41 цитата из книги «Фредерик Бегбедер. Идеаль» с глубоким смыслом

Ниже 41 цитата из книги «Фредерик Бегбедер. Идеаль»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Очень — это мало.

   Очень — это мало.
2. «

   Мир издевается над нами, пора отплатить ему той же монетой.

   Мир издевается над нами, пора отплатить ему той же монетой.
3. «

   Удалось же мне завязать с тяжелыми наркотиками, почему же для любви надо делать исключение?

   Удалось же мне завязать с тяжелыми наркотиками, почему же для любви надо делать исключение?
4. «

   Гедонизм — идеология людей, потерявших надежду.

   Гедонизм — идеология людей, потерявших надежду.
5. «

   Свобода — это очередная ложь, иллюзия, утопия! Что такое индивидуализм — великая победа философии Просвещения или пришествие самого нарциссического одиночества в истории человечества?

   Свобода — это очередная ложь, иллюзия, утопия! Что такое индивидуализм — великая победа философии Просвещения или пришествие самого нарциссического одиночества в истории человечества?
6. «

   Время произвело естественный отбор в нашем лучшем из миров: старухи и уродки оказались на обочине. Красота — это спорт, где очень легко оказаться вне игры.

   Время произвело естественный отбор в нашем лучшем из миров: старухи и уродки оказались на обочине. Красота — это спорт, где очень легко оказаться вне игры.
7. «

   Ведь теперь трэш — это мейнстрим!

   Ведь теперь трэш — это мейнстрим!
8. «

   Когда он знакомил меня с Сергеем, тот спросил: «Вы вместе?», и Октав ответил: «Нет, мы счастливы».

   Когда он знакомил меня с Сергеем, тот спросил: «Вы вместе?», и Октав ответил: «Нет, мы счастливы».
9. «

   Все приезжающие в Петербург беспрестанно повторяют слово «фантастика».

   Все приезжающие в Петербург беспрестанно повторяют слово «фантастика».
10. «

    Время без тебя течет слишком медленно. Завтра наступит через год.

    Время без тебя течет слишком медленно. Завтра наступит через год.
11. «

    Удивительно, как память сортирует отбросы, может быть, она отнесется благосклонно и к утилизации мусора?

    Удивительно, как память сортирует отбросы, может быть, она отнесется благосклонно и к утилизации мусора?

    — Октав Паранго · книга
12. «

    Мы вступили в эру сексуальной бесчеловечности.

    Мы вступили в эру сексуальной бесчеловечности.

    — Октав Паранго · книга
13. «

    В тёмные времена чисты только мертвецы.

    В тёмные времена чисты только мертвецы.
14. «

    Непонимание между мужчинами и женщинами возрастает, если они не знают, что любят друг друга.

    Непонимание между мужчинами и женщинами возрастает, если они не знают, что любят друг друга.
15. «

    Мы подсели на желание, как на наркотик.

    Мы подсели на желание, как на наркотик.
16. «

    — Ты правда хочешь, чтобы мы были всё же на «ты»? — Я хочу, чтобы мы были же-на-ты.

    — Ты правда хочешь, чтобы мы были всё же на «ты»? — Я хочу, чтобы мы были же-на-ты.
17. «

    Русские вынуждены соответствовать необъятности среднеазиатских степей и сибирской тундры — они безответны, но лиричны, обобраны, но высокомерны. Они из кожи вон лезут, чтобы напоминать персонажей чеховской «Чайки» и говорят о высоком на кухнях, где бродит квас и сушатся грибы. У них нет ни гроша в кармане, но деревенские столы ломятся от картошки, пирогов с маком, пряной селедки, малосольных огурчиков, графинов водки с выгравированными на них птицами, разнообразного варенья и медных самоваров с обжигающим чаем. Вы знакомы всего пару минут, но они уже вещают вам о тщетности любви, гибели счастья и о том, что мир сошел с ума. Они говорят долго, беспрестанно наполняя рюмки и пичкая вас pirozhnoie. Они гордятся своим фатализмом — да, Россия катится под откос, как всегда, ничего не поделаешь, еще выпьешь? «Нравственные шатания», милые сердцу Достоевского, — самый безболезненный способ смотреть жизни в лицо и верная гарантия от приятных сюрпризов.

    Русские вынуждены соответствовать необъятности среднеазиатских степей и сибирской тундры — они безответны, но лиричны, обобраны, но высокомерны. Они из кожи вон лезут, чтобы напоминать персонажей чеховской «Чайки» и говорят о высоком на кухнях, где бродит квас и сушатся грибы. У них нет ни гроша в кармане, но деревенские столы ломятся от картошки, пирогов с маком, пряной селедки, малосольных огурчиков, графинов водки с выгравированными на них птицами, разнообразного варенья и медных самоваров с обжигающим чаем. Вы знакомы всего пару минут, но они уже вещают вам о тщетности любви, гибели счастья и о том, что мир сошел с ума. Они говорят долго, беспрестанно наполняя рюмки и пичкая вас pirozhnoie. Они гордятся своим фатализмом — да, Россия катится под откос, как всегда, ничего не поделаешь, еще выпьешь? «Нравственные шатания», милые сердцу Достоевского, — самый безболезненный способ смотреть жизни в лицо и верная гарантия от приятных сюрпризов.
18. «

    Своей душой славянской тонкой я западаю на подонков.

    Своей душой славянской тонкой я западаю на подонков.
19. «

    Сколько раз мне казалось, что я напал на редкое сокровище, на топ-модель будущего, на бёдра века, а, подойдя поближе, обнаруживал увядшее, тучное, прыщавое существо со срезанным подбородком, толстыми икрами, редкими волосами, пустым лифчиком и узловатыми коленями.

    Сколько раз мне казалось, что я напал на редкое сокровище, на топ-модель будущего, на бёдра века, а, подойдя поближе, обнаруживал увядшее, тучное, прыщавое существо со срезанным подбородком, толстыми икрами, редкими волосами, пустым лифчиком и узловатыми коленями.

    — Октав Паранго · книга
20. «

    Русские функционируют как мои мозги: они сохраняют только приятные воспоминания.

    Русские функционируют как мои мозги: они сохраняют только приятные воспоминания.