21 цитата из книги «Финн. Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» — читать онлайн

21 цитата из книги «Финн. Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Понимаешь, Финн, мистер Бог не такой как мы, потому что он может заканчивать разные вещи, а мы не можем. Я не могу закончить любить тебя, потому что я умру на миллион лет раньше, чем смогу закончить.

   Понимаешь, Финн, мистер Бог не такой как мы, потому что он может заканчивать разные вещи, а мы не можем. Я не могу закончить любить тебя, потому что я умру на миллион лет раньше, чем смогу закончить.

   — Анна (Anna) · книга
2. «

   Можете, если хотите, отрицать, что мистер Бог существует: все равно никакие отрицания ни в малейшей степени не повлияют на сам факт его существования.

   Можете, если хотите, отрицать, что мистер Бог существует: все равно никакие отрицания ни в малейшей степени не повлияют на сам факт его существования.

   — Финн · книга
3. «

   К смерти нужно было хорошенько подготовиться, а единственной возможной подготовкой к смерти была настоящая жизнь.

   К смерти нужно было хорошенько подготовиться, а единственной возможной подготовкой к смерти была настоящая жизнь.
4. «

   Любить для Анны — означало узнать в другом создание, идущее нелёгким путём к совершенству.

   Любить для Анны — означало узнать в другом создание, идущее нелёгким путём к совершенству.
5. «

   Солнечный зайчик в сундук не запрешь...

   Солнечный зайчик в сундук не запрешь...

   — Финн · книга
6. «

   — Финн, та книга про четыре измерения.. — Да, и чего она? — Я знаю, где теперь цифра четыре; она живёт у меня внутри.

   — Финн, та книга про четыре измерения.. — Да, и чего она? — Я знаю, где теперь цифра четыре; она живёт у меня внутри.

   — Анна (Anna) · книга
7. «

   — Ты спишь, Финн? — Нет, уже нет. — если оно выходит наружу, то это ребенок, а если лезет внутрь — то мужчина? — Чего? Что — оно? — Ну, что угодно. — Ого, вот это мило. — Ага! Разве не здорово? — Да просто сногшибательно. — Так что ты можешь быть и мужчиной, и леди в одно и то же время...

   — Ты спишь, Финн? — Нет, уже нет. — если оно выходит наружу, то это ребенок, а если лезет внутрь — то мужчина? — Чего? Что — оно? — Ну, что угодно. — Ого, вот это мило. — Ага! Разве не здорово? — Да просто сногшибательно. — Так что ты можешь быть и мужчиной, и леди в одно и то же время...

   — Анна (Anna) · книга
8. «

   Понять, чем человек отличается от ангела, очень просто. Ангел по большей части внутри, а человек — снаружи.

   Понять, чем человек отличается от ангела, очень просто. Ангел по большей части внутри, а человек — снаружи.
9. «

   Невообразимое множество картин и звуков дня ночью сокращалось до вполне приемлемых количеств. Ночью они становились отдельными и независимыми, переставали смешиваться со всем остальным; кроме того, ночью происходило то, что вряд ли могло произойти днем.

   Невообразимое множество картин и звуков дня ночью сокращалось до вполне приемлемых количеств. Ночью они становились отдельными и независимыми, переставали смешиваться со всем остальным; кроме того, ночью происходило то, что вряд ли могло произойти днем.
10. «

    Финн, а можно считать, что распятие — это окно, потому что это дверь наоборот?

    Финн, а можно считать, что распятие — это окно, потому что это дверь наоборот?

    — Анна (Anna) · книга
11. «

    — У тебя семь конфет в одной руке и девять в другой. Сколько у тебя будет конфет всего? — Нисколько, — уверенно отвечала Анна. — У меня ничего нет в этой руке и ничего нет в этой, так что у меня вообще ничего нет, и нельзя говорить, что они у меня есть, если их нет. Отважная мисс Хейнс и тут не отступила. — Я имею в виду, вообрази, детка, вообрази, что они у тебя есть. Получив такие инструкции, Анна вообразила и выдала торжествующий ответ: — Четырнадцать! — Ах нет, милочка, — возразила бравая мисс Хейнс, — у тебя будет шестнадцать. Понимаешь, семь и девять будет шестнадцать. — Это я понимаю, — сказала Анна, — но вы же сказали вообразить, вот я и вообразила, что одну съела, а еще одну отдала, так что у меня осталось четырнадцать.

    — У тебя семь конфет в одной руке и девять в другой. Сколько у тебя будет конфет всего? — Нисколько, — уверенно отвечала Анна. — У меня ничего нет в этой руке и ничего нет в этой, так что у меня вообще ничего нет, и нельзя говорить, что они у меня есть, если их нет. Отважная мисс Хейнс и тут не отступила. — Я имею в виду, вообрази, детка, вообрази, что они у тебя есть. Получив такие инструкции, Анна вообразила и выдала торжествующий ответ: — Четырнадцать! — Ах нет, милочка, — возразила бравая мисс Хейнс, — у тебя будет шестнадцать. Понимаешь, семь и девять будет шестнадцать. — Это я понимаю, — сказала Анна, — но вы же сказали вообразить, вот я и вообразила, что одну съела, а еще одну отдала, так что у меня осталось четырнадцать.
12. «

    И не рука Дьявола делает человека одиноким, но его подобие Богу.

    И не рука Дьявола делает человека одиноким, но его подобие Богу.

    — Финн · книга
13. «

    — А если бы этим девочкам было десять лет, я была бы довольно маленькая, да? — Вероятно. — А если бы я была совсем одна, я не была бы ни маленькая, ни большая, да? Это просто была бы я, так?

    — А если бы этим девочкам было десять лет, я была бы довольно маленькая, да? — Вероятно. — А если бы я была совсем одна, я не была бы ни маленькая, ни большая, да? Это просто была бы я, так?
14. «

    День тренировал чувство, а ночь развивала ум, расширяла воображение, обостряла фантазию, пробуждала память и напрочь меняла всю шкалу ценностей. Кажется, я начал понимать, почему большинство людей по ночам спит. Так проще жить. Так куда проще.

    День тренировал чувство, а ночь развивала ум, расширяла воображение, обостряла фантазию, пробуждала память и напрочь меняла всю шкалу ценностей. Кажется, я начал понимать, почему большинство людей по ночам спит. Так проще жить. Так куда проще.

    — Финн · книга
15. «

    Расслабьтесь, мистер Бог! Просто расслабьтесь, вы в надежных руках.

    Расслабьтесь, мистер Бог! Просто расслабьтесь, вы в надежных руках.
16. «

    Заставь человека сомневаться, и у тебя будет больше шансов, что твои слова услышат.

    Заставь человека сомневаться, и у тебя будет больше шансов, что твои слова услышат.

    — Финн · книга
17. «

    Быть мертвым — это отдых.

    Быть мертвым — это отдых.
18. «

    — А ты знаешь, что такое поэзия? — Да, — отвечала ему Анна, — это что-то вроде шитья. — Понимаю, — важно кивнул Вуди. — Что ты имеешь в виду, говоря о шитье? Анна немного покачала слова на языке, прежде чем произнести. — Ну, это делать что-то из разных кусочков, чтобы оно было другое, чем все кусочки.

    — А ты знаешь, что такое поэзия? — Да, — отвечала ему Анна, — это что-то вроде шитья. — Понимаю, — важно кивнул Вуди. — Что ты имеешь в виду, говоря о шитье? Анна немного покачала слова на языке, прежде чем произнести. — Ну, это делать что-то из разных кусочков, чтобы оно было другое, чем все кусочки.
19. «

    — Если бы я был Бог, я бы заставил всех смеяться. — Если бы ты был Бог, тебе бы не нужно было никого заставлять. — Ефли бы я был Бок, я бы фтукнул их па галаве молнией!

    — Если бы я был Бог, я бы заставил всех смеяться. — Если бы ты был Бог, тебе бы не нужно было никого заставлять. — Ефли бы я был Бок, я бы фтукнул их па галаве молнией!

    — дети · книга
20. «

    Понимаешь, Финн, люди могу любить снаружи и целовать тоже снаружи, а мистер Бог умеет любить тебя внутри и целовать внутри, так что это совсем другое. Мистер Бог не такой, как мы; мы немножко похожи на мистера Бога, но не слишком сильно.

    Понимаешь, Финн, люди могу любить снаружи и целовать тоже снаружи, а мистер Бог умеет любить тебя внутри и целовать внутри, так что это совсем другое. Мистер Бог не такой, как мы; мы немножко похожи на мистера Бога, но не слишком сильно.

    — Анна (Anna) · книга