15 цитат из книги «Франц Вертфоллен. Не книга. Азбука современного человека», которые стоит перечитать

Ниже 15 цитат из книги «Франц Вертфоллен. Не книга. Азбука современного человека»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Искусство — музыка, фильмы, картины, книги, по сути своей — концентрат. Человеку можно тысячу раз повторить одну и ту же истину, пока он ее не проживет, она останется для него лишь пустым набором звуков, как бы он с ней ни соглашался, как бы ни старался запомнить. Люди способны что-то вместить в свою жизнь, лишь когда это что-то проживается.

   Искусство — музыка, фильмы, картины, книги, по сути своей — концентрат. Человеку можно тысячу раз повторить одну и ту же истину, пока он ее не проживет, она останется для него лишь пустым набором звуков, как бы он с ней ни соглашался, как бы ни старался запомнить. Люди способны что-то вместить в свою жизнь, лишь когда это что-то проживается.
2. «

   Созидание – это не синоним размножения ублюдков. Созидание – это когда ты улучшаешь общество и качество жизни, делая людей умнее и открытее друг другу.

   Созидание – это не синоним размножения ублюдков. Созидание – это когда ты улучшаешь общество и качество жизни, делая людей умнее и открытее друг другу.
3. «

   Без поддержки крупных силовых и юридических структур ни одна валюта никогда не станет общеиспользуемой. Модной — да. Поводом для спекуляций — запросто. Общеиспользуемой — никогда.

   Без поддержки крупных силовых и юридических структур ни одна валюта никогда не станет общеиспользуемой. Модной — да. Поводом для спекуляций — запросто. Общеиспользуемой — никогда.
4. «

   Злободневность – это зло! Это синоним информационного хлама. Злободневен фейсбук, злободневны новостюшки, но не книги, картины и фильмы. Не могут они быть злободневным. Если они и злободневны сегодня – завтра они хлам. За отсутствием вкуса, человеку нужен диктат моды. А за отсутствием мыслей, необходим диктат злободневности. И то и другое снимает с неосознанного примата ответственность, да и необходимость выбора. Гений не злободневен, он – всеобъемлющ. «Идиот» или «Кориолан» вне времени и написаны для себя, а не для обезьян. Они не показывают обезьяне – обезьяну, для того, чтоб заработать на ее внимании.

   Злободневность – это зло! Это синоним информационного хлама. Злободневен фейсбук, злободневны новостюшки, но не книги, картины и фильмы. Не могут они быть злободневным. Если они и злободневны сегодня – завтра они хлам. За отсутствием вкуса, человеку нужен диктат моды. А за отсутствием мыслей, необходим диктат злободневности. И то и другое снимает с неосознанного примата ответственность, да и необходимость выбора. Гений не злободневен, он – всеобъемлющ. «Идиот» или «Кориолан» вне времени и написаны для себя, а не для обезьян. Они не показывают обезьяне – обезьяну, для того, чтоб заработать на ее внимании.
5. «

   Представьте — до каких конфликтов могут довести папуаса и исландца споры о море. У одного оно серое, тяжелое, с черным вулканическим песком, с айсбергами и инеем. У другого – не море – теплое молоко с белоснежными бархатными пляжами, кораллами и акулами. А лёд для этого папуаса понятие несуществующее. Иначе говоря, для успешной коммуникации, обе стороны должны прилагать усилия – взглянуть на мир глазами собеседника. Не просто слушать партнёра, а услышать его – не себя, не свои стереотипы, которыми вы его слова замещаете, а его мысли, что он в свои слова одеть пытается.

   Представьте — до каких конфликтов могут довести папуаса и исландца споры о море. У одного оно серое, тяжелое, с черным вулканическим песком, с айсбергами и инеем. У другого – не море – теплое молоко с белоснежными бархатными пляжами, кораллами и акулами. А лёд для этого папуаса понятие несуществующее. Иначе говоря, для успешной коммуникации, обе стороны должны прилагать усилия – взглянуть на мир глазами собеседника. Не просто слушать партнёра, а услышать его – не себя, не свои стереотипы, которыми вы его слова замещаете, а его мысли, что он в свои слова одеть пытается.
6. «

   Массе очень легко впихнуть хлам. Вернее так — она только на хлам и согласна. Хлам ей понятен. Все эти плюшевые олени для сушилки посуды, вешалки в форме пупырышек и пупырышки в форме вешалок, сайты с картинками, группы с цитатками... Нет? Вы не такой? Бессмысленные книги, бессодержательные event'ы, яркие, как фантики, и, как фантики, бесполезные.

   Массе очень легко впихнуть хлам. Вернее так — она только на хлам и согласна. Хлам ей понятен. Все эти плюшевые олени для сушилки посуды, вешалки в форме пупырышек и пупырышки в форме вешалок, сайты с картинками, группы с цитатками... Нет? Вы не такой? Бессмысленные книги, бессодержательные event'ы, яркие, как фантики, и, как фантики, бесполезные.
7. «

   Читать, господа — не глазами по строчкам, и не «на вкус и на цвет», «каждый видит свое»... читать — это себя структурировать, каждая книга стоящая — это операция хирургическая над собой.

   Читать, господа — не глазами по строчкам, и не «на вкус и на цвет», «каждый видит свое»... читать — это себя структурировать, каждая книга стоящая — это операция хирургическая над собой.
8. «

   Толпа всегда болеет ксенофобией, она боится всего нового, потому что его надо познавать. Я почти готов поспорить, что в оригинале несчастного Прометея к скале приковали не боги — люди. А огонь, что он им принес, люди смогли оценить лишь через тысячелетия.

   Толпа всегда болеет ксенофобией, она боится всего нового, потому что его надо познавать. Я почти готов поспорить, что в оригинале несчастного Прометея к скале приковали не боги — люди. А огонь, что он им принес, люди смогли оценить лишь через тысячелетия.
9. «

   Если у человека действительно талант – певческий или какой иной, он физически не сможет этим не заниматься. Куда бы он ни попал, на чем бы ни стояли его родители – он не может не заниматься тем, из чего соткан. И не надо здесь о знакомых, которые…, о гениях, так и не отдавшихся таланту – не отдался, значит, посредственность; был бы гением – не мог бы иначе.

   Если у человека действительно талант – певческий или какой иной, он физически не сможет этим не заниматься. Куда бы он ни попал, на чем бы ни стояли его родители – он не может не заниматься тем, из чего соткан. И не надо здесь о знакомых, которые…, о гениях, так и не отдавшихся таланту – не отдался, значит, посредственность; был бы гением – не мог бы иначе.
10. «

    Свобода — это не «что хочу, то говорю». Это всего лишь свобода выбора. И для большинства, господа, а по статистике — это вы, лично вы, а не все остальные, свобода — не радость, а очень тяжкий крест, потому что все восстания и революции поднимались вовсе не из нищеты, голода, и прочих негативных факторов, а по одной простой причине — люди не знали, что им делать, не хотели об этом думать, а власть была неспособна их занять, потому и слетала. Не так работает человеческая психика, чтоб ей для счастья свобода выбора была нужна. Для радости не выбор людям нужен, а вера в лучшее завтра, обеспеченное определенной личностью — будь то пророк, Иисус, Цезарь, Обама или Стив Джобс.

    Свобода — это не «что хочу, то говорю». Это всего лишь свобода выбора. И для большинства, господа, а по статистике — это вы, лично вы, а не все остальные, свобода — не радость, а очень тяжкий крест, потому что все восстания и революции поднимались вовсе не из нищеты, голода, и прочих негативных факторов, а по одной простой причине — люди не знали, что им делать, не хотели об этом думать, а власть была неспособна их занять, потому и слетала. Не так работает человеческая психика, чтоб ей для счастья свобода выбора была нужна. Для радости не выбор людям нужен, а вера в лучшее завтра, обеспеченное определенной личностью — будь то пророк, Иисус, Цезарь, Обама или Стив Джобс.
11. «

    Так наступает старость — не физической немощью — неинтересом ко всему окружающему и особенно — «сложному».

    Так наступает старость — не физической немощью — неинтересом ко всему окружающему и особенно — «сложному».
12. «

    Любой лишний контакт, любая лишняя связь и взаимодействие воруют у вас время и энергию. И чем доступнее становятся гигабайты знакомств и информации, тем избирательнее должно становиться существо, если оно, конечно, к чему-то стремится.

    Любой лишний контакт, любая лишняя связь и взаимодействие воруют у вас время и энергию. И чем доступнее становятся гигабайты знакомств и информации, тем избирательнее должно становиться существо, если оно, конечно, к чему-то стремится.
13. «

    Чернь загаживает слова, поступки и идеи, потому что суть у нее такова — склонность к формализму и упрощению. Но верно и обратное — любая идея, от масс очищенная, очищенная от лицемерности, плоскости, лени, от формализма — способна заиграть новыми красками, способна толкнуть человечество к прогрессу. Важно лишь кто за нее берется и как.

    Чернь загаживает слова, поступки и идеи, потому что суть у нее такова — склонность к формализму и упрощению. Но верно и обратное — любая идея, от масс очищенная, очищенная от лицемерности, плоскости, лени, от формализма — способна заиграть новыми красками, способна толкнуть человечество к прогрессу. Важно лишь кто за нее берется и как.
14. «

    Не умозаключения побуждают вас к действию, а эмоции. И какую бы истину вам не открывали, пока вы ее не проживете, она останется пустым набором символов и нот.

    Не умозаключения побуждают вас к действию, а эмоции. И какую бы истину вам не открывали, пока вы ее не проживете, она останется пустым набором символов и нот.
15. «

    Что делать с творческим затором? – Перестать корчить из себя творца! Потому что писать, рисовать, сочинять музыку нужно, когда не можешь иначе. Бетховен ни у кого бы не стал спрашивать: «Извините, а стоит ли мне играть свои сонаты?» Нет! Он просто не мог этого не делать! И у него не было заторов. Какие заторы могут быть у Баха! Ты садишься за орган и музыка рождается. Точка. Почему? Потому что ты Бах. Если ты садишься у тебя ничего не рождается, то значит пошёл вон, встань из-за органа и перестань населять мир уродливыми звуками. Точка.

    Что делать с творческим затором? – Перестать корчить из себя творца! Потому что писать, рисовать, сочинять музыку нужно, когда не можешь иначе. Бетховен ни у кого бы не стал спрашивать: «Извините, а стоит ли мне играть свои сонаты?» Нет! Он просто не мог этого не делать! И у него не было заторов. Какие заторы могут быть у Баха! Ты садишься за орган и музыка рождается. Точка. Почему? Потому что ты Бах. Если ты садишься у тебя ничего не рождается, то значит пошёл вон, встань из-за органа и перестань населять мир уродливыми звуками. Точка.