10 цитат из книги «Ева Пунш. Крысоlove» — читать онлайн

Ниже 10 цитат из книги «Ева Пунш. Крысоlove»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мужчина должен быть ленивым. Медленным и ленивым. При этом жестким. Жестким и цельным. Уверенным в себе, но не самовлюбленным. Спокойным, но не равнодушным. Умным, но не занудой. Чувствительным, но не сентиментальным. Циником, но не эгоистом. Доброжелательным, но не наивным. Прощающим, но не снисходительным. Осторожным, но не трусливым. Откровенным, но не кондово-прямолинейным. Я бы прикуривала ему сигареты, сидя на полу у его ног. Или в постели — в его ногах. Я бы любила слушать его. Я бы мало говорила сама. А в постели и вовсе были бы слова не нужны. Он понимал бы толк в еде, но не был бы капризен. Понимал бы толк в выпивке, но не был бы алкоголиком. Понимал бы толк в литературе, но не был бы писателем. Понимал бы толк в кино... Ну и так далее... Понимал бы толк в жизни, но не был бы мертвым. Просто — понимал бы толк! У него были бы твердые убеждения, но он был бы терпим к чужим. Такой мужчина высоко ценил бы тактильные ощущения. Слово «комфорт» на его языке значило бы — не размах и богатство. А удобные для него вещи, мебель, одежда, приятные мелочи.

   Мужчина должен быть ленивым. Медленным и ленивым. При этом жестким. Жестким и цельным. Уверенным в себе, но не самовлюбленным. Спокойным, но не равнодушным. Умным, но не занудой. Чувствительным, но не сентиментальным. Циником, но не эгоистом. Доброжелательным, но не наивным. Прощающим, но не снисходительным. Осторожным, но не трусливым. Откровенным, но не кондово-прямолинейным. Я бы прикуривала ему сигареты, сидя на полу у его ног. Или в постели — в его ногах. Я бы любила слушать его. Я бы мало говорила сама. А в постели и вовсе были бы слова не нужны. Он понимал бы толк в еде, но не был бы капризен. Понимал бы толк в выпивке, но не был бы алкоголиком. Понимал бы толк в литературе, но не был бы писателем. Понимал бы толк в кино... Ну и так далее... Понимал бы толк в жизни, но не был бы мертвым. Просто — понимал бы толк! У него были бы твердые убеждения, но он был бы терпим к чужим. Такой мужчина высоко ценил бы тактильные ощущения. Слово «комфорт» на его языке значило бы — не размах и богатство. А удобные для него вещи, мебель, одежда, приятные мелочи.
2. «

   Самые гнусные вещи на свете – это компромиссы. Когда ты не можешь взять все, соглашаешься – кусочками или «назавтра». В итоге, тебя дразнят этим «кусочком», а ты танцуешь на задних лапках, радостная уже обещанием – может быть и дадут, хотя бы завтра. Забывая, что на самом-то деле тебе нужно все и сразу.

   Самые гнусные вещи на свете – это компромиссы. Когда ты не можешь взять все, соглашаешься – кусочками или «назавтра». В итоге, тебя дразнят этим «кусочком», а ты танцуешь на задних лапках, радостная уже обещанием – может быть и дадут, хотя бы завтра. Забывая, что на самом-то деле тебе нужно все и сразу.
3. «

   Он моргнул, зевнул и уснул, не заметив даже, что я за эти мгновенья исполнила все ритуалы тысячи и двух ночей (одна ночь про запас – а вдруг год високосный), все песни, танцы и сказки – и прочие свистопляски. Исполнила или была готова исполнить – какая разница. Только что я собрала в себе и хотела отдать ему сразу все, а он уже захрапел, сигареты не потушив.

   Он моргнул, зевнул и уснул, не заметив даже, что я за эти мгновенья исполнила все ритуалы тысячи и двух ночей (одна ночь про запас – а вдруг год високосный), все песни, танцы и сказки – и прочие свистопляски. Исполнила или была готова исполнить – какая разница. Только что я собрала в себе и хотела отдать ему сразу все, а он уже захрапел, сигареты не потушив.
4. «

   я ему говорю: «не бывает – то же самое, но с перламутровыми пуговицами», он мне говорит: «пуговицы и самому пришить можно, особенно если шить умеешь».

   я ему говорю: «не бывает – то же самое, но с перламутровыми пуговицами», он мне говорит: «пуговицы и самому пришить можно, особенно если шить умеешь».
5. «

   Неприхотливый в еде мужчина – неприхотлив и в сексе. Это я раньше думала, что я так несчастна без него, что вот приеду – и сразу стану счастливой. Но по ночам я все так же уходила курить и плакать на балкон, и понимала, что рядом с ним я еще острее несчастна и одинока, нежели когда одна.

   Неприхотливый в еде мужчина – неприхотлив и в сексе. Это я раньше думала, что я так несчастна без него, что вот приеду – и сразу стану счастливой. Но по ночам я все так же уходила курить и плакать на балкон, и понимала, что рядом с ним я еще острее несчастна и одинока, нежели когда одна.
6. «

   — Если вы не можете остаться любовниками, почему бы тебе с ней просто не подружиться? — Подружиться?! Подружиться с ней! А ты пробовал подружиться с кокаином? Или хотя бы с виски?

   — Если вы не можете остаться любовниками, почему бы тебе с ней просто не подружиться? — Подружиться?! Подружиться с ней! А ты пробовал подружиться с кокаином? Или хотя бы с виски?
7. «

   Мое одиночество имеет вкус и аромат. Острый вкус постоянства. Сладкий аромат верности. Мне удобно знать — что оно всегда со мной.

   Мое одиночество имеет вкус и аромат. Острый вкус постоянства. Сладкий аромат верности. Мне удобно знать — что оно всегда со мной.
8. «

   самый любимый драматический сюжет – это история про то – как ты любишь человека – слишком сильно. чересчур. какой-то чудовищной любовью. любовью, которая сжигает и затопляет тебя изнутри – как пожар или водопад. а ты любишь. и сама знаешь, что чересчур – и если ты – вот позволишь себе раскрыться – то ты затопишь и сожжешь – все вокруг – своим пожаром и водопадом. а ты любишь – и не можешь позволить сжечь и утопить. поэтому начинаются – тиски и вериги. когда сама себя выкручиваешь и вымучиваешь – чтобы на любимого человека – не сбросить всю эту тяжесть и стихийность и ужас. с фальшивой улыбкой радостно хвастаешься – что вчера ночевала у другого мужчины. с легкостью говоришь грубости и пошлости – и тебе никогда не больно. так всем проще. делать вид, что нету ни пожаров ни водопадов, а только тишь и гладь. и все мы люди-человеки. расплескиваешь потихоньку стихии – по сторонам – чтобы не обрушить – то, что дорого. на самом деле, это самое чудовищное, что человек может с собой сотворить.

   самый любимый драматический сюжет – это история про то – как ты любишь человека – слишком сильно. чересчур. какой-то чудовищной любовью. любовью, которая сжигает и затопляет тебя изнутри – как пожар или водопад. а ты любишь. и сама знаешь, что чересчур – и если ты – вот позволишь себе раскрыться – то ты затопишь и сожжешь – все вокруг – своим пожаром и водопадом. а ты любишь – и не можешь позволить сжечь и утопить. поэтому начинаются – тиски и вериги. когда сама себя выкручиваешь и вымучиваешь – чтобы на любимого человека – не сбросить всю эту тяжесть и стихийность и ужас. с фальшивой улыбкой радостно хвастаешься – что вчера ночевала у другого мужчины. с легкостью говоришь грубости и пошлости – и тебе никогда не больно. так всем проще. делать вид, что нету ни пожаров ни водопадов, а только тишь и гладь. и все мы люди-человеки. расплескиваешь потихоньку стихии – по сторонам – чтобы не обрушить – то, что дорого. на самом деле, это самое чудовищное, что человек может с собой сотворить.
9. «

   Будучи в гостях у мужчины, на третий день – сама себя выпихиваю в другие гости, чтобы дать ему отдохнуть от меня. Чтобы иметь возможность вернуться – через день. Бывает еще хлеще. Бывает, что я вынужденно придумываю себе других мужчин – в мельчайших подробностях, чтобы вот этот – единственный мужчина в сегодняшней жизни – не испугался своей единственности для меня. А то как же! Это ведь обязывает.

   Будучи в гостях у мужчины, на третий день – сама себя выпихиваю в другие гости, чтобы дать ему отдохнуть от меня. Чтобы иметь возможность вернуться – через день. Бывает еще хлеще. Бывает, что я вынужденно придумываю себе других мужчин – в мельчайших подробностях, чтобы вот этот – единственный мужчина в сегодняшней жизни – не испугался своей единственности для меня. А то как же! Это ведь обязывает.
10. «

    Счастье — это ты. Счастье, когда твое сердцебиение — мое дыхание.

    Счастье — это ты. Счастье, когда твое сердцебиение — мое дыхание.