83 цитаты из книги «Эрин Хантер. Коты-воители» — читаем и делимся

Ниже 83 цитаты из книги «Эрин Хантер. Коты-воители»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Вот так сражаются коты-воители! Мы не убиваем без надобности и никогда не поднимаем лапу на старых, слабых и маленьких.

   Вот так сражаются коты-воители! Мы не убиваем без надобности и никогда не поднимаем лапу на старых, слабых и маленьких.

   — Листвяная Звезда · книга
2. «

   — Приветствую тебя, Невидимая Звезда, — начал он. — Ты заслужила место предводительницы, и Грозовое племя желает тебе всякого благополучия. — Он тепло посмотрел на серую предводительницу. — Нам всем будет не хватать Пятнистой Звезды. Я помню ее еще с тех времен, когда был простым оруженосцем Грозового племени, — произнес Огнезвезд. Он вел себя так, словно Чернозвезд не распинался только что перед всеми племенами. — Я всегда уважал Пятнистую Звезду. Она всей душой была предана Речному племени, однако любовь к своим соплеменникам не мешала ей понимать необходимость сохранения всех лесных племен сильными и жизнестойкими. — Огнезвезд бросил выразительный взгляд на Чернозвезда и продолжал: — Когда Пятнистая Звезда была простой воительницей, ей дали имя Оцелотка. Это имя очень подходило ей, ибо Пятнистая Звезда обладала благородством, храбростью и силой этой могучей и опасной кошки.

   — Приветствую тебя, Невидимая Звезда, — начал он. — Ты заслужила место предводительницы, и Грозовое племя желает тебе всякого благополучия. — Он тепло посмотрел на серую предводительницу. — Нам всем будет не хватать Пятнистой Звезды. Я помню ее еще с тех времен, когда был простым оруженосцем Грозового племени, — произнес Огнезвезд. Он вел себя так, словно Чернозвезд не распинался только что перед всеми племенами. — Я всегда уважал Пятнистую Звезду. Она всей душой была предана Речному племени, однако любовь к своим соплеменникам не мешала ей понимать необходимость сохранения всех лесных племен сильными и жизнестойкими. — Огнезвезд бросил выразительный взгляд на Чернозвезда и продолжал: — Когда Пятнистая Звезда была простой воительницей, ей дали имя Оцелотка. Это имя очень подходило ей, ибо Пятнистая Звезда обладала благородством, храбростью и силой этой могучей и опасной кошки.

   — Огнезвёзд · книга
3. «

   — Здесь нет никакого закона, который приказывал бы нам, что делать, а чего не делать. Здесь может произойти все, что угодно. — Он бросил взгляд на Коршуна и снова посмотрел на котов. — В отличие от вашего мирка, ограниченного жалкими правилами и предсказуемостью.

   — Здесь нет никакого закона, который приказывал бы нам, что делать, а чего не делать. Здесь может произойти все, что угодно. — Он бросил взгляд на Коршуна и снова посмотрел на котов. — В отличие от вашего мирка, ограниченного жалкими правилами и предсказуемостью.

   — Звездоцап · книга
4. «

   — Не беспокойся о других племенах, — посоветовала Белолапа. — Тебе нужно думать только о своих занятиях. Думать только о занятиях. Думать только о занятиях...

   — Не беспокойся о других племенах, — посоветовала Белолапа. — Тебе нужно думать только о своих занятиях. Думать только о занятиях. Думать только о занятиях...

   — Белолапа · книга
5. «

   К чему ворошить былое? — глухо промяукал он. — Оно прошло и больше не вернётся. Нужно торопиться жить, чтобы не упустить настоящее!

   К чему ворошить былое? — глухо промяукал он. — Оно прошло и больше не вернётся. Нужно торопиться жить, чтобы не упустить настоящее!

   — Шпиль · книга
6. «

   «Лучше бы ей поскорее справится с этим, — мрачно подумал Львиносвет. — Эти способности даны ей не просто так, а с какой-то целью.»

   «Лучше бы ей поскорее справится с этим, — мрачно подумал Львиносвет. — Эти способности даны ей не просто так, а с какой-то целью.»

   — Львиносвет · книга
7. «

   Тот, кто не ведает страха, не может быть храбрецом. Кому нужны смельчаки, не понимающие, с какой опасностью они столкнулись?

   Тот, кто не ведает страха, не может быть храбрецом. Кому нужны смельчаки, не понимающие, с какой опасностью они столкнулись?

   — Ветреница · книга
8. «

   Главное — не кровь, а преданность, — говорил предводитель. — Рождение было давно — преданность существует сейчас. Её нужно доказывать каждый день: каждым куском добычи, принесённой в племя, каждой отметиной когтей на шкурах наших врагов, каждым патрулём, каждой тренировкой.

   Главное — не кровь, а преданность, — говорил предводитель. — Рождение было давно — преданность существует сейчас. Её нужно доказывать каждый день: каждым куском добычи, принесённой в племя, каждой отметиной когтей на шкурах наших врагов, каждым патрулём, каждой тренировкой.

   — Огнезвёзд · книга
9. «

   За что мы должны сражаться, воин? И как можно силой удержать то, что никогда не было твоим?

   За что мы должны сражаться, воин? И как можно силой удержать то, что никогда не было твоим?

   — Тунец · книга
10. «

    — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

    — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

    — Синегривка · книга
11. «

    — Я не могу вечно оглядываться на прошлое. — Что было то прошло, а сейчас нужно думать о будущем!

    — Я не могу вечно оглядываться на прошлое. — Что было то прошло, а сейчас нужно думать о будущем!
12. «

    Защищай то, что принадлежит тебе.

    Защищай то, что принадлежит тебе.

    — Коршун · книга
13. «

    Живи только днём сегодняшним, пусть не тревожат тебя призраки прошлого. На тебе лежит долг перед племенем. Смирись и прими его.

    Живи только днём сегодняшним, пусть не тревожат тебя призраки прошлого. На тебе лежит долг перед племенем. Смирись и прими его.

    — Щербатая · книга
14. «

    — Ты была его матерью? — задыхаясь, прошептал он. — Но ведь ты была целительницей! Щербатая с трудом оторвала взгляд от сына и посмотрела на Воробья. — Все совершают ошибки, — прорычала она. Воробей втянул голову в плечи. Ошибки? Значит, так она думает и о нем? Нежное дыхание Пестролистой защекотало ему ухо. — Ты не был ошибкой, Воробей. Твоя мать всегда любила тебя. — Она в упор посмотрела на Звездолома и повторила: — Тебя всегда любили, Воробей.

    — Ты была его матерью? — задыхаясь, прошептал он. — Но ведь ты была целительницей! Щербатая с трудом оторвала взгляд от сына и посмотрела на Воробья. — Все совершают ошибки, — прорычала она. Воробей втянул голову в плечи. Ошибки? Значит, так она думает и о нем? Нежное дыхание Пестролистой защекотало ему ухо. — Ты не был ошибкой, Воробей. Твоя мать всегда любила тебя. — Она в упор посмотрела на Звездолома и повторила: — Тебя всегда любили, Воробей.

    — Воробей · книга
15. «

    — Все когда нибудь совершаем ошибки! Коготь заурчал и посмотрел на Рыжелапа. — Конечно, наши оплошности не всегда оборачиваются таким позором, как сегодня но и такое бывает. Тебе просто не повезло, только и всего

    — Все когда нибудь совершаем ошибки! Коготь заурчал и посмотрел на Рыжелапа. — Конечно, наши оплошности не всегда оборачиваются таким позором, как сегодня но и такое бывает. Тебе просто не повезло, только и всего
16. «

    Нет судьбы почётнее, чем отдать свою жизнь, спасая других!

    Нет судьбы почётнее, чем отдать свою жизнь, спасая других!

    — Серое Крыло · книга
17. «

    Луна не сдается, видишь? Она всегда на своем месте, неизменная, как камни этой пещеры. Может быть, нам стоит поучиться у нее упорству?

    Луна не сдается, видишь? Она всегда на своем месте, неизменная, как камни этой пещеры. Может быть, нам стоит поучиться у нее упорству?

    — Половинка луны · книга
18. «

    Всё племя — мои котята, — ответила она. — Разве я могла выделить кого-то одного?

    Всё племя — мои котята, — ответила она. — Разве я могла выделить кого-то одного?

    — Щербатая · книга
19. «

    Нечего мух считать, когда дело делаешь!

    Нечего мух считать, когда дело делаешь!

    — Коршун · книга
20. «

    Сердце Небесного племени никогда не умирало, а значит, было готово к возрождению. Пусть потомки Небесного племени живут далеко от других племён, пусть его новые воины пока не сумели окончательно расстаться с жизнью домашних питомцев, главное, что Небесное племя существует!

    Сердце Небесного племени никогда не умирало, а значит, было готово к возрождению. Пусть потомки Небесного племени живут далеко от других племён, пусть его новые воины пока не сумели окончательно расстаться с жизнью домашних питомцев, главное, что Небесное племя существует!

    — Тучезвезд · книга