10 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Записки из Мёртвого дома» — подборка редакции

Собрали 10 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Записки из Мёртвого дома» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Все люди, все человеки.

   Все люди, все человеки.
2. «

   Да, очень трудно бывает распознать человека, даже и после долгих лет знакомства!

   Да, очень трудно бывает распознать человека, даже и после долгих лет знакомства!
3. «

   Вся работа человека заключается в том, чтобы доказать, что он человек, а не фортепианная клавиша.

   Вся работа человека заключается в том, чтобы доказать, что он человек, а не фортепианная клавиша.
4. «

   …грамотность развивает в народе самонадеянность. Но ведь это вовсе не недостаток.

   …грамотность развивает в народе самонадеянность. Но ведь это вовсе не недостаток.
5. «

   Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что по смеху можно узнать человека, и если вам с первой встречи приятен смех кого-нибудь из совершенно незнакомых людей, то смело говорите, что это человек хороший.

   Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что по смеху можно узнать человека, и если вам с первой встречи приятен смех кого-нибудь из совершенно незнакомых людей, то смело говорите, что это человек хороший.

   — Александр Петрович Горянчиков · книга
6. «

   Боже мой! Да человеческое обращение может очеловечить даже такого, на котором давно уже потускнел образ божий.

   Боже мой! Да человеческое обращение может очеловечить даже такого, на котором давно уже потускнел образ божий.

   — Александр Петрович Горянчиков · книга
7. «

   Физическая сила в каторге нужна не менее нравственной для перенесения всех материальных неудобств этой проклятой жизни.

   Физическая сила в каторге нужна не менее нравственной для перенесения всех материальных неудобств этой проклятой жизни.
8. «

   Есть натуры до того прекрасные от природы, до того награждённые богом, что даже одна мысль о том, что они могут когда-нибудь измениться к худшему, вам покажется невозможною.

   Есть натуры до того прекрасные от природы, до того награждённые богом, что даже одна мысль о том, что они могут когда-нибудь измениться к худшему, вам покажется невозможною.

   — Александр Петрович Горянчиков · книга
9. «

   Тиранство есть привычка; оно одарено развитием, оно развивается, наконец, в болезнь. Я стою на том, что самый лучший человек может огрубеть и отупеть от привычки до степени зверя. Кровь и власть пьянят: развиваются загрубелость, разврат; уму и чувству становятся доступны и, наконец, сладки самые ненормальные явления. Человек и гражданин гибнут в тиране навсегда, а возврат к человеческому достоинству, к раскаянию, к возрождению становится для него уже почти невозможен.

   Тиранство есть привычка; оно одарено развитием, оно развивается, наконец, в болезнь. Я стою на том, что самый лучший человек может огрубеть и отупеть от привычки до степени зверя. Кровь и власть пьянят: развиваются загрубелость, разврат; уму и чувству становятся доступны и, наконец, сладки самые ненормальные явления. Человек и гражданин гибнут в тиране навсегда, а возврат к человеческому достоинству, к раскаянию, к возрождению становится для него уже почти невозможен.

   — Александр Петрович Горянчиков · книга
10. «

    Без какой-нибудь цели и стремления к ней не живет ни один жив человек. Потеряв цель и надежду, человек с тоски обращается нередко в чудовище...

    Без какой-нибудь цели и стремления к ней не живет ни один жив человек. Потеряв цель и надежду, человек с тоски обращается нередко в чудовище...

    — Александр Петрович Горянчиков · книга