30 цитат из книги «Филипп Майер. Сын» для статуса

Собрали 30 цитат из книги «Филипп Майер. Сын» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Быть мужчиной означает жизнь без правил. Можно в церкви говорить одно, а в баре — другое, и все будет правдой. Можно быть прекрасным мужем и отцом, добрым христианином и при этом трахать каждую секретаршу, официантку и проститутку, которая на глаза попадется. У них есть такой специальный сигнальный код: подмигнуть, кивнуть — я имел эту девицу, или няню, или стюардессу, эту горничную или инструкторшу по верховой езде. Но малейший намек, что она далеко не девственница (у нее, в конце концов, трое детей), означает пожизненное проклятие, позорное пятно, алую «А».

   Быть мужчиной означает жизнь без правил. Можно в церкви говорить одно, а в баре — другое, и все будет правдой. Можно быть прекрасным мужем и отцом, добрым христианином и при этом трахать каждую секретаршу, официантку и проститутку, которая на глаза попадется. У них есть такой специальный сигнальный код: подмигнуть, кивнуть — я имел эту девицу, или няню, или стюардессу, эту горничную или инструкторшу по верховой езде. Но малейший намек, что она далеко не девственница (у нее, в конце концов, трое детей), означает пожизненное проклятие, позорное пятно, алую «А».

   — Джинни Маккаллоу · книга
2. «

   Человек, жизнь — что толку об этом говорить. Вестготы уничтожили римлян, а тех уничтожили мусульмане. Которых изгнали испанцы и португальцы. Не нужно никакого Гитлера, чтобы понять: история — неприятная штука. И тем не менее — вот она, Джинни, живет, дышит, думает все эти мысли. Крови, пролитой за человеческую историю, хватит, чтобы заполнить реки и океаны планеты, но вопреки этой бойне вы все равно существуете.

   Человек, жизнь — что толку об этом говорить. Вестготы уничтожили римлян, а тех уничтожили мусульмане. Которых изгнали испанцы и португальцы. Не нужно никакого Гитлера, чтобы понять: история — неприятная штука. И тем не менее — вот она, Джинни, живет, дышит, думает все эти мысли. Крови, пролитой за человеческую историю, хватит, чтобы заполнить реки и океаны планеты, но вопреки этой бойне вы все равно существуете.
3. «

   Тошавей был прав: ты должен любить других больше, чем собственное тело, иначе тебе конец, а изнутри он придет или извне — не имеет значения. Ты можешь грабить и зверски убивать, и это нормально, если ты делаешь это ради тех, кого любишь. Не бывает команчей с мрачным застывшим взглядом — они творили чудовищные вещи исключительно ради защиты своих друзей, своих близких и своего племени. Психологические переживания — это болезнь бледнолицых, которые воюют вдали от своего дома, во имя людей, о которых они ничего не знают.

   Тошавей был прав: ты должен любить других больше, чем собственное тело, иначе тебе конец, а изнутри он придет или извне — не имеет значения. Ты можешь грабить и зверски убивать, и это нормально, если ты делаешь это ради тех, кого любишь. Не бывает команчей с мрачным застывшим взглядом — они творили чудовищные вещи исключительно ради защиты своих друзей, своих близких и своего племени. Психологические переживания — это болезнь бледнолицых, которые воюют вдали от своего дома, во имя людей, о которых они ничего не знают.

   — Илай Маккаллоу · книга
4. «

   Есть те, кто рожден охотником, и те, кто рожден быть жертвой…

   Есть те, кто рожден охотником, и те, кто рожден быть жертвой…

   — Питер Маккалоу · книга
5. «

   Лишь позже, когда дети выросли, она поняла, что все-таки была права: если люди привыкают получать деньги просто так, если они работают только под настроение, они начинают пренебрежительно относиться к самой идее работы. И изо всех сил пытаются оправдать собственную лень. Они начинают верить, что семейное состояние – нечто вроде природного явления, как вода, или воздух, или чистые простыни.

   Лишь позже, когда дети выросли, она поняла, что все-таки была права: если люди привыкают получать деньги просто так, если они работают только под настроение, они начинают пренебрежительно относиться к самой идее работы. И изо всех сил пытаются оправдать собственную лень. Они начинают верить, что семейное состояние – нечто вроде природного явления, как вода, или воздух, или чистые простыни.
6. «

   Невозможно поверить, что мы действительно созданы по образу и подобию Божьему. Слишком много в нас от рептилий, от пещерного человека с его дикими повадками. И ведь найдется немало тех, кто не прочь туда вернуться. Стать рептилией. Змеей, притаившейся в засаде. Нет, они, конечно, не говорят змея, им больше нравится лев, но разница-то невелика, разве только внешне.

   Невозможно поверить, что мы действительно созданы по образу и подобию Божьему. Слишком много в нас от рептилий, от пещерного человека с его дикими повадками. И ведь найдется немало тех, кто не прочь туда вернуться. Стать рептилией. Змеей, притаившейся в засаде. Нет, они, конечно, не говорят змея, им больше нравится лев, но разница-то невелика, разве только внешне.

   — Питер Маккалоу · книга
7. «

   Американцы... Они думали, что никто не посмеет украсть у них только потому, что они сами уже украли это у кого-то другого.

   Американцы... Они думали, что никто не посмеет украсть у них только потому, что они сами уже украли это у кого-то другого.

   — Улисс Гарсия · книга
8. «

   Поняла, почему Полковник терпеть не мог говорить о прошлом. В тот момент, когда оглядываешься назад и начинаешь подводить итоги, для тебя все кончено.

   Поняла, почему Полковник терпеть не мог говорить о прошлом. В тот момент, когда оглядываешься назад и начинаешь подводить итоги, для тебя все кончено.

   — Джинни Маккаллоу · книга
9. «

   Людям нужны проблемы, иначе они начинают разрушать сами себя.

   Людям нужны проблемы, иначе они начинают разрушать сами себя.

   — Джинни Маккаллоу · книга
10. «

    Не всем можно поделиться с молодыми.

    Не всем можно поделиться с молодыми.

    — Джинни Маккаллоу · книга
11. «

    В истории планеты никогда и никому земля не доставалась честным путём.

    В истории планеты никогда и никому земля не доставалась честным путём.
12. «

    Всем нравятся пьяные женщины, подумала она. Это несправедливо.

    Всем нравятся пьяные женщины, подумала она. Это несправедливо.

    — Джинни Маккаллоу · книга
13. «

    Он никогда не видел писателей, но по его представлению писатель выглядит именно так — как будто давным-давно не мыл голову и не протирал очки.

    Он никогда не видел писателей, но по его представлению писатель выглядит именно так — как будто давным-давно не мыл голову и не протирал очки.

    — Улисс Гарсия · книга
14. «

    Важно лишь то, что ты делаешь, а вовсе не то, что говоришь или думаешь.

    Важно лишь то, что ты делаешь, а вовсе не то, что говоришь или думаешь.

    — Джинни Маккаллоу · книга
15. «

    Память — это проклятье.

    Память — это проклятье.

    — Питер Маккалоу · книга
16. «

    Когда Господь вываливает тебе в руки кучу денег, начинаешь думать, что ты к нему ближе, чем остальное человечество.

    Когда Господь вываливает тебе в руки кучу денег, начинаешь думать, что ты к нему ближе, чем остальное человечество.

    — Хэнк · книга
17. «

    В прежние времена это считалось в порядке вещей. Тогда богатые люди были образцом для подражания. Вы достигали определенных высот и становились примером для других. Вся ваша жизнь была таким примером. Вы не выставляли перед камерами свое богатство и не становились центром всеобщего внимания, пока не сделали чего-то выдающегося. Ныне эти обязательства перед обществом утрачены. Богатые стремятся к популярности, как и любая посудомойка.

    В прежние времена это считалось в порядке вещей. Тогда богатые люди были образцом для подражания. Вы достигали определенных высот и становились примером для других. Вся ваша жизнь была таким примером. Вы не выставляли перед камерами свое богатство и не становились центром всеобщего внимания, пока не сделали чего-то выдающегося. Ныне эти обязательства перед обществом утрачены. Богатые стремятся к популярности, как и любая посудомойка.
18. «

    Трус боится только за своё тело. Именно его он любит больше всего на свете. Храбрый человек любит сначала других, а себя — в последнюю очередь.

    Трус боится только за своё тело. Именно его он любит больше всего на свете. Храбрый человек любит сначала других, а себя — в последнюю очередь.

    — Тошавей · книга
19. «

    Ее, конечно, тянуло к людям, подобным Хэнку, с внутренним огнем. Но этот внутренний огонь — сколько бы они ни уверяли вас в своей преданности, как бы искренне ни любили вас, семью, свою страну, — этот огонь пылает исключительно для них самих.

    Ее, конечно, тянуло к людям, подобным Хэнку, с внутренним огнем. Но этот внутренний огонь — сколько бы они ни уверяли вас в своей преданности, как бы искренне ни любили вас, семью, свою страну, — этот огонь пылает исключительно для них самих.
20. «

    Дочери — вот единственная беда, которая может случиться с человеком.

    Дочери — вот единственная беда, которая может случиться с человеком.