70 цитат из книги «Эрнест Хемингуэй. Праздник, который всегда с тобой»

Собрали 70 цитат из книги «Эрнест Хемингуэй. Праздник, который всегда с тобой» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Работа почти от всего излечивает, думал я тогда — да и сейчас так думаю. Излечиться мне надо было только от молодости да от любви к жене.

   Работа почти от всего излечивает, думал я тогда — да и сейчас так думаю. Излечиться мне надо было только от молодости да от любви к жене.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
2. «

   — Что вы скажете об Уолше? — О мертвых или хорошо, или ничего.

   — Что вы скажете об Уолше? — О мертвых или хорошо, или ничего.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
3. «

   — И тебе не интересно, чем все кончилось? — Нет. — И тебе не интересны жизнь и страдания других людей? — Только не твои. — Ты свинья. — Да.

   — И тебе не интересно, чем все кончилось? — Нет. — И тебе не интересны жизнь и страдания других людей? — Только не твои. — Ты свинья. — Да.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
4. «

   Каждый год в тебе что-то умирает, когда с деревьев опадают листья, а их голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете. Но ты знаешь, что весна обязательно придёт, так же как ты уверен, замёрзшая река снова освободится ото льда. Но когда холодные дожди лили не переставая и убивали весну, казалось будто ни за что загублена молодая жизнь. Впрочем, в те дни весна в конце концов всегда наступала, но было страшно, что она могла и не прийти...

   Каждый год в тебе что-то умирает, когда с деревьев опадают листья, а их голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете. Но ты знаешь, что весна обязательно придёт, так же как ты уверен, замёрзшая река снова освободится ото льда. Но когда холодные дожди лили не переставая и убивали весну, казалось будто ни за что загублена молодая жизнь. Впрочем, в те дни весна в конце концов всегда наступала, но было страшно, что она могла и не прийти...
5. «

   Если зрелище захватывает тебя только из-за денег, значит, на него не стоит смотреть.

   Если зрелище захватывает тебя только из-за денег, значит, на него не стоит смотреть.

   — Майк (Mike) · книга
6. «

   Серьезный молодой писатель, дружелюбный мудрый старый художник, две красивые девушки и целая жизнь впереди.

   Серьезный молодой писатель, дружелюбный мудрый старый художник, две красивые девушки и целая жизнь впереди.

   — Паскин · книга
7. «

   За последнюю нашу зиму в горах в нашу жизнь глубоко вошли новые люди, и всё навсегда переменилось.

   За последнюю нашу зиму в горах в нашу жизнь глубоко вошли новые люди, и всё навсегда переменилось.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
8. «

   — Я хочу знать, о чем пишут люди. Это помогает мне не писать то же самое.

   — Я хочу знать, о чем пишут люди. Это помогает мне не писать то же самое.
9. «

   Насколько хороша книга, судит пишущий ее по тому, насколько хорош материал, от которого он отказался.

   Насколько хороша книга, судит пишущий ее по тому, насколько хорош материал, от которого он отказался.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
10. «

    Никто не может утверждать, что не сломает ногу в определенных обстоятельствах. Разбить себе сердце — другое дело. Некоторые говорят, что такого не бывает. Конечно, ты не можешь его разбить, если у тебя его нет, и многое объединяется для того, чтобы отнять его у человека, у которого оно вначале было.

    Никто не может утверждать, что не сломает ногу в определенных обстоятельствах. Разбить себе сердце — другое дело. Некоторые говорят, что такого не бывает. Конечно, ты не можешь его разбить, если у тебя его нет, и многое объединяется для того, чтобы отнять его у человека, у которого оно вначале было.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
11. «

    Когда наступала весна, пусть даже обманная, не было других забот, кроме как одной: найти место, где тебе будет лучше всего. Единственное, что могло испортить день, — это люди, но если удавалось избежать приглашений, день становился безграничным. Люди всегда ограничивали счастье — за исключением очень немногих, которые несли ту же радость, что и сама весна.

    Когда наступала весна, пусть даже обманная, не было других забот, кроме как одной: найти место, где тебе будет лучше всего. Единственное, что могло испортить день, — это люди, но если удавалось избежать приглашений, день становился безграничным. Люди всегда ограничивали счастье — за исключением очень немногих, которые несли ту же радость, что и сама весна.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
12. «

    Это было столь же бестактно, как в разговоре с одним генералом лестно отозваться о другом. Допустив такой промах однажды, вы больше никогда его не повторите. Зато, разговаривая с генералом, разрешается упоминать о том генерале, над которым он однажды одержал верх. Генерал, с которым вы разговариваете, будет восхвалять того генерала и с удовольствием вспоминать подробности того, как он его разбил.

    Это было столь же бестактно, как в разговоре с одним генералом лестно отозваться о другом. Допустив такой промах однажды, вы больше никогда его не повторите. Зато, разговаривая с генералом, разрешается упоминать о том генерале, над которым он однажды одержал верх. Генерал, с которым вы разговариваете, будет восхвалять того генерала и с удовольствием вспоминать подробности того, как он его разбил.
13. «

    Пока я голодал, я научился гораздо лучше понимать Сезанна и по-настоящему постиг, как он создавал свои пейзажи. Я часто спрашивал себя, не голодал ли и он, когда работал. Но решил, что он, наверно, просто забывал поесть. Такие не слишком здравые мысли-открытия приходят в голову от бессонницы или недоедания. Позднее я решил, что Сезанн все-таки испытывал голод, но другой.

    Пока я голодал, я научился гораздо лучше понимать Сезанна и по-настоящему постиг, как он создавал свои пейзажи. Я часто спрашивал себя, не голодал ли и он, когда работал. Но решил, что он, наверно, просто забывал поесть. Такие не слишком здравые мысли-открытия приходят в голову от бессонницы или недоедания. Позднее я решил, что Сезанн все-таки испытывал голод, но другой.
14. «

    А что такое подлец? Кажется, это тот, кого положено бить по физиономии.

    А что такое подлец? Кажется, это тот, кого положено бить по физиономии.
15. «

    Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

    Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
16. «

    Я увидел тебя, красотка, думал я, и теперь ты моя, кого бы ты ни ждала, и пусть я больше никогда тебя не увижу, ты принадлежишь мне, и Париж принадлежит мне, а я принадлежу этому блокноту и этому карандашу.

    Я увидел тебя, красотка, думал я, и теперь ты моя, кого бы ты ни ждала, и пусть я больше никогда тебя не увижу, ты принадлежишь мне, и Париж принадлежит мне, а я принадлежу этому блокноту и этому карандашу.
17. «

    Лгут почти все, и дело не во лжи. Некоторых ми любили за выдумки и с надеждой ждали, когда они превзойдут себя. Но он лгал о том, от чего остаются шрамы. Он лгал о деньгах и о вещах, важных в повседневной жизни, — и давал тебе слово.

    Лгут почти все, и дело не во лжи. Некоторых ми любили за выдумки и с надеждой ждали, когда они превзойдут себя. Но он лгал о том, от чего остаются шрамы. Он лгал о деньгах и о вещах, важных в повседневной жизни, — и давал тебе слово.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
18. «

    Путешествуй только с теми, кого любишь.

    Путешествуй только с теми, кого любишь.
19. «

    Дружба с выдающейся женщиной мало обещает молодому человеку, хотя может быть приятной, пока чересчур не окрепнет, — и ещё меньше обещает дружба с честолюбивой писательницей.

    Дружба с выдающейся женщиной мало обещает молодому человеку, хотя может быть приятной, пока чересчур не окрепнет, — и ещё меньше обещает дружба с честолюбивой писательницей.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
20. «

    По нашей тогдашней этике похвала в глаза считалась прямым оскорблением.

    По нашей тогдашней этике похвала в глаза считалась прямым оскорблением.