12 цитат из книги «Фэнни Флэгг. Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок"» — большая подборка

12 цитат из книги «Фэнни Флэгг. Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок"» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди не могут перестать быть тем, что они есть, как скунс не может перестать быть скунсом. Как вы думаете, будь у них возможность, они бы не изменились? Непременно изменились бы. Но человек слаб.

   Люди не могут перестать быть тем, что они есть, как скунс не может перестать быть скунсом. Как вы думаете, будь у них возможность, они бы не изменились? Непременно изменились бы. Но человек слаб.
2. «

   Если вы меня спросите, в каком году такой-то или такой-то женился и в чем была мать невесты, я в девяти случаях из десяти отвечу правильно. Но хоть убей, никак не могу вспомнить, когда же я успела так состариться. Как-то неожиданно все получилось: раз — и уже старуха.

   Если вы меня спросите, в каком году такой-то или такой-то женился и в чем была мать невесты, я в девяти случаях из десяти отвечу правильно. Но хоть убей, никак не могу вспомнить, когда же я успела так состариться. Как-то неожиданно все получилось: раз — и уже старуха.
3. «

   Но чем одержимее становилась мать, тем меньше религиозности оставалось в отце. В конце концов, он совсем перестал ходить с ними церковь, а детям сказал: «В Бога я верю, но сомневаюсь, что надо сходить с ума, пытаясь доказать это».

   Но чем одержимее становилась мать, тем меньше религиозности оставалось в отце. В конце концов, он совсем перестал ходить с ними церковь, а детям сказал: «В Бога я верю, но сомневаюсь, что надо сходить с ума, пытаясь доказать это».
4. «

   Воспоминания все ещё жили в нем, и этой ночью он, как обычно, отыскивал их в своей памяти, пытался поймать в неверном лунном свете. То и дело ему удавалось схватить одно из них, и он садился на него верхом, мчался вскачь, и это было похоже на волшебство.

   Воспоминания все ещё жили в нем, и этой ночью он, как обычно, отыскивал их в своей памяти, пытался поймать в неверном лунном свете. То и дело ему удавалось схватить одно из них, и он садился на него верхом, мчался вскачь, и это было похоже на волшебство.
5. «

   Бог никогда не запирает дверь, пока не откроет другую.

   Бог никогда не запирает дверь, пока не откроет другую.
6. «

   Она удивлялась, почему ей приходится жить в теле, которое стареет, ломается и болит? Почему было не поселиться внутри доски? Или в печке? Или в стиральной машине? Куда лучше иметь дело с обыкновенным мастером, с электриком, например, или водопроводчиком, чем позволять врачам тебя трогать.

   Она удивлялась, почему ей приходится жить в теле, которое стареет, ломается и болит? Почему было не поселиться внутри доски? Или в печке? Или в стиральной машине? Куда лучше иметь дело с обыкновенным мастером, с электриком, например, или водопроводчиком, чем позволять врачам тебя трогать.
7. «

   Если и есть на свете такая штука, как абсолютное счастье, то это ощущение, что ты — в правильном месте.

   Если и есть на свете такая штука, как абсолютное счастье, то это ощущение, что ты — в правильном месте.
8. «

   Ведь совершенно не важно, как ты выглядишь, все равно найдется человек, который считает тебя самым прекрасным существом на свете.

   Ведь совершенно не важно, как ты выглядишь, все равно найдется человек, который считает тебя самым прекрасным существом на свете.
9. «

   Ей просто нравилось, чтобы люди думали о ней плохо. А на самом деле она была мягкой, как зефир.

   Ей просто нравилось, чтобы люди думали о ней плохо. А на самом деле она была мягкой, как зефир.
10. «

    Как же так получается? Живешь, стараешься, а потом, после стольких лет жизни, выясняется, что вовсе не так и важно, хорошо ты себя вела или плохо.

    Как же так получается? Живешь, стараешься, а потом, после стольких лет жизни, выясняется, что вовсе не так и важно, хорошо ты себя вела или плохо.
11. «

    Странно, иногда сердце продолжает биться, даже когда разбито.

    Странно, иногда сердце продолжает биться, даже когда разбито.
12. «

    Они знали, что их родные лежат в соседней комнате — холодной, лишенной солнечного света — и ждут смерти. А они сидят здесь, совершенно чужие друг другу люди, в крошечном замкнутом пространстве, вынужденные быть на виду в самый сокровенный, самый болезненный момент своей жизни. Не знают, что говорить, как себя вести. Никакие правила этикета здесь не действовали.

    Они знали, что их родные лежат в соседней комнате — холодной, лишенной солнечного света — и ждут смерти. А они сидят здесь, совершенно чужие друг другу люди, в крошечном замкнутом пространстве, вынужденные быть на виду в самый сокровенный, самый болезненный момент своей жизни. Не знают, что говорить, как себя вести. Никакие правила этикета здесь не действовали.