30 цитат из книги «Эрленд Лу. Мулей», которые стоит перечитать

Ниже 30 цитат из книги «Эрленд Лу. Мулей»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Cчитается, что бог — он особенный и очень креативный, а я думаю, что он как все. Поэтому я пишу «бог» с маленькой буквы.

   Cчитается, что бог — он особенный и очень креативный, а я думаю, что он как все. Поэтому я пишу «бог» с маленькой буквы.
2. «

   Из планов на новый год у меня только один: попробовать умереть. Ума не приложу, правда, как это сделать. Традиционные способы такая мура. Все эти повеситься, застрелиться и тому подобное. Фу, вульгарно и пошло. Лучше всего разбиться на самолете. Но они, к сожалению, грохаются не так часто. Разве что в Африку податься? Но это такая морока... Ладно, подумаю ещё.

   Из планов на новый год у меня только один: попробовать умереть. Ума не приложу, правда, как это сделать. Традиционные способы такая мура. Все эти повеситься, застрелиться и тому подобное. Фу, вульгарно и пошло. Лучше всего разбиться на самолете. Но они, к сожалению, грохаются не так часто. Разве что в Африку податься? Но это такая морока... Ладно, подумаю ещё.

   — Юлия · книга
3. «

   Покойнику по барабану, какая у него фигура.

   Покойнику по барабану, какая у него фигура.

   — Юлия · книга
4. «

   Лучше бы я вместо этого вязала длинный шарф. Он бы во всяком случае меня грел. А все эти бесконечные страницы, к чему они мне? Если их поджечь, они будут давать тепло всего несколько минут. А потом снова станет так же холодно. Так же чертовски холодно.

   Лучше бы я вместо этого вязала длинный шарф. Он бы во всяком случае меня грел. А все эти бесконечные страницы, к чему они мне? Если их поджечь, они будут давать тепло всего несколько минут. А потом снова станет так же холодно. Так же чертовски холодно.
5. «

   Раньше я не понимала, что заставляет людей бегать, но теперь я вижу что это связано с тем, как работает мысль. Когда человек быстро и долго бежит, мозг постепенно отключается. Мысли становятся тусклыми и безвредными. Другими словами, те кто бегает, от чего-то убегают. Пока они бегут, всё в порядке. Стоит им остановиться, проблемы возвращаются.

   Раньше я не понимала, что заставляет людей бегать, но теперь я вижу что это связано с тем, как работает мысль. Когда человек быстро и долго бежит, мозг постепенно отключается. Мысли становятся тусклыми и безвредными. Другими словами, те кто бегает, от чего-то убегают. Пока они бегут, всё в порядке. Стоит им остановиться, проблемы возвращаются.
6. «

   Мы можем выражать человеку сочувствие и стараться его утешить, но, расставшись с ним, мы отодвигаем его беды в сторону и идем дальше по своей жизни... Боль нельзя разделить ни с кем.

   Мы можем выражать человеку сочувствие и стараться его утешить, но, расставшись с ним, мы отодвигаем его беды в сторону и идем дальше по своей жизни... Боль нельзя разделить ни с кем.
7. «

   Если я буду «бедной крошкой» сутки напролет, то свихнусь на фиг.

   Если я буду «бедной крошкой» сутки напролет, то свихнусь на фиг.
8. «

   Недавно я пыталась покончить с собой, но ничего не получилось, потому что один приду­рок в магазине Осло продал мне неправильную веревку. И после этого все стало совсем невыно­симым. Я не справилась с таким простейшим де­лом как умереть...

   Недавно я пыталась покончить с собой, но ничего не получилось, потому что один приду­рок в магазине Осло продал мне неправильную веревку. И после этого все стало совсем невыно­симым. Я не справилась с таким простейшим де­лом как умереть...

   — Юлия · книга
9. «

   Я забыла тебя забыть.

   Я забыла тебя забыть.
10. «

    ...мы относимся к смерти со страшным пиететом и поэтому так жалеем всех, кого постигла потеря. Типа — ого, смерть. СМЕРТЬ. Ну ни фига себе, типа.

    ...мы относимся к смерти со страшным пиететом и поэтому так жалеем всех, кого постигла потеря. Типа — ого, смерть. СМЕРТЬ. Ну ни фига себе, типа.

    — Юлия · книга
11. «

    Намекнуть им на то, что творится у меня в душе, равнозначно просьбе о помощи, но я не готова принять помощь, так что моя участь – носить маску и старательно посылать вовне сигналы «все хорошо», но не «отлично», иначе это вызовет подозрения.

    Намекнуть им на то, что творится у меня в душе, равнозначно просьбе о помощи, но я не готова принять помощь, так что моя участь – носить маску и старательно посылать вовне сигналы «все хорошо», но не «отлично», иначе это вызовет подозрения.
12. «

    Человек не должен заводить себе животных. А тем более родных. Потому что слишком больно, когда вдруг раз — и нет.

    Человек не должен заводить себе животных. А тем более родных. Потому что слишком больно, когда вдруг раз — и нет.

    — Юлия · книга
13. «

    Меня умиляют близкие и друзья самоубийц, когда они говорят, что ничто не указывало на такой исход. Покойный до самого конца вел себя совершенно нормально, говорят они. Это особенно углубляет трагизм трагедии и превращает покойного в мистическую личность, которую никто не в состоянии постичь до конца. А родным и близким не остается ничего другого, как признать, что случившееся нельзя объяснить разумным образом. Причины, побудившие умершего выбрать смерть, навсегда останутся неясными для окружающих.

    Меня умиляют близкие и друзья самоубийц, когда они говорят, что ничто не указывало на такой исход. Покойный до самого конца вел себя совершенно нормально, говорят они. Это особенно углубляет трагизм трагедии и превращает покойного в мистическую личность, которую никто не в состоянии постичь до конца. А родным и близким не остается ничего другого, как признать, что случившееся нельзя объяснить разумным образом. Причины, побудившие умершего выбрать смерть, навсегда останутся неясными для окружающих.

    — Юлия · книга
14. «

    Если бы я решила так сделать — о чем я, естественно, не помышляю, — но предположим: так вот, чего бы я лишилась, умри я сейчас? Ты бы лишила себя всех радостей: дружбы, любви, ржаного хлеба и лыжных походов, сказал психогейр. А также глобального потепления (это уже я ему), птичьего гриппа, взрывов в метро, Третьей мировой, парня, который меня бросит, и экзаменов, к которым мне не хочется готовиться, и кош­маров, в которых папа, мама и Том падают, взяв­шись за руки, а кругом бьются стаканы и бутылки, кричат в ужасе люди, орут дети и болтаются выброшенные кислородные маски.

    Если бы я решила так сделать — о чем я, естественно, не помышляю, — но предположим: так вот, чего бы я лишилась, умри я сейчас? Ты бы лишила себя всех радостей: дружбы, любви, ржаного хлеба и лыжных походов, сказал психогейр. А также глобального потепления (это уже я ему), птичьего гриппа, взрывов в метро, Третьей мировой, парня, который меня бросит, и экзаменов, к которым мне не хочется готовиться, и кош­маров, в которых папа, мама и Том падают, взяв­шись за руки, а кругом бьются стаканы и бутылки, кричат в ужасе люди, орут дети и болтаются выброшенные кислородные маски.

    — Юлия · книга
15. «

    Пазл начат, собрана существенная часть, но по ней еще нельзя догадаться, как будет выглядеть готовая картинка. Это точно как моя жизнь.

    Пазл начат, собрана существенная часть, но по ней еще нельзя догадаться, как будет выглядеть готовая картинка. Это точно как моя жизнь.
16. «

    Вчера утром вернулся Кшиштоф. Странное он выбрал время. И тут же потопал класть плитку. Это тоже меня несколько озадачило, поэтому я ос­тановила его и напомнила, что у нас сегодня Новый год и что по случаю праздника хотя бы плитку не кладут, а он ответил, что еще как кладут, у них в Польше это обычное дело, но я ему не поверила и пригласила его в ресторан Холменколлена, заказала вина, поблагодарила за подарок, призналась, что та­кой красивой музыки не слышала уже очень давно, и он тут же, едва сдерживая слезы, рассказал, что его девушка нашла себе другого, а как он думал, спросила я, он весь год торчит в Норвегии, таковы женщины, сказала я, и что за самонадеянность такая, считать, что ты можешь годами отсутство­вать, спать на полу с пепельницей чуть не под по­душкой, а она должна изводиться где-то там в поль­ской глубинке и ждать как дура набитая. Мне нравится, когда мужчины в отчаянии и плачут.

    Вчера утром вернулся Кшиштоф. Странное он выбрал время. И тут же потопал класть плитку. Это тоже меня несколько озадачило, поэтому я ос­тановила его и напомнила, что у нас сегодня Новый год и что по случаю праздника хотя бы плитку не кладут, а он ответил, что еще как кладут, у них в Польше это обычное дело, но я ему не поверила и пригласила его в ресторан Холменколлена, заказала вина, поблагодарила за подарок, призналась, что та­кой красивой музыки не слышала уже очень давно, и он тут же, едва сдерживая слезы, рассказал, что его девушка нашла себе другого, а как он думал, спросила я, он весь год торчит в Норвегии, таковы женщины, сказала я, и что за самонадеянность такая, считать, что ты можешь годами отсутство­вать, спать на полу с пепельницей чуть не под по­душкой, а она должна изводиться где-то там в поль­ской глубинке и ждать как дура набитая. Мне нравится, когда мужчины в отчаянии и плачут.

    — Юлия · книга
17. «

    У меня в голове происходит что то замечательное, стоит мне выпить вина. Противостоять этому я не могу. Стоит мне сделать глоток вина, и дальше все катится само по себе. Мне не нужно делать больше ничего, только ждать. Но мне нравится результат, к которому все катящееся приходит. Судя по всему, я из тех, кто в подпитии не впадает в тоску и агрессию, они, напротив, делаются радостными и не принимают ничего близко к сердцу. Вот что приятно. Кстати, а чем не выход для меня – стать алкоголиком? Своего рода промежуточное решение. Не настолько трагично, как смерть. Но лучше, чем ничего.

    У меня в голове происходит что то замечательное, стоит мне выпить вина. Противостоять этому я не могу. Стоит мне сделать глоток вина, и дальше все катится само по себе. Мне не нужно делать больше ничего, только ждать. Но мне нравится результат, к которому все катящееся приходит. Судя по всему, я из тех, кто в подпитии не впадает в тоску и агрессию, они, напротив, делаются радостными и не принимают ничего близко к сердцу. Вот что приятно. Кстати, а чем не выход для меня – стать алкоголиком? Своего рода промежуточное решение. Не настолько трагично, как смерть. Но лучше, чем ничего.
18. «

    МЫ ПАДАЕМ. ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. ДЕЛАЙ ЧТО ТЕБЕ ХОЧЕТСЯ. ПАПА.

    МЫ ПАДАЕМ. ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. ДЕЛАЙ ЧТО ТЕБЕ ХОЧЕТСЯ. ПАПА.
19. «

    Хорошо всё таки быть мужиком. Возможно я иначе переживала бы свою боль, будь я мужчиной — трахала бы всех подряд до потери чувств.

    Хорошо всё таки быть мужиком. Возможно я иначе переживала бы свою боль, будь я мужчиной — трахала бы всех подряд до потери чувств.
20. «

    Люди каждый день говорят и делают вещи, которые перестают существовать, если исчезают эти люди.

    Люди каждый день говорят и делают вещи, которые перестают существовать, если исчезают эти люди.

    — Юлия · книга