95 сильных цитат из книги «Эрин Хантер. Коты-воители»

Ниже 95 цитат из книги «Эрин Хантер. Коты-воители»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мне незнакома дружба. Я слишком много знаю, чтобы быть чьим-то другом. Благодари небеса, что тебе никогда не придется познать тяжесть того знания, которое обременяет меня. Я обречен жить вечно, знать все, что было и будет, и не иметь сил ничего изменить...

   Мне незнакома дружба. Я слишком много знаю, чтобы быть чьим-то другом. Благодари небеса, что тебе никогда не придется познать тяжесть того знания, которое обременяет меня. Я обречен жить вечно, знать все, что было и будет, и не иметь сил ничего изменить...

   — Утёс · книга
2. «

   Судьба исполнится, когда настанет время, а не когда мы этого хотим. Не пытайся торопить события, ибо срок не зависит от наших тревог и ожиданий.

   Судьба исполнится, когда настанет время, а не когда мы этого хотим. Не пытайся торопить события, ибо срок не зависит от наших тревог и ожиданий.

   — Пестролистая · книга
3. «

   — А я знаю, знаю, что делать! — вскочил Птицекрыл. — Давайте выроем огромную-преогромную яму и заманим туда Двуногого! — Вот здорово! — обрадовалась Веснянка. — А когда он туда упадет, забросаем его всякой гадостью! Остроглаз с тоской закатил глаза. — Замечательно, — хмыкнул он, — только не забудьте доложить мне, когда закончите рытье такой глубокой ямы. Я полагаю, к следующим Голым Деревьям вы как раз управитесь.

   — А я знаю, знаю, что делать! — вскочил Птицекрыл. — Давайте выроем огромную-преогромную яму и заманим туда Двуногого! — Вот здорово! — обрадовалась Веснянка. — А когда он туда упадет, забросаем его всякой гадостью! Остроглаз с тоской закатил глаза. — Замечательно, — хмыкнул он, — только не забудьте доложить мне, когда закончите рытье такой глубокой ямы. Я полагаю, к следующим Голым Деревьям вы как раз управитесь.

   — Птицекрыл · книга
4. «

   Но это же война, на войне без потерь не бывает! Главное, мы смогли применить на деле все навыки, которым нас обучают!

   Но это же война, на войне без потерь не бывает! Главное, мы смогли применить на деле все навыки, которым нас обучают!

   — Искра · книга
5. «

   — Племя не может предложить тебе ни легкого пропитания, ни тепла, — продолжала Синяя Звезда. — В сезон голых веток ночи в лесу особенно трудные. От всех членов племени потребуется верность и усердие. Будет много тяжелой работы. Если понадобится, ты должен будешь защищать свое племя — порой ценой собственной жизни. И голодных ртов у нас много. Но за это ты будешь вознагражден. Ты останешься котом. Ты научишься жить в лесу. Ты почувствуешь себя настоящим котом. Сила племени, взаимопомощь котов племени всегда будут с тобой, даже если ты охотишься в одиночку.

   — Племя не может предложить тебе ни легкого пропитания, ни тепла, — продолжала Синяя Звезда. — В сезон голых веток ночи в лесу особенно трудные. От всех членов племени потребуется верность и усердие. Будет много тяжелой работы. Если понадобится, ты должен будешь защищать свое племя — порой ценой собственной жизни. И голодных ртов у нас много. Но за это ты будешь вознагражден. Ты останешься котом. Ты научишься жить в лесу. Ты почувствуешь себя настоящим котом. Сила племени, взаимопомощь котов племени всегда будут с тобой, даже если ты охотишься в одиночку.

   — Синяя звезда · книга
6. «

   — Сейчас пора Голых деревьев… — начал Солнцесвет. «Да что ты говоришь?» — Мы должны стараться изо всех сил, чтобы прокормить свое племя. Но ты даже не пытаешься ничего сделать. Ты ведешь себя так, словно делаешь всем одолжение, все задания выполняешь кое-как, хотя я знаю, что ты способна на большее. Порой мне кажется, что я напрасно теряю время, пытаясь хоть чему-нибудь тебя научить. Ты постоянно грубишь товарищам, и они тебя сторонятся. А теперь, когда все коты должны лезть из шкуры вон, чтобы обеспечить племя едой, ты даже охотиться перестала. Такое впечатление, будто лапы у тебя сделаны из камня, а голова набита перьями! Слова Солнцесвета жалили больнее крапивы, и Синелапка невольно втянула голову в плечи. — Почему соплеменники должны заботиться о тебе, если ты отказываешься заботиться о них?

   — Сейчас пора Голых деревьев… — начал Солнцесвет. «Да что ты говоришь?» — Мы должны стараться изо всех сил, чтобы прокормить свое племя. Но ты даже не пытаешься ничего сделать. Ты ведешь себя так, словно делаешь всем одолжение, все задания выполняешь кое-как, хотя я знаю, что ты способна на большее. Порой мне кажется, что я напрасно теряю время, пытаясь хоть чему-нибудь тебя научить. Ты постоянно грубишь товарищам, и они тебя сторонятся. А теперь, когда все коты должны лезть из шкуры вон, чтобы обеспечить племя едой, ты даже охотиться перестала. Такое впечатление, будто лапы у тебя сделаны из камня, а голова набита перьями! Слова Солнцесвета жалили больнее крапивы, и Синелапка невольно втянула голову в плечи. — Почему соплеменники должны заботиться о тебе, если ты отказываешься заботиться о них?

   — Солнцесвет · книга
7. «

   Помочь можно только тем, кто просит о помощи или хотя бы рад её получить.

   Помочь можно только тем, кто просит о помощи или хотя бы рад её получить.

   — Голубка · книга
8. «

   — Просто говори правду, милая, — ответила на её немой вопрос Половинка Луны. Её глаза смотрели ласково, но голос был твёрд: — Верь в себя и своё новое предназначение!

   — Просто говори правду, милая, — ответила на её немой вопрос Половинка Луны. Её глаза смотрели ласково, но голос был твёрд: — Верь в себя и своё новое предназначение!

   — Половинка луны · книга
9. «

   Защищай то, что принадлежит тебе.

   Защищай то, что принадлежит тебе.

   — Коршун · книга
10. «

    — Здесь нет никакого закона, который приказывал бы нам, что делать, а чего не делать. Здесь может произойти все, что угодно. — Он бросил взгляд на Коршуна и снова посмотрел на котов. — В отличие от вашего мирка, ограниченного жалкими правилами и предсказуемостью.

    — Здесь нет никакого закона, который приказывал бы нам, что делать, а чего не делать. Здесь может произойти все, что угодно. — Он бросил взгляд на Коршуна и снова посмотрел на котов. — В отличие от вашего мирка, ограниченного жалкими правилами и предсказуемостью.

    — Звездоцап · книга
11. «

    Прежде чем отойти, она долго смотрела вслед Грачу, который помчался за дичью для упрямого старика. Она солгала Медунице. Что поделать, если даже целители не знают лекарства от разбитого сердца.

    Прежде чем отойти, она долго смотрела вслед Грачу, который помчался за дичью для упрямого старика. Она солгала Медунице. Что поделать, если даже целители не знают лекарства от разбитого сердца.
12. «

    — До свидания, Львинолап, — очень серьёзно ответил Ураган. — Запомни, что я тебе скажу. Жизнь меняет нас, но мы всё равно должны следовать своей дорогой.

    — До свидания, Львинолап, — очень серьёзно ответил Ураган. — Запомни, что я тебе скажу. Жизнь меняет нас, но мы всё равно должны следовать своей дорогой.

    — Ураган · книга
13. «

    «Ох, Искролапка, ты ничего не пропустила, если не считать ссор и взаимных упреков», — грустно подумала Голубичка, бросаясь в чащу леса следом за отцом.

    «Ох, Искролапка, ты ничего не пропустила, если не считать ссор и взаимных упреков», — грустно подумала Голубичка, бросаясь в чащу леса следом за отцом.

    — Голубичка · книга
14. «

    Риск всегда есть.

    Риск всегда есть.

    — Бурый · книга
15. «

    Не место красит кота, а кот место!

    Не место красит кота, а кот место!

    — целительница Бабочка · книга
16. «

    Я хотел, чтобы он умер, Белка, я хотел отнять у тебя отца, чтобы ты тоже познала боль потери!

    Я хотел, чтобы он умер, Белка, я хотел отнять у тебя отца, чтобы ты тоже познала боль потери!

    — Уголёк · книга
17. «

    Всё племя — мои котята, — ответила она. — Разве я могла выделить кого-то одного?

    Всё племя — мои котята, — ответила она. — Разве я могла выделить кого-то одного?

    — Щербатая · книга
18. «

    Нельзя стоять лапами одновременно на двух брёвнах.

    Нельзя стоять лапами одновременно на двух брёвнах.
19. «

    Усы Огнезвёздa дернулись в улыбке. — Я думaю, следующий охотничий патруль поведёшь ты, Крутобок, — он многозначительно посмотрел на круглый живот своего старого другa. — Тебе не помешало бы размять лапы. — Я не толстый, я просто пушистый! — возмутился Крутобок.

    Усы Огнезвёздa дернулись в улыбке. — Я думaю, следующий охотничий патруль поведёшь ты, Крутобок, — он многозначительно посмотрел на круглый живот своего старого другa. — Тебе не помешало бы размять лапы. — Я не толстый, я просто пушистый! — возмутился Крутобок.

    — Крутобок · книга
20. «

    — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

    — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

    — Синегривка · книга