223 цитаты из книги «Фредерик Бегбедер. Любовь живёт три года» со смыслом

223 цитаты из книги «Фредерик Бегбедер. Любовь живёт три года» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самая сильная любовь — неразделенная. Я предпочел бы никогда этого не знать, но такова истина: нет ничего хуже, чем любить кого-то, кто вас не любит, — и в то же время ничего прекраснее этого со мной в жизни не случалось. Любить кого-то, кто любит вас, — это нарциссизм. Любить кого-то, кто вас не любит, — вот это да, это любовь.

   Самая сильная любовь — неразделенная. Я предпочел бы никогда этого не знать, но такова истина: нет ничего хуже, чем любить кого-то, кто вас не любит, — и в то же время ничего прекраснее этого со мной в жизни не случалось. Любить кого-то, кто любит вас, — это нарциссизм. Любить кого-то, кто вас не любит, — вот это да, это любовь.
2. «

   В этом и есть моё обаяние: я не уверен, что оно у меня есть.

   В этом и есть моё обаяние: я не уверен, что оно у меня есть.

   — Марк Марронье · книга
3. «

   Все мои беды — от ребяческой неспособности угомониться, в тяге к новизне, от болезненной потребности вечно прельщаться тысячей невероятных возможностей, уготовленных будущим.

   Все мои беды — от ребяческой неспособности угомониться, в тяге к новизне, от болезненной потребности вечно прельщаться тысячей невероятных возможностей, уготовленных будущим.
4. «

   Единственная удивительная вещь, которая может произойти с браком по любви, – крушение.

   Единственная удивительная вещь, которая может произойти с браком по любви, – крушение.
5. «

   Мы изменили обетам, по очереди. Мы расстались так же, как поженились: не понимая толком почему.

   Мы изменили обетам, по очереди. Мы расстались так же, как поженились: не понимая толком почему.
6. «

   Любовь – непонятная штука. Когда видишь ее у других, ничего не понимаешь, и еще меньше – когда это случается с тобой.

   Любовь – непонятная штука. Когда видишь ее у других, ничего не понимаешь, и еще меньше – когда это случается с тобой.
7. «

   Самые лучшие праздники – те, что происходят внутри нас.

   Самые лучшие праздники – те, что происходят внутри нас.
8. «

   Почему вместо счастья, которым меня поманили, мне достались одни сложности и раздрай?

   Почему вместо счастья, которым меня поманили, мне достались одни сложности и раздрай?
9. «

   Кроме разве что убежавшего из кастрюльки молока, мало найдется на земле зрелищ более жалких, чем я.

   Кроме разве что убежавшего из кастрюльки молока, мало найдется на земле зрелищ более жалких, чем я.

   — Марк Марронье · книга
10. «

    Раньше браки было не разрушить такими интрижками. Сегодня браки стали интрижками. Общество, в котором мы родились, основано на эгоизме. Социологи называют это индивидуальностью, хотя есть объяснение попроще: мы живем в обществе одиночества. Нет больше семей, нет деревьев, нет бога. Наши предки избавили нас от лишнего, и взамен включили телевидение. Мы предоставлены самим себе и не способны заинтересоваться чем то бы ни было, кроме собственного пупа.

    Раньше браки было не разрушить такими интрижками. Сегодня браки стали интрижками. Общество, в котором мы родились, основано на эгоизме. Социологи называют это индивидуальностью, хотя есть объяснение попроще: мы живем в обществе одиночества. Нет больше семей, нет деревьев, нет бога. Наши предки избавили нас от лишнего, и взамен включили телевидение. Мы предоставлены самим себе и не способны заинтересоваться чем то бы ни было, кроме собственного пупа.
11. «

    В первый год покупают мебель. На второй год мебель переставляют. На третий год мебель делят.

    В первый год покупают мебель. На второй год мебель переставляют. На третий год мебель делят.

    — Марк Марронье · книга
12. «

    Надо разрушить миф о вечной любви, основу нашего общества, причину наших бед.

    Надо разрушить миф о вечной любви, основу нашего общества, причину наших бед.

    — Марк · книга
13. «

    Ему надоело доказывать, что у него добрая и глубокая душа, вот он и строит из себя злюку и верхогляда, нарочно демонстрирует буйный, а то и грубоватый нрав.

    Ему надоело доказывать, что у него добрая и глубокая душа, вот он и строит из себя злюку и верхогляда, нарочно демонстрирует буйный, а то и грубоватый нрав.

    — Марк Марронье · книга
14. «

    Алкоголь слегка горчит, День прошел — и день убит. Захудалый музыкант На мосту Моей жизни заиграл Пустоту.

    Алкоголь слегка горчит, День прошел — и день убит. Захудалый музыкант На мосту Моей жизни заиграл Пустоту.
15. «

    Всегда как-то неловко выглядеть подонком на людях.

    Всегда как-то неловко выглядеть подонком на людях.
16. «

    Одиночество стало какой-то стыдной болезнью. Почему все так его чураются? Да потому, что оно заставляет думать. В наши дни Декарт не написал бы: «Я мыслю – значит, я существую». Он бы сказал: «Я один – значит, я мыслю». Никто не хочет оставаться в одиночестве: оно высвобождает слишком много времени для размышлений. А чем больше думаешь, тем становишься умнее – а значит и грустнее.

    Одиночество стало какой-то стыдной болезнью. Почему все так его чураются? Да потому, что оно заставляет думать. В наши дни Декарт не написал бы: «Я мыслю – значит, я существую». Он бы сказал: «Я один – значит, я мыслю». Никто не хочет оставаться в одиночестве: оно высвобождает слишком много времени для размышлений. А чем больше думаешь, тем становишься умнее – а значит и грустнее.
17. «

    Я думаю о тебе все время. Думаю о тебе утром, идя по холодку. Нарочно шагаю помедленнее, чтобы думать о тебе подольше. Думаю о тебе вечером, когда мне одиноко без тебя на вечеринках, где я напиваюсь, чтобы думать о чем-нибудь другом, но добиваюсь обратного эффекта. Я думаю о тебе, когда тебя вижу, и когда не вижу, думаю тоже. Мне так хотелось бы найти другое занятие, но я не могу. Если ты знаешь, как можно исхитриться тебя забыть, научи меня. Я провел худший уик энд в моей жизни. Никогда и ни по кому я так не скучал. Без тебя моя жизнь — зал ожидания. Что может быть хуже, чем зал ожидания в больнице, с неоновым освещением и линолеумом на полу? Человечно ли подвергать меня этому? Вдобавок я в моем зале ожидания один, здесь нет ни других страждущих, чьи кровоточащие раны успокоили бы меня, ни иллюстрированных журналов на низком столике, которые бы меня отвлекли, ни автомата, выплевывающего талончики с номерами, которые дали бы мне надежду, что ожиданию придет конец. Ужасно болит живот, и некому меня полечить. Это и есть состояние влюбленности: боль в животе, единственное лекарство от которой — ты.

    Я думаю о тебе все время. Думаю о тебе утром, идя по холодку. Нарочно шагаю помедленнее, чтобы думать о тебе подольше. Думаю о тебе вечером, когда мне одиноко без тебя на вечеринках, где я напиваюсь, чтобы думать о чем-нибудь другом, но добиваюсь обратного эффекта. Я думаю о тебе, когда тебя вижу, и когда не вижу, думаю тоже. Мне так хотелось бы найти другое занятие, но я не могу. Если ты знаешь, как можно исхитриться тебя забыть, научи меня. Я провел худший уик энд в моей жизни. Никогда и ни по кому я так не скучал. Без тебя моя жизнь — зал ожидания. Что может быть хуже, чем зал ожидания в больнице, с неоновым освещением и линолеумом на полу? Человечно ли подвергать меня этому? Вдобавок я в моем зале ожидания один, здесь нет ни других страждущих, чьи кровоточащие раны успокоили бы меня, ни иллюстрированных журналов на низком столике, которые бы меня отвлекли, ни автомата, выплевывающего талончики с номерами, которые дали бы мне надежду, что ожиданию придет конец. Ужасно болит живот, и некому меня полечить. Это и есть состояние влюбленности: боль в животе, единственное лекарство от которой — ты.
18. «

    Я слишком долго лгал самому себе, чтобы не начать рано или поздно лгать еще кому-то.

    Я слишком долго лгал самому себе, чтобы не начать рано или поздно лгать еще кому-то.
19. «

    Эта наша встреча открыла мне одну вещь: оказывается, лучшее, что можно сделать на похоронах — влюбиться.

    Эта наша встреча открыла мне одну вещь: оказывается, лучшее, что можно сделать на похоронах — влюбиться.
20. «

    Что плохо в браке по любви — он сразу берет слишком большую высоту.

    Что плохо в браке по любви — он сразу берет слишком большую высоту.