25 цитат из книги «Фредерик Бегбедер. Рассказики под экстази», ставших крылатыми

25 цитат из книги «Фредерик Бегбедер. Рассказики под экстази» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вылез из ничего, чтобы прибыть в никуда.

   Вылез из ничего, чтобы прибыть в никуда.
2. «

   Нет, надо жить мгновением. И плевать нам, что будет завтра, главное, чтоб было еще хуже.

   Нет, надо жить мгновением. И плевать нам, что будет завтра, главное, чтоб было еще хуже.
3. «

   Праздники – они как жизнь: рождаются и умирают, как люди. Им знакомы минусы взлетов и моменты падений. У них есть свои подъемы и спады. Они, как и мы, блистают, а затем обращаются в прах. У праздников, как и у нас, не бывает завтрашнего дня.

   Праздники – они как жизнь: рождаются и умирают, как люди. Им знакомы минусы взлетов и моменты падений. У них есть свои подъемы и спады. Они, как и мы, блистают, а затем обращаются в прах. У праздников, как и у нас, не бывает завтрашнего дня.
4. «

   Ежели кто-то постановил, что мне положено коллекционировать оргазмы именно в этот день, я буду последним, кто станет сопротивляться.

   Ежели кто-то постановил, что мне положено коллекционировать оргазмы именно в этот день, я буду последним, кто станет сопротивляться.
5. «

   С каждым днем мы все сильнее страдаем и рвемся друг к другу. Мы льем слезы уже многие годы. Но она, как и я, знает, что ничего изменить нельзя. Наше самое прекрасное доказательство любви — вечная разлука.

   С каждым днем мы все сильнее страдаем и рвемся друг к другу. Мы льем слезы уже многие годы. Но она, как и я, знает, что ничего изменить нельзя. Наше самое прекрасное доказательство любви — вечная разлука.
6. «

   Удовольствие имеет одно важное достоинство: в отличие от счастья, оно существует.

   Удовольствие имеет одно важное достоинство: в отличие от счастья, оно существует.
7. «

   Внезапно понимаю, что жизнь — очень простая штука: мы рождаемся, встречаем интереснейших людей, любим их, треплемся с ними, иногда с ними же спим. Смерти не существует: это потрясная новость.

   Внезапно понимаю, что жизнь — очень простая штука: мы рождаемся, встречаем интереснейших людей, любим их, треплемся с ними, иногда с ними же спим. Смерти не существует: это потрясная новость.
8. «

   Надо жить на восьмистах в час, а потом умереть, да так, чтобы мозги растеклись по капоту, как сперма. Когда живешь на восьмистах в час, некогда дослушивать до конца главный шлягер лета. Стать метеором: негаснущим и ненасытным, который никто не может поймать и использовать.

   Надо жить на восьмистах в час, а потом умереть, да так, чтобы мозги растеклись по капоту, как сперма. Когда живешь на восьмистах в час, некогда дослушивать до конца главный шлягер лета. Стать метеором: негаснущим и ненасытным, который никто не может поймать и использовать.
9. «

   Любить или делать вид, что любишь, — какая, в сущности, разница, если удается обмануть самого себя?

   Любить или делать вид, что любишь, — какая, в сущности, разница, если удается обмануть самого себя?
10. «

    Вечер, как и сама жизнь, удается лишь при условии, что всё плохо началось.

    Вечер, как и сама жизнь, удается лишь при условии, что всё плохо началось.
11. «

    Мы были самой что ни на есть влюбленной парочкой. Все оборвалось, лишь только мы решили, что любовь нуждается в доказательствах. Как будто просто заниматься ею было недостаточно.

    Мы были самой что ни на есть влюбленной парочкой. Все оборвалось, лишь только мы решили, что любовь нуждается в доказательствах. Как будто просто заниматься ею было недостаточно.
12. «

    Никто не хотел состариться со мной рядом (даже я сам!). Я никогда не влюблялся и ни разу никому не доставил довольствия. Любовь стоит слишком дорого, у меня не хватало средств.

    Никто не хотел состариться со мной рядом (даже я сам!). Я никогда не влюблялся и ни разу никому не доставил довольствия. Любовь стоит слишком дорого, у меня не хватало средств.
13. «

    Я все меньше и меньше понимал, что вокруг творится. Неужели современное общество превратилось в широкоформатный порнофильм под открытым небом? А может, я просто стал прекрасен собой?

    Я все меньше и меньше понимал, что вокруг творится. Неужели современное общество превратилось в широкоформатный порнофильм под открытым небом? А может, я просто стал прекрасен собой?
14. «

    Мне хотелось, чтобы её муки не прекращались до конца дней, ежесекундно свидетельствуя о её неугасимой любви до последнего вздоха. Поэтому я её бросил.

    Мне хотелось, чтобы её муки не прекращались до конца дней, ежесекундно свидетельствуя о её неугасимой любви до последнего вздоха. Поэтому я её бросил.
15. «

    Который сейчас может быть час? Сквозь жалюзи проникают лучи пропыленного света. Под фортепианные аккорды бушует неистовая, безрассудная страсть. Разбить своё сердце навеки, погубить ради кого-то свою жизнь и плакать, плакать безутешно! И не надо никаких таблеток, ни плеток, ты весь во власти ее глаз и ее губ. И когда ты будешь думать о ее духах и поцелуях, у тебя вновь перехватит дыхание. Самое лучшее — если сначала она тебя отвергнет. Сколько блаженных страданий ты вынесешь, воображая себе, как кто-то другой, быть может, кладет голову к ложбинку ее плеча. В угасшем Париже ты будешь смотреть на счастливых прохожих, выдыхая облака грусти. Если повезет, эта печаль сделает тебя застенчивым и ты перестанешь мучиться выбирая каждый раз между ней и наркотиками...

    Который сейчас может быть час? Сквозь жалюзи проникают лучи пропыленного света. Под фортепианные аккорды бушует неистовая, безрассудная страсть. Разбить своё сердце навеки, погубить ради кого-то свою жизнь и плакать, плакать безутешно! И не надо никаких таблеток, ни плеток, ты весь во власти ее глаз и ее губ. И когда ты будешь думать о ее духах и поцелуях, у тебя вновь перехватит дыхание. Самое лучшее — если сначала она тебя отвергнет. Сколько блаженных страданий ты вынесешь, воображая себе, как кто-то другой, быть может, кладет голову к ложбинку ее плеча. В угасшем Париже ты будешь смотреть на счастливых прохожих, выдыхая облака грусти. Если повезет, эта печаль сделает тебя застенчивым и ты перестанешь мучиться выбирая каждый раз между ней и наркотиками...
16. «

    «Если ты меня любишь, подержи палец над огнем и не убирай, пока не скажу».

    «Если ты меня любишь, подержи палец над огнем и не убирай, пока не скажу».
17. «

    Точка с запятой — очень эротичная штука.

    Точка с запятой — очень эротичная штука.
18. «

    Можно ли выдумать более изощренную пытку, чем разбудить человека звонком мобильника? Пронзительное дребезжание, подхлестываемое отчаянием, превращается в грохот отбойного молотка, скрежет вагонных тормозов, крик боли, оглушительное тарахтение, буравящее тяжелую тишину утренней пустоты. Придется отозваться, иначе смерть.

    Можно ли выдумать более изощренную пытку, чем разбудить человека звонком мобильника? Пронзительное дребезжание, подхлестываемое отчаянием, превращается в грохот отбойного молотка, скрежет вагонных тормозов, крик боли, оглушительное тарахтение, буравящее тяжелую тишину утренней пустоты. Придется отозваться, иначе смерть.
19. «

    Экстази заставляет очень дорого платить за те несколько минут химической радости, которое оно дарит. Оно позволяет войти в лучший мир, в общество, где все держатся за руки и нет одиноких; оно заставляет мечтать о новой эпохе, в которой действует логика Аристотеля, геометрия Евклида, методы Декарта и экономика Фридмана. Оно приоткрывает вам все это, а потом вдруг без всякого предупреждения захлопывает прямо перед вашим носом дверь.

    Экстази заставляет очень дорого платить за те несколько минут химической радости, которое оно дарит. Оно позволяет войти в лучший мир, в общество, где все держатся за руки и нет одиноких; оно заставляет мечтать о новой эпохе, в которой действует логика Аристотеля, геометрия Евклида, методы Декарта и экономика Фридмана. Оно приоткрывает вам все это, а потом вдруг без всякого предупреждения захлопывает прямо перед вашим носом дверь.
20. «

    Лучше всего, если сначала ты Ей не понравишься. Сколько блаженных страданий при мысли, что, быть может, другие кладут голову во впадинку Ее плеча. В померкшем Париже ты станешь глазеть на счастливых прохожих, выдыхая облака грусти. Если повезет, это томление сделает тебя застенчивым и ты перестанешь колебаться в выборе между Ею и дурью, твоя новая дилемма будет: Она или самоубийство.

    Лучше всего, если сначала ты Ей не понравишься. Сколько блаженных страданий при мысли, что, быть может, другие кладут голову во впадинку Ее плеча. В померкшем Париже ты станешь глазеть на счастливых прохожих, выдыхая облака грусти. Если повезет, это томление сделает тебя застенчивым и ты перестанешь колебаться в выборе между Ею и дурью, твоя новая дилемма будет: Она или самоубийство.