребуется верность и усердие. Будет много тяжелой работы. Если понадобится, ты должен будешь защищать свое племя — порой ценой собственной жизни. И голодных ртов у нас много. Но за это ты будешь вознагражден. Ты останешься котом. Ты научишься жить в лесу. Ты почувствуешь себя настоящим котом. Сила племени, взаимопомощь котов племени всегда будут с тобой, даже если ты охотишься в одиночку.

   — Синяя звезда · книга
5. «

   Но это же война, на войне без потерь не бывает! Главное, мы смогли применить на деле все навыки, которым нас обучают!

   Но это же война, на войне без потерь не бывает! Главное, мы смогли применить на деле все навыки, которым нас обучают!

   — Искра · книга
6. «

   Ты хорошо слышишь меня, киска? Сначала я убью тебя, а потом и всех твоих воинов – одного за другим!

   Ты хорошо слышишь меня, киска? Сначала я убью тебя, а потом и всех твоих воинов – одного за другим!

   — Коготь · книга
7. «

   Пестролистая была особенной, другой такой не было в всём лесу, тихо прошептал Огнезвёзд, — Но она — не ты, Песчаная Буря. Для меня на свете будешь только ты одна.

   Пестролистая была особенной, другой такой не было в всём лесу, тихо прошептал Огнезвёзд, — Но она — не ты, Песчаная Буря. Для меня на свете будешь только ты одна.

   — Огнезвёзд · книга
8. «

   Жизнь — это путь. Перед каждым из нас лежит множество дорог, и все они по-своему хороши. Страшно стоять на распутье и не знать, какую дорогу выбрать. Но теперь, когда я узнал, куда мне предназначено идти, мне больше нечего бояться.

   Жизнь — это путь. Перед каждым из нас лежит множество дорог, и все они по-своему хороши. Страшно стоять на распутье и не знать, какую дорогу выбрать. Но теперь, когда я узнал, куда мне предназначено идти, мне больше нечего бояться.

   — Мика · книга
9. «

   — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

   — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

   — Синегривка · книга
10. «

    Собаки медленно двинулись на оруженосцев. Головы у них были опущены, напружиненные лапы дрожали от желания немедленно кинуться на врагов. «Теперь я точно знаю, как чувствует себя добыча!» — пронеслось в голове у Остаролапки.

    Собаки медленно двинулись на оруженосцев. Головы у них были опущены, напружиненные лапы дрожали от желания немедленно кинуться на врагов. «Теперь я точно знаю, как чувствует себя добыча!» — пронеслось в голове у Остаролапки.

    — Остролапка · книга
11. «

    Не начинай битву, которую не можешь выиграть.

    Не начинай битву, которую не можешь выиграть.

    — Пестролистая · книга
12. «

    Ты слушаешься своего живота, когда он урчит от голода, ты слушаешь своё горло, когда оно пересыхает от жажды, так почему же нельзя прослушаться к сердцу, когда оно говорит с тобой?

    Ты слушаешься своего живота, когда он урчит от голода, ты слушаешь своё горло, когда оно пересыхает от жажды, так почему же нельзя прослушаться к сердцу, когда оно говорит с тобой?

    — Шпиль · книга
13. «

    – Пожалуйста, умоляю! Не трогайте моих котят! Резко развернувшись, Листвяная Звезда увидела, как Коротышка и Уголяшка вдвоем врываются в палатку. Пестрая королева пятилась от них, закрывая телом своих детей. Крапчатая шерсть на ее загривке стояла дыбом, глаза были полны ужаса. Она вытянула вперед переднюю лапу с выпущенными когтями и лихорадочно переводила взгляд с одного воина на другого. В два прыжка Листвяная Звезда очутилась возле палатки и встала между королевой и городскими котами. – Нет! – что есть мочи завизжала она. – Нельзя нападать на котят! Это не их битва, они в ней не участвуют! Коротышка и Уголяшка непонимающе переглянулись. Затем глаза обоих сощурились, и они с подозрением уставились на Листвяную Звезду. – Значит, ты предаешь нас? – прошипел Уголяшка. Бессильное отчаяние охватило Листвяную Звезду. Она не могла сражаться с Коротышкой и Уголяшкой! Они были ее товарищами, но ведь нельзя было позволить им обидеть котят. Внезапно сбоку от нее вырос Кремнешкур. Его черная шерсть была растрепана, кровь тонкой струйкой стекала из расцарапанного лба, но ясные глаза смотрели смело и спокойно. – Нужно перенести котят в безопасное место, – сказала ему Листвяная Звезда. – Нет! – воскликнула пестрая королева. – Я не позволю вам их тронуть! Листвяная Звезда повернулась к ней и как можно спокойнее сказала: – Доверься нам, прошу тебя. Здесь им оставаться нельзя, ты же видишь, что тут творится. Они могут пострадать или даже погибнуть. Молодая королева изумленно вытаращила глаза на незнакомую ей кошку. – Но ведь ты наш враг! – возразила она. – Ты не на нашей стороне. Кремнешкур вышел вперед. – Это у взрослых котов есть стороны, а у котят сторона одна – теплое гнездышко, да живая мать, – веско сказал он. – Мы все обязаны защищать их.

    – Пожалуйста, умоляю! Не трогайте моих котят! Резко развернувшись, Листвяная Звезда увидела, как Коротышка и Уголяшка вдвоем врываются в палатку. Пестрая королева пятилась от них, закрывая телом своих детей. Крапчатая шерсть на ее загривке стояла дыбом, глаза были полны ужаса. Она вытянула вперед переднюю лапу с выпущенными когтями и лихорадочно переводила взгляд с одного воина на другого. В два прыжка Листвяная Звезда очутилась возле палатки и встала между королевой и городскими котами. – Нет! – что есть мочи завизжала она. – Нельзя нападать на котят! Это не их битва, они в ней не участвуют! Коротышка и Уголяшка непонимающе переглянулись. Затем глаза обоих сощурились, и они с подозрением уставились на Листвяную Звезду. – Значит, ты предаешь нас? – прошипел Уголяшка. Бессильное отчаяние охватило Листвяную Звезду. Она не могла сражаться с Коротышкой и Уголяшкой! Они были ее товарищами, но ведь нельзя было позволить им обидеть котят. Внезапно сбоку от нее вырос Кремнешкур. Его черная шерсть была растрепана, кровь тонкой струйкой стекала из расцарапанного лба, но ясные глаза смотрели смело и спокойно. – Нужно перенести котят в безопасное место, – сказала ему Листвяная Звезда. – Нет! – воскликнула пестрая королева. – Я не позволю вам их тронуть! Листвяная Звезда повернулась к ней и как можно спокойнее сказала: – Доверься нам, прошу тебя. Здесь им оставаться нельзя, ты же видишь, что тут творится. Они могут пострадать или даже погибнуть. Молодая королева изумленно вытаращила глаза на незнакомую ей кошку. – Но ведь ты наш враг! – возразила она. – Ты не на нашей стороне. Кремнешкур вышел вперед. – Это у взрослых котов есть стороны, а у котят сторона одна – теплое гнездышко, да живая мать, – веско сказал он. – Мы все обязаны защищать их.

    — Кремнешкур · книга
14. «

    Какой смысл растравлять себе сердце, думая о том, чему не суждено сбыться?

    Какой смысл растравлять себе сердце, думая о том, чему не суждено сбыться?

    — Грач · книга
15. «

    — Эти коты никогда не подчинялись воинскому закону, — с нескрываемым отвращением прошептала она. — Они всегда были изгоями в своих племенах. Они остались изгоями и после смерти. Вот почему они попали в этот лес. Они не заслужили честь называться воителями.

    — Эти коты никогда не подчинялись воинскому закону, — с нескрываемым отвращением прошептала она. — Они всегда были изгоями в своих племенах. Они остались изгоями и после смерти. Вот почему они попали в этот лес. Они не заслужили честь называться воителями.

    — Пестролистая · книга
16. «

    Любовь не делает нас другими, она не меняет цвет нашей шерсти! Значит, ты перестал доверять дочери только из-за того, что она позволила себе полюбить?

    Любовь не делает нас другими, она не меняет цвет нашей шерсти! Значит, ты перестал доверять дочери только из-за того, что она позволила себе полюбить?

    — Бархатка · книга