Топ-87 цитат из книги «Эрин Хантер. Коты-воители»

Ниже 87 цитат из книги «Эрин Хантер. Коты-воители»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Приветствую тебя, Невидимая Звезда, — начал он. — Ты заслужила место предводительницы, и Грозовое племя желает тебе всякого благополучия. — Он тепло посмотрел на серую предводительницу. — Нам всем будет не хватать Пятнистой Звезды. Я помню ее еще с тех времен, когда был простым оруженосцем Грозового племени, — произнес Огнезвезд. Он вел себя так, словно Чернозвезд не распинался только что перед всеми племенами. — Я всегда уважал Пятнистую Звезду. Она всей душой была предана Речному племени, однако любовь к своим соплеменникам не мешала ей понимать необходимость сохранения всех лесных племен сильными и жизнестойкими. — Огнезвезд бросил выразительный взгляд на Чернозвезда и продолжал: — Когда Пятнистая Звезда была простой воительницей, ей дали имя Оцелотка. Это имя очень подходило ей, ибо Пятнистая Звезда обладала благородством, храбростью и силой этой могучей и опасной кошки.

   — Приветствую тебя, Невидимая Звезда, — начал он. — Ты заслужила место предводительницы, и Грозовое племя желает тебе всякого благополучия. — Он тепло посмотрел на серую предводительницу. — Нам всем будет не хватать Пятнистой Звезды. Я помню ее еще с тех времен, когда был простым оруженосцем Грозового племени, — произнес Огнезвезд. Он вел себя так, словно Чернозвезд не распинался только что перед всеми племенами. — Я всегда уважал Пятнистую Звезду. Она всей душой была предана Речному племени, однако любовь к своим соплеменникам не мешала ей понимать необходимость сохранения всех лесных племен сильными и жизнестойкими. — Огнезвезд бросил выразительный взгляд на Чернозвезда и продолжал: — Когда Пятнистая Звезда была простой воительницей, ей дали имя Оцелотка. Это имя очень подходило ей, ибо Пятнистая Звезда обладала благородством, храбростью и силой этой могучей и опасной кошки.

   — Огнезвёзд · книга
2. «

   «Ох, Искролапка, ты ничего не пропустила, если не считать ссор и взаимных упреков», — грустно подумала Голубичка, бросаясь в чащу леса следом за отцом.

   «Ох, Искролапка, ты ничего не пропустила, если не считать ссор и взаимных упреков», — грустно подумала Голубичка, бросаясь в чащу леса следом за отцом.

   — Голубичка · книга
3. «

   Рождение было давно, преданность существует сейчас. Ее надо доказывать каждым патрулем, каждым куском дичи принесённой в лагерь, каждой битвой.

   Рождение было давно, преданность существует сейчас. Ее надо доказывать каждым патрулем, каждым куском дичи принесённой в лагерь, каждой битвой.

   — Огнезвёзд · книга
4. «

   Быстролап… И Безликая... Мы все трое так мечтали об этом дне… А теперь я буду один.

   Быстролап… И Безликая... Мы все трое так мечтали об этом дне… А теперь я буду один.

   — Терновник · книга
5. «

   Любовь не делает нас другими, она не меняет цвет нашей шерсти! Значит, ты перестал доверять дочери только из-за того, что она позволила себе полюбить?

   Любовь не делает нас другими, она не меняет цвет нашей шерсти! Значит, ты перестал доверять дочери только из-за того, что она позволила себе полюбить?

   — Бархатка · книга
6. «

   Разделённая преданность — верный путь к предательству!

   Разделённая преданность — верный путь к предательству!

   — Пятнистая Звезда · книга
7. «

   Некоторое время все молчали, парадизованные страхом. Первым опомнился Колченогий. — Но тучи плывут над всеми пдеменами! — нашелся он. — Почему ты решил, что это знак именно для нас?

   Некоторое время все молчали, парадизованные страхом. Первым опомнился Колченогий. — Но тучи плывут над всеми пдеменами! — нашелся он. — Почему ты решил, что это знак именно для нас?

   — Колченогий · книга
8. «

   — Просто говори правду, милая, — ответила на её немой вопрос Половинка Луны. Её глаза смотрели ласково, но голос был твёрд: — Верь в себя и своё новое предназначение!

   — Просто говори правду, милая, — ответила на её немой вопрос Половинка Луны. Её глаза смотрели ласково, но голос был твёрд: — Верь в себя и своё новое предназначение!

   — Половинка луны · книга
9. «

   Кусачей собаке звёзды зубов не дают.

   Кусачей собаке звёзды зубов не дают.

   — Воробей · книга
10. «

    Я хотел, чтобы он умер, Белка, я хотел отнять у тебя отца, чтобы ты тоже познала боль потери!

    Я хотел, чтобы он умер, Белка, я хотел отнять у тебя отца, чтобы ты тоже познала боль потери!

    — Уголёк · книга
11. «

    — До свидания, Львинолап, — очень серьёзно ответил Ураган. — Запомни, что я тебе скажу. Жизнь меняет нас, но мы всё равно должны следовать своей дорогой.

    — До свидания, Львинолап, — очень серьёзно ответил Ураган. — Запомни, что я тебе скажу. Жизнь меняет нас, но мы всё равно должны следовать своей дорогой.

    — Ураган · книга
12. «

    Нам всем есть, что терять. В каждой битве мы рискуем оставить безутешными тех, кто нас любит.

    Нам всем есть, что терять. В каждой битве мы рискуем оставить безутешными тех, кто нас любит.

    — Билли-шторм · книга
13. «

    Риск всегда есть.

    Риск всегда есть.

    — Бурый · книга
14. «

    — Сердцу настоящего воителя не нужны правила! — выпалил он. — Оно просто не способно на зло!

    — Сердцу настоящего воителя не нужны правила! — выпалил он. — Оно просто не способно на зло!

    — Воробей · книга
15. «

    Не место красит кота, а кот место!

    Не место красит кота, а кот место!

    — целительница Бабочка · книга
16. «

    — Ты была его матерью? — задыхаясь, прошептал он. — Но ведь ты была целительницей! Щербатая с трудом оторвала взгляд от сына и посмотрела на Воробья. — Все совершают ошибки, — прорычала она. Воробей втянул голову в плечи. Ошибки? Значит, так она думает и о нем? Нежное дыхание Пестролистой защекотало ему ухо. — Ты не был ошибкой, Воробей. Твоя мать всегда любила тебя. — Она в упор посмотрела на Звездолома и повторила: — Тебя всегда любили, Воробей.

    — Ты была его матерью? — задыхаясь, прошептал он. — Но ведь ты была целительницей! Щербатая с трудом оторвала взгляд от сына и посмотрела на Воробья. — Все совершают ошибки, — прорычала она. Воробей втянул голову в плечи. Ошибки? Значит, так она думает и о нем? Нежное дыхание Пестролистой защекотало ему ухо. — Ты не был ошибкой, Воробей. Твоя мать всегда любила тебя. — Она в упор посмотрела на Звездолома и повторила: — Тебя всегда любили, Воробей.

    — Воробей · книга
17. «

    – Пожалуйста, умоляю! Не трогайте моих котят! Резко развернувшись, Листвяная Звезда увидела, как Коротышка и Уголяшка вдвоем врываются в палатку. Пестрая королева пятилась от них, закрывая телом своих детей. Крапчатая шерсть на ее загривке стояла дыбом, глаза были полны ужаса. Она вытянула вперед переднюю лапу с выпущенными когтями и лихорадочно переводила взгляд с одного воина на другого. В два прыжка Листвяная Звезда очутилась возле палатки и встала между королевой и городскими котами. – Нет! – что есть мочи завизжала она. – Нельзя нападать на котят! Это не их битва, они в ней не участвуют! Коротышка и Уголяшка непонимающе переглянулись. Затем глаза обоих сощурились, и они с подозрением уставились на Листвяную Звезду. – Значит, ты предаешь нас? – прошипел Уголяшка. Бессильное отчаяние охватило Листвяную Звезду. Она не могла сражаться с Коротышкой и Уголяшкой! Они были ее товарищами, но ведь нельзя было позволить им обидеть котят. Внезапно сбоку от нее вырос Кремнешкур. Его черная шерсть была растрепана, кровь тонкой струйкой стекала из расцарапанного лба, но ясные глаза смотрели смело и спокойно. – Нужно перенести котят в безопасное место, – сказала ему Листвяная Звезда. – Нет! – воскликнула пестрая королева. – Я не позволю вам их тронуть! Листвяная Звезда повернулась к ней и как можно спокойнее сказала: – Доверься нам, прошу тебя. Здесь им оставаться нельзя, ты же видишь, что тут творится. Они могут пострадать или даже погибнуть. Молодая королева изумленно вытаращила глаза на незнакомую ей кошку. – Но ведь ты наш враг! – возразила она. – Ты не на нашей стороне. Кремнешкур вышел вперед. – Это у взрослых котов есть стороны, а у котят сторона одна – теплое гнездышко, да живая мать, – веско сказал он. – Мы все обязаны защищать их.

    – Пожалуйста, умоляю! Не трогайте моих котят! Резко развернувшись, Листвяная Звезда увидела, как Коротышка и Уголяшка вдвоем врываются в палатку. Пестрая королева пятилась от них, закрывая телом своих детей. Крапчатая шерсть на ее загривке стояла дыбом, глаза были полны ужаса. Она вытянула вперед переднюю лапу с выпущенными когтями и лихорадочно переводила взгляд с одного воина на другого. В два прыжка Листвяная Звезда очутилась возле палатки и встала между королевой и городскими котами. – Нет! – что есть мочи завизжала она. – Нельзя нападать на котят! Это не их битва, они в ней не участвуют! Коротышка и Уголяшка непонимающе переглянулись. Затем глаза обоих сощурились, и они с подозрением уставились на Листвяную Звезду. – Значит, ты предаешь нас? – прошипел Уголяшка. Бессильное отчаяние охватило Листвяную Звезду. Она не могла сражаться с Коротышкой и Уголяшкой! Они были ее товарищами, но ведь нельзя было позволить им обидеть котят. Внезапно сбоку от нее вырос Кремнешкур. Его черная шерсть была растрепана, кровь тонкой струйкой стекала из расцарапанного лба, но ясные глаза смотрели смело и спокойно. – Нужно перенести котят в безопасное место, – сказала ему Листвяная Звезда. – Нет! – воскликнула пестрая королева. – Я не позволю вам их тронуть! Листвяная Звезда повернулась к ней и как можно спокойнее сказала: – Доверься нам, прошу тебя. Здесь им оставаться нельзя, ты же видишь, что тут творится. Они могут пострадать или даже погибнуть. Молодая королева изумленно вытаращила глаза на незнакомую ей кошку. – Но ведь ты наш враг! – возразила она. – Ты не на нашей стороне. Кремнешкур вышел вперед. – Это у взрослых котов есть стороны, а у котят сторона одна – теплое гнездышко, да живая мать, – веско сказал он. – Мы все обязаны защищать их.

    — Кремнешкур · книга
18. «

    — Ты просто дурак! Что ты делал на моей территории?! — Тонул. — А на своей территории ты не мог этим заниматься? — А кто бы меня там спас?

    — Ты просто дурак! Что ты делал на моей территории?! — Тонул. — А на своей территории ты не мог этим заниматься? — А кто бы меня там спас?

    — Серебрянка · книга
19. «

    Пестролистая была особенной, другой такой не было в всём лесу, тихо прошептал Огнезвёзд, — Но она — не ты, Песчаная Буря. Для меня на свете будешь только ты одна.

    Пестролистая была особенной, другой такой не было в всём лесу, тихо прошептал Огнезвёзд, — Но она — не ты, Песчаная Буря. Для меня на свете будешь только ты одна.

    — Огнезвёзд · книга
20. «

    Главное — не кровь, а преданность, — говорил предводитель. — Рождение было давно — преданность существует сейчас. Её нужно доказывать каждый день: каждым куском добычи, принесённой в племя, каждой отметиной когтей на шкурах наших врагов, каждым патрулём, каждой тренировкой.

    Главное — не кровь, а преданность, — говорил предводитель. — Рождение было давно — преданность существует сейчас. Её нужно доказывать каждый день: каждым куском добычи, принесённой в племя, каждой отметиной когтей на шкурах наших врагов, каждым патрулём, каждой тренировкой.

    — Огнезвёзд · книга