151 цитата из книги «Фредерик Бегбедер. Любовь живёт три года», ставших крылатыми

151 цитата из книги «Фредерик Бегбедер. Любовь живёт три года» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Только лазерные лучи пронзают сердце, как острые клинки.

   Только лазерные лучи пронзают сердце, как острые клинки.
2. «

   Моя проблема в том, что ты – ее решение.

   Моя проблема в том, что ты – ее решение.
3. «

   Мы женимся точно так же, как сдаем экзамены на аттестат зрелости или на водительские права: всегда одни и те же рамки, в которые надо втиснуться, чтобы быть как все, как все, КАК ВСЕ любой ценой. Если лучше всех не получается, стараешься хоть не отставать, а то, чего доброго, окажешься хуже всех. И это лучший способ погубить настоящую любовь.

   Мы женимся точно так же, как сдаем экзамены на аттестат зрелости или на водительские права: всегда одни и те же рамки, в которые надо втиснуться, чтобы быть как все, как все, КАК ВСЕ любой ценой. Если лучше всех не получается, стараешься хоть не отставать, а то, чего доброго, окажешься хуже всех. И это лучший способ погубить настоящую любовь.

   — Марк Марронье · книга
4. «

   Двойная жизнь — роскошь для шизиков.

   Двойная жизнь — роскошь для шизиков.
5. «

   Мы покидаем сначала родительское гнездо, а потом, бывает, и свое первое семейное гнездо тоже, и всегда при этом ощущаем одну и ту же боль, потому что чувствуем себя навсегда осиротевшими.

   Мы покидаем сначала родительское гнездо, а потом, бывает, и свое первое семейное гнездо тоже, и всегда при этом ощущаем одну и ту же боль, потому что чувствуем себя навсегда осиротевшими.

   — Марк Марронье · книга
6. «

   Не получается у меня переломить судьбу, не из того она теста, которое легко лепить.

   Не получается у меня переломить судьбу, не из того она теста, которое легко лепить.

   — Марк Марронье · книга
7. «

   Это ужасно, я сгораю со стыда, простите меня: однажды я поддался вульгарнейшему искушению побыть счастливым.

   Это ужасно, я сгораю со стыда, простите меня: однажды я поддался вульгарнейшему искушению побыть счастливым.

   — Марк Марронье · книга
8. «

   Потом возвращался, совесть меня мучила, садился и смотрел на руку, которую раньше любил. Руку, которую я попросил у нее перед Богом. Руку, за которую три года назад отдал бы жизнь, чтобы вот так держать ее в своей.

   Потом возвращался, совесть меня мучила, садился и смотрел на руку, которую раньше любил. Руку, которую я попросил у нее перед Богом. Руку, за которую три года назад отдал бы жизнь, чтобы вот так держать ее в своей.

   — Марк Марронье · книга
9. «

   В первый год покупают мебель. На второй год мебель переставляют. На третий год мебель делят.

   В первый год покупают мебель. На второй год мебель переставляют. На третий год мебель делят.

   — Марк Марронье · книга
10. «

    У комара век — один день, у розы — три. У кошки век тринадцать лет, у любви – три года. И ничего не попишешь. Сначала год страсти, потом год нежности и, наконец, год скуки. В первый год говорят: «Если ты уйдешь, я ПОКОНЧУ с собой». На второй год говорят: «Если ты уйдешь, мне будет больно, но я выживу». На третий год говорят: «Если ты уйдешь, я обмою это шампанским».

    У комара век — один день, у розы — три. У кошки век тринадцать лет, у любви – три года. И ничего не попишешь. Сначала год страсти, потом год нежности и, наконец, год скуки. В первый год говорят: «Если ты уйдешь, я ПОКОНЧУ с собой». На второй год говорят: «Если ты уйдешь, мне будет больно, но я выживу». На третий год говорят: «Если ты уйдешь, я обмою это шампанским».
11. «

    Наше поколение слишком поверхностно для брака. Нам жениться – все равно что в «Макдоналдс» сходить. А потом – порхаем. Ну как, спрашивается, прожить всю жизнь с одним человеком в обществе тотального порхания? В эпоху, когда кумиров, президентов, искусства, пол, религию меняют как перчатки? С какой стати чувству под названием любовь быть исключением из всеобщей шизофрении?

    Наше поколение слишком поверхностно для брака. Нам жениться – все равно что в «Макдоналдс» сходить. А потом – порхаем. Ну как, спрашивается, прожить всю жизнь с одним человеком в обществе тотального порхания? В эпоху, когда кумиров, президентов, искусства, пол, религию меняют как перчатки? С какой стати чувству под названием любовь быть исключением из всеобщей шизофрении?
12. «

    Тебя зовут не Алиса, а «Алиса-я-люб-лю-тебя».

    Тебя зовут не Алиса, а «Алиса-я-люб-лю-тебя».
13. «

    Если постельная история может стать историей любви, то обратный случай – большая редкость.

    Если постельная история может стать историей любви, то обратный случай – большая редкость.
14. «

    Сильнее всех влюбляются самые отъявленные циники и пессимисты: это им на пользу.

    Сильнее всех влюбляются самые отъявленные циники и пессимисты: это им на пользу.

    — Марк Марронье · книга
15. «

    Я сгрыз все ногти, больше делать нечего, пойти, что ли, поужинать?

    Я сгрыз все ногти, больше делать нечего, пойти, что ли, поужинать?
16. «

    Раньше браки было не разрушить такими интрижками. Сегодня браки стали интрижками. Общество, в котором мы родились, основано на эгоизме. Социологи называют это индивидуальностью, хотя есть объяснение попроще: мы живем в обществе одиночества. Нет больше семей, нет деревьев, нет бога. Наши предки избавили нас от лишнего, и взамен включили телевидение. Мы предоставлены самим себе и не способны заинтересоваться чем то бы ни было, кроме собственного пупа.

    Раньше браки было не разрушить такими интрижками. Сегодня браки стали интрижками. Общество, в котором мы родились, основано на эгоизме. Социологи называют это индивидуальностью, хотя есть объяснение попроще: мы живем в обществе одиночества. Нет больше семей, нет деревьев, нет бога. Наши предки избавили нас от лишнего, и взамен включили телевидение. Мы предоставлены самим себе и не способны заинтересоваться чем то бы ни было, кроме собственного пупа.
17. «

    Я бросал жену, а прощался с самим собой. Бросить Анну — это полбеды, куда тяжелее поставить крест на нашей истории, которая была прекрасна. То же самое, наверное, чувствует человек, отказавшийся от замысла, с которым долго носился: разочарование и облегчение одновременно.

    Я бросал жену, а прощался с самим собой. Бросить Анну — это полбеды, куда тяжелее поставить крест на нашей истории, которая была прекрасна. То же самое, наверное, чувствует человек, отказавшийся от замысла, с которым долго носился: разочарование и облегчение одновременно.
18. «

    Вот она, твоя болезнь: ты любишь сам не знаешь кого. Думаешь, ты бы выдержал, если бы тебе пришлось с ней жить? Вряд ли: вас ведь то и возбуждает, что вы не можете быть вместе.

    Вот она, твоя болезнь: ты любишь сам не знаешь кого. Думаешь, ты бы выдержал, если бы тебе пришлось с ней жить? Вряд ли: вас ведь то и возбуждает, что вы не можете быть вместе.
19. «

    Счастье страшит сильнее, чем горе.

    Счастье страшит сильнее, чем горе.

    — Марк Марронье · книга
20. «

    Когда я попросил Алису выйти за меня замуж, она дала ответ, полный нежности, романтики, проницательности, красоты и теплоты. — Нет.

    Когда я попросил Алису выйти за меня замуж, она дала ответ, полный нежности, романтики, проницательности, красоты и теплоты. — Нет.