«Фредерик Бегбедер. Любовь живёт три года»: 129 цитат

129 цитат из книги «Фредерик Бегбедер. Любовь живёт три года» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне нравится сравнивать себя с механизмами, потому что механизмы легко починить.

   Мне нравится сравнивать себя с механизмами, потому что механизмы легко починить.

   — Марк Марронье · книга
2. «

   Алкоголь слегка горчит, День прошел — и день убит. Захудалый музыкант На мосту Моей жизни заиграл Пустоту.

   Алкоголь слегка горчит, День прошел — и день убит. Захудалый музыкант На мосту Моей жизни заиграл Пустоту.
3. «

   Брак — это коллосальная афера, чудовищное надувательство, чистой воды обман, на который мы купимся, как малые дети.

   Брак — это коллосальная афера, чудовищное надувательство, чистой воды обман, на который мы купимся, как малые дети.
4. «

   ... Mы нe имeeм пpaвa oткaзывaтьcя oт cчacтья. Бoльшинcтвy людeй тaкoгo вeзeния нe выпaдaeт. Oни нpaвятcя дpyг дpyгy, нo нe влюбляютcя. Или влюбляютcя, нo y ниx нe клeитcя в пocтeли. Или в пocтeли вce xopoшo, нo им нeчeгo cкaзaть дpyг дpyгy пoтoм. A y нac c тoбoй ecть вce. Вoт тoлькo нeт ничего. Потому что мы не вместе.

   ... Mы нe имeeм пpaвa oткaзывaтьcя oт cчacтья. Бoльшинcтвy людeй тaкoгo вeзeния нe выпaдaeт. Oни нpaвятcя дpyг дpyгy, нo нe влюбляютcя. Или влюбляютcя, нo y ниx нe клeитcя в пocтeли. Или в пocтeли вce xopoшo, нo им нeчeгo cкaзaть дpyг дpyгy пoтoм. A y нac c тoбoй ecть вce. Вoт тoлькo нeт ничего. Потому что мы не вместе.

   — Марк Марронье · книга
5. «

   Дышать и смотреть на тебя, больше ничего не надо, это навсегда, на всю жизнь и навеки, просто не верится, с ума сойти, как радость жизни нас распирает, со мной никогда такого не было, а ты чувствуешь то же, что чувствую я? Ты никогда не полюбишь меня так, как я тебя люблю, нет, это я люблю тебя сильнее, чем ты меня, нет, я, нет, я, ладно, мы оба, как это здорово стать полным идиотом, бежать к морю, ты создана для меня, какими словами выразить нечто столь прекрасное, это как будто мы вышли из непроглядно черной ночи на ослепительный свет, как балдеж под экстази, который никогда не кончится, как боль в животе, которая вдруг прошла, как первый глоток воздуха, который вдыхаешь, вынырнув из воды, как один ответ на все вопросы, дни пролетают, словно минуты, забываешь обо всем, рождаешься каждую секунду, не думаешь ни о чем плохом, мы живем минутой вечно, страстно, сексуально, изумительно, неотразимо, над нами ничто не властно, мы знаем, что сила нашей любви спасет мир, о, мы просто до ужаса счастливы.

   Дышать и смотреть на тебя, больше ничего не надо, это навсегда, на всю жизнь и навеки, просто не верится, с ума сойти, как радость жизни нас распирает, со мной никогда такого не было, а ты чувствуешь то же, что чувствую я? Ты никогда не полюбишь меня так, как я тебя люблю, нет, это я люблю тебя сильнее, чем ты меня, нет, я, нет, я, ладно, мы оба, как это здорово стать полным идиотом, бежать к морю, ты создана для меня, какими словами выразить нечто столь прекрасное, это как будто мы вышли из непроглядно черной ночи на ослепительный свет, как балдеж под экстази, который никогда не кончится, как боль в животе, которая вдруг прошла, как первый глоток воздуха, который вдыхаешь, вынырнув из воды, как один ответ на все вопросы, дни пролетают, словно минуты, забываешь обо всем, рождаешься каждую секунду, не думаешь ни о чем плохом, мы живем минутой вечно, страстно, сексуально, изумительно, неотразимо, над нами ничто не властно, мы знаем, что сила нашей любви спасет мир, о, мы просто до ужаса счастливы.

   — Марк Марронье · книга
6. «

   В нашей среде не задаются никакими вопросами, пока не доживут до тридцати лет, а тогда бывает уже поздно на них отвечать. Вот как это происходит: тебе двадцать лет, ты делаешь глупость-другую, потом вдруг просыпаешься — а тебе уже тридцать. Вот и все: никогда больше твой возраст не будет начинаться на двойку. Надо решиться быть на десять лет старше, чем десятьлет назад, и весить на десять кило больше, чем в прошлом году. Сколько лет тебе осталось? Десять? Двадцать? Тридцать? Средняя продолжительность жизни сулит сорок два, если ты мужчина, и пятьдесят, если женщина. Но она не учитывает болезней, выпадающих волос, маразма, пятен на руках.

   В нашей среде не задаются никакими вопросами, пока не доживут до тридцати лет, а тогда бывает уже поздно на них отвечать. Вот как это происходит: тебе двадцать лет, ты делаешь глупость-другую, потом вдруг просыпаешься — а тебе уже тридцать. Вот и все: никогда больше твой возраст не будет начинаться на двойку. Надо решиться быть на десять лет старше, чем десятьлет назад, и весить на десять кило больше, чем в прошлом году. Сколько лет тебе осталось? Десять? Двадцать? Тридцать? Средняя продолжительность жизни сулит сорок два, если ты мужчина, и пятьдесят, если женщина. Но она не учитывает болезней, выпадающих волос, маразма, пятен на руках.
7. «

   Двойная жизнь — роскошь для шизиков.

   Двойная жизнь — роскошь для шизиков.
8. «

   Время наших первых надежд и разочарований, время, когда мы мечтали, когда могли обнять Небо, которое потом рухнуло нам на голову — это время только наше с тобой и никому никогда его у нас не отнять.

   Время наших первых надежд и разочарований, время, когда мы мечтали, когда могли обнять Небо, которое потом рухнуло нам на голову — это время только наше с тобой и никому никогда его у нас не отнять.
9. «

   Так уж устроена жизнь: стоит вам почувствовать себя хоть чуточку счастливым, она не замедлит призвать вас к порядку.

   Так уж устроена жизнь: стоит вам почувствовать себя хоть чуточку счастливым, она не замедлит призвать вас к порядку.
10. «

    Много печали на этом свете, но трудно представить печаль горше той, что наваливается на женщину, когда она чувствует, как уходит любовь – о нет, не в одночасье, потихоньку, но неудержимо, утекает как песок в песочных часах.

    Много печали на этом свете, но трудно представить печаль горше той, что наваливается на женщину, когда она чувствует, как уходит любовь – о нет, не в одночасье, потихоньку, но неудержимо, утекает как песок в песочных часах.
11. «

    И вот я берусь за перо, чтобы сказать, что люблю её, что у неё самые длинные на свете волосы и моя жизнь утонула в них, а если тебе это смешно, мне жаль тебя, её глаза для меня, она — это я, я — это она, и когда она кричит, я тоже кричу, и все, что я в жизни сделаю, сделаю для неё, всегда, всегда, всегда я буду отдавать ей всё, и до самой смерти не будет ни одного утра, чтобы я встал с другой мыслью, кроме мысли о ней, и буду любить её так чтобы она любила меня, и целовать снова и снова её руки, её плечи, её груди, и тогда я понял, что человек, когда он влюблён, пишет слова, которым нет конца, и некогда ставить точки, надо писать, писать, бежать впереди собственного сердца и фраза тянется и тянется, в любви нет пунктуации, и страсть истекает слезами; когда любишь, обязательно пишешь и не можешь остановиться; когда любишь, обязательно воображаешь себя Альбером Коэном.

    И вот я берусь за перо, чтобы сказать, что люблю её, что у неё самые длинные на свете волосы и моя жизнь утонула в них, а если тебе это смешно, мне жаль тебя, её глаза для меня, она — это я, я — это она, и когда она кричит, я тоже кричу, и все, что я в жизни сделаю, сделаю для неё, всегда, всегда, всегда я буду отдавать ей всё, и до самой смерти не будет ни одного утра, чтобы я встал с другой мыслью, кроме мысли о ней, и буду любить её так чтобы она любила меня, и целовать снова и снова её руки, её плечи, её груди, и тогда я понял, что человек, когда он влюблён, пишет слова, которым нет конца, и некогда ставить точки, надо писать, писать, бежать впереди собственного сердца и фраза тянется и тянется, в любви нет пунктуации, и страсть истекает слезами; когда любишь, обязательно пишешь и не можешь остановиться; когда любишь, обязательно воображаешь себя Альбером Коэном.
12. «

    Мы женимся точно так же, как сдаем экзамены на аттестат зрелости или на водительские права: всегда одни и те же рамки, в которые надо втиснуться, чтобы быть как все, как все, КАК ВСЕ любой ценой. Если лучше всех не получается, стараешься хоть не отставать, а то, чего доброго, окажешься хуже всех. И это лучший способ погубить настоящую любовь.

    Мы женимся точно так же, как сдаем экзамены на аттестат зрелости или на водительские права: всегда одни и те же рамки, в которые надо втиснуться, чтобы быть как все, как все, КАК ВСЕ любой ценой. Если лучше всех не получается, стараешься хоть не отставать, а то, чего доброго, окажешься хуже всех. И это лучший способ погубить настоящую любовь.

    — Марк Марронье · книга
13. «

    Сильнее всех влюбляются самые отъявленные циники и пессимисты: это им на пользу.

    Сильнее всех влюбляются самые отъявленные циники и пессимисты: это им на пользу.

    — Марк Марронье · книга
14. «

    Я умер и похоронен. У меня не будет детей. Мертвецы не производят на свет потомства. Я мертвец, пожимающий руки знакомым в кафе. Очень общительный мертвец и очень замерзший.

    Я умер и похоронен. У меня не будет детей. Мертвецы не производят на свет потомства. Я мертвец, пожимающий руки знакомым в кафе. Очень общительный мертвец и очень замерзший.
15. «

    Глупо желать незыблемой жизни. Мы хотим, чтобы время остановилось, чтобы любовь была вечной и ничто никогда не угасало, – хотим всю жизнь нежиться в золотом детстве. Мы возводим стены, чтобы оградить себя, и эти самые стены станут когда-нибудь тюрьмой.

    Глупо желать незыблемой жизни. Мы хотим, чтобы время остановилось, чтобы любовь была вечной и ничто никогда не угасало, – хотим всю жизнь нежиться в золотом детстве. Мы возводим стены, чтобы оградить себя, и эти самые стены станут когда-нибудь тюрьмой.

    — Марк Марронье · книга
16. «

    Вот она, величайшая драма нашего общества: даже богатые не вызывают больше зависти. Они заплыли жиром, они уродливы и вульгарны, их жены – одна сплошная подтяжка, по ним плачет тюрьма, их дети колются, у них мужицкие вкусы, они позируют для «Гала». Богатые сегодня забыли, что деньги – средство, а не цель. Они просто не знают, что с ними делать.

    Вот она, величайшая драма нашего общества: даже богатые не вызывают больше зависти. Они заплыли жиром, они уродливы и вульгарны, их жены – одна сплошная подтяжка, по ним плачет тюрьма, их дети колются, у них мужицкие вкусы, они позируют для «Гала». Богатые сегодня забыли, что деньги – средство, а не цель. Они просто не знают, что с ними делать.

    — Марк Марронье · книга
17. «

    Раньше браки было не разрушить такими интрижками. Сегодня браки стали интрижками. Общество, в котором мы родились, основано на эгоизме. Социологи называют это индивидуальностью, хотя есть объяснение попроще: мы живем в обществе одиночества. Нет больше семей, нет деревьев, нет бога. Наши предки избавили нас от лишнего, и взамен включили телевидение. Мы предоставлены самим себе и не способны заинтересоваться чем то бы ни было, кроме собственного пупа.

    Раньше браки было не разрушить такими интрижками. Сегодня браки стали интрижками. Общество, в котором мы родились, основано на эгоизме. Социологи называют это индивидуальностью, хотя есть объяснение попроще: мы живем в обществе одиночества. Нет больше семей, нет деревьев, нет бога. Наши предки избавили нас от лишнего, и взамен включили телевидение. Мы предоставлены самим себе и не способны заинтересоваться чем то бы ни было, кроме собственного пупа.
18. «

    — Не влюблены в своих отцов только фригидные женщины и лесбиянки.

    — Не влюблены в своих отцов только фригидные женщины и лесбиянки.
19. «

    Самый надежный тест – бассейн. У бассейна ясно, кто есть кто: интеллектуалка уткнется в книгу в купальной шапочке, спортсменка устроит матч по водному поло, склонные к нарциссизму позаботятся о загаре, подверженные ипохондрии намажутся защитным кремом… Если женщина у бассейна боится намочить волосы, чтобы не испортить прическу, – бегите прочь. Если она с хохотом прыгает в воду – прыгайте следом.

    Самый надежный тест – бассейн. У бассейна ясно, кто есть кто: интеллектуалка уткнется в книгу в купальной шапочке, спортсменка устроит матч по водному поло, склонные к нарциссизму позаботятся о загаре, подверженные ипохондрии намажутся защитным кремом… Если женщина у бассейна боится намочить волосы, чтобы не испортить прическу, – бегите прочь. Если она с хохотом прыгает в воду – прыгайте следом.

    — Марк Марронье · книга
20. «

    Я пишу не для того, чтобы просить тебя прийти, я пишу, чтобы предупредить: я всегда буду ждать.

    Я пишу не для того, чтобы просить тебя прийти, я пишу, чтобы предупредить: я всегда буду ждать.