21 цитата из книги «Франсин Риверс. Веяние тихого ветра», которые захочется сохранить

Ниже 21 цитата из книги «Франсин Риверс. Веяние тихого ветра»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Замолчи, Хадасса. Кому ты служишь, споря с отцом? Мамин укор, несмотря на то что сказан он был мягким тоном, возымел действие. Мать и раньше много раз повторяла, что если человек не служит Господу, он неизбежно служит злу.

   Замолчи, Хадасса. Кому ты служишь, споря с отцом? Мамин укор, несмотря на то что сказан он был мягким тоном, возымел действие. Мать и раньше много раз повторяла, что если человек не служит Господу, он неизбежно служит злу.
2. «

   Я не верю, что главная цель в жизни — быть счастливым. Она в том, чтобы служить. Чтобы быть полезным.

   Я не верю, что главная цель в жизни — быть счастливым. Она в том, чтобы служить. Чтобы быть полезным.

   — Хадасса · книга
3. «

   — Веспасиан — бог, — сказала Юлия. — Его назови богом! Хадасса стояла и молчала. — Ну, что я тебе говорил? — спокойно сказал Вителлий Юлии. — Она сейчас скажет. Я заставлю ее сказать это, — Юлия подошла к Хадассе и ударила ее. — Говори. Говори, или ты умрешь! — Верю в то, что Иисус есть Христос, Сын Бога Живого! — Христианка! — прошептал кто-то.

   — Веспасиан — бог, — сказала Юлия. — Его назови богом! Хадасса стояла и молчала. — Ну, что я тебе говорил? — спокойно сказал Вителлий Юлии. — Она сейчас скажет. Я заставлю ее сказать это, — Юлия подошла к Хадассе и ударила ее. — Говори. Говори, или ты умрешь! — Верю в то, что Иисус есть Христос, Сын Бога Живого! — Христианка! — прошептал кто-то.

   — Юлия Валериан · книга
4. «

   Хадасса присела на склон холма. Она сидела уединенно, ни с кем не общаясь. Склонив голову, она сжала в ладонях выданные ей зерна. Чувства переполняли ее. «Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих», — сокрушенно прошептала она и заплакала.

   Хадасса присела на склон холма. Она сидела уединенно, ни с кем не общаясь. Склонив голову, она сжала в ладонях выданные ей зерна. Чувства переполняли ее. «Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих», — сокрушенно прошептала она и заплакала.

   — Хадасса · книга
5. «

   Хадасса взглянула на работавших вокруг нее матросов и вспомнила слова отца: «Таким же, как они были, был и Петр. И Иаков, и Иоанн. «Сыны Громовы», как называл их Господь. Иногда они проявляли свой языческий характер, а нередко и излишнюю гордость». Бог избрал именно этих людей, и Хадасса видела в этом надежду для себя. Иисус не избирал тех, кого избирал этот мир. Он избрал обыкновенных людей, со всеми их слабостями, и сделала их великими силой живущего в них Святого Духа.

   Хадасса взглянула на работавших вокруг нее матросов и вспомнила слова отца: «Таким же, как они были, был и Петр. И Иаков, и Иоанн. «Сыны Громовы», как называл их Господь. Иногда они проявляли свой языческий характер, а нередко и излишнюю гордость». Бог избрал именно этих людей, и Хадасса видела в этом надежду для себя. Иисус не избирал тех, кого избирал этот мир. Он избрал обыкновенных людей, со всеми их слабостями, и сделала их великими силой живущего в них Святого Духа.
6. «

   Если ты самая большая собака, это еще не значит, что ты самая умная или лучшая.

   Если ты самая большая собака, это еще не значит, что ты самая умная или лучшая.
7. «

   — Все в Божьих руках, Атрет. Он все усмотрит. — Ты умрешь. — «Вот, Он убивает меня; но я буду надеяться», — сказала она. И улыбнулась Атрету. — Что ни делается, все — к исполнению Его воли и для Его славы. Мне не страшно.

   — Все в Божьих руках, Атрет. Он все усмотрит. — Ты умрешь. — «Вот, Он убивает меня; но я буду надеяться», — сказала она. И улыбнулась Атрету. — Что ни делается, все — к исполнению Его воли и для Его славы. Мне не страшно.

   — Атрет · книга
8. «

   В том, что Калаба считала всего лишь символом, Хадасса видела жизнь.

   В том, что Калаба считала всего лишь символом, Хадасса видела жизнь.
9. «

   ... Она быстро пришла в себя и покорно опустила голову. — Прошу простить меня, мой господин. Его ладонь горела от пощечины, но это было ничто по сравнению с тем, как горела его совесть.

   ... Она быстро пришла в себя и покорно опустила голову. — Прошу простить меня, мой господин. Его ладонь горела от пощечины, но это было ничто по сравнению с тем, как горела его совесть.

   — Марк Валериан · книга
10. «

    Мы все служим кому-нибудь или чему-нибудь, мой господин.

    Мы все служим кому-нибудь или чему-нибудь, мой господин.

    — Хадасса · книга
11. «

    Хадасса до сих пор помнила тот трепет, который она испытала при виде храма. «О отец, он так прекрасен». — Да, — торжественно сказа он. — Жаль только, очень часто то, что выглядит красиво, не живет вечно.

    Хадасса до сих пор помнила тот трепет, который она испытала при виде храма. «О отец, он так прекрасен». — Да, — торжественно сказа он. — Жаль только, очень часто то, что выглядит красиво, не живет вечно.
12. «

    — Ты совершила глупость, Хадасса. Тебе нужно было сделать все для того, чтобы спасти себе жизнь. — Точно также поступил сам Атрет и бесчисленное множество других людей до него. — Ради того, что я никогда не смогу потерять, я расстаюсь с тем, что все равно не смогу сохранить.

    — Ты совершила глупость, Хадасса. Тебе нужно было сделать все для того, чтобы спасти себе жизнь. — Точно также поступил сам Атрет и бесчисленное множество других людей до него. — Ради того, что я никогда не смогу потерять, я расстаюсь с тем, что все равно не смогу сохранить.

    — Хадасса · книга
13. «

    — ... Все боги действуют по своей прихоти. Чем же твой отличается от остальных? — Бог не похож на тех идолов, которых люди сами себе создают и которых наделяют своими качествами. Бог не думает и не действует так, как люди.

    — ... Все боги действуют по своей прихоти. Чем же твой отличается от остальных? — Бог не похож на тех идолов, которых люди сами себе создают и которых наделяют своими качествами. Бог не думает и не действует так, как люди.

    — Хадасса · книга
14. «

    — Ты так сомневаешься в собственной дочери? — Я люблю ее больше собственной жизни, но при этом не закрываю глаза на ее недостатки.

    — Ты так сомневаешься в собственной дочери? — Я люблю ее больше собственной жизни, но при этом не закрываю глаза на ее недостатки.

    — Децим Валериан · книга
15. «

    — Отец говорил, что не в Божьей воле, чтобы кто-нибудь страдал. — Тогда почему мы страдаем? — Мы расплачиваемся за последствия того, что мы сами сделали, и за грех, который правит этим миром. Иисус простил разбойника. но не снял его с креста.

    — Отец говорил, что не в Божьей воле, чтобы кто-нибудь страдал. — Тогда почему мы страдаем? — Мы расплачиваемся за последствия того, что мы сами сделали, и за грех, который правит этим миром. Иисус простил разбойника. но не снял его с креста.
16. «

    Неужели Рим так боится истины, что готов ее уничтожить?

    Неужели Рим так боится истины, что готов ее уничтожить?

    — Хадасса · книга
17. «

    — Бог говорил с Илией тихим шепотом, Марк. Это был спокойный и тихий голос. Это было веяние тихого ветра... Марк вдруг почувствовал какой-то странный трепет внутри. Как бы пытаясь от него избавиться, он криво усмехнулся. — Ветра? — Да, — тихо сказала она.

    — Бог говорил с Илией тихим шепотом, Марк. Это был спокойный и тихий голос. Это было веяние тихого ветра... Марк вдруг почувствовал какой-то странный трепет внутри. Как бы пытаясь от него избавиться, он криво усмехнулся. — Ветра? — Да, — тихо сказала она.

    — Хадасса · книга
18. «

    — Да благословит тебя Бог за твою милость, — сказала она и поцеловала руку воина. Он отдернул руку. — Ты меня уже благодарила один раз. Помнишь? Я дал тебе зерна, а ты... — он усмехнулся. — Я все время смотрю, как ты молишься. Миля за милей, месяц за месяцем. Что толку-то тебе от этого? Ее глаза наполнились слезами. — Что толку? — спросил он, на этот раз уже сердито, очевидно, желая услышать от нее ответ. — Еще не знаю.

    — Да благословит тебя Бог за твою милость, — сказала она и поцеловала руку воина. Он отдернул руку. — Ты меня уже благодарила один раз. Помнишь? Я дал тебе зерна, а ты... — он усмехнулся. — Я все время смотрю, как ты молишься. Миля за милей, месяц за месяцем. Что толку-то тебе от этого? Ее глаза наполнились слезами. — Что толку? — спросил он, на этот раз уже сердито, очевидно, желая услышать от нее ответ. — Еще не знаю.

    — Хадасса · книга
19. «

    — Но она же спасла тебе жизнь! Или ты забыла, как Кай едва не убил тебя? И после этого ты отправляешь ее на смерть? — Она рабыня, Марк. И когда она меня защищала, она лишь делала то, что должна была делать. Мне что, благодарить ее за это? Да ее жизнь и гроша ломанного не стоит. Марк почувствовал, как в нем нарастает такое отчаяние, что он едва мог дышать. — Ее жизнь — для меня все! Я люблю ее! — закричал он.

    — Но она же спасла тебе жизнь! Или ты забыла, как Кай едва не убил тебя? И после этого ты отправляешь ее на смерть? — Она рабыня, Марк. И когда она меня защищала, она лишь делала то, что должна была делать. Мне что, благодарить ее за это? Да ее жизнь и гроша ломанного не стоит. Марк почувствовал, как в нем нарастает такое отчаяние, что он едва мог дышать. — Ее жизнь — для меня все! Я люблю ее! — закричал он.

    — Юлия Валериан · книга
20. «

    Грустно улыбнувшись, он прикоснулся другой своей рукой к ее щеке. — Если бы не Юлия, я дал бы тебе свободу. Хадасса нежно сжала его руку. — Я свободна, мой господин, — прошептала она. — И ты тоже можешь стать свободным. — Она медленно встала и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

    Грустно улыбнувшись, он прикоснулся другой своей рукой к ее щеке. — Если бы не Юлия, я дал бы тебе свободу. Хадасса нежно сжала его руку. — Я свободна, мой господин, — прошептала она. — И ты тоже можешь стать свободным. — Она медленно встала и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

    — Хадасса · книга