17 цитат из книги «Фредерик Бегбедер. Воспоминания необразумившегося молодого человека» — от иронии до философии

17 цитат из книги «Фредерик Бегбедер. Воспоминания необразумившегося молодого человека» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   По ночам люди не потеют, они истекают потом. У них грязные руки, черные ногти, красные щеки, спущенные чулки, перекрученные галстуки. После часа, проведенного в ночном клубе, самую красивую девушку не отличишь от бармена. И как я мог так часто тусоваться?

   По ночам люди не потеют, они истекают потом. У них грязные руки, черные ногти, красные щеки, спущенные чулки, перекрученные галстуки. После часа, проведенного в ночном клубе, самую красивую девушку не отличишь от бармена. И как я мог так часто тусоваться?
2. «

   Анна безумно обожает всё, что тает: шоколадное мороженое в жару, меня, когда во мне просыпается нежность.

   Анна безумно обожает всё, что тает: шоколадное мороженое в жару, меня, когда во мне просыпается нежность.
3. «

   Кошка будила нас, чтобы ей дали поесть. Мне нравилась простота наших отношений: любовь в обмен на жратву.

   Кошка будила нас, чтобы ей дали поесть. Мне нравилась простота наших отношений: любовь в обмен на жратву.
4. «

   Как отличить настоящих друзей? Настоящие друзья всегда зовут тебя по фамилии.

   Как отличить настоящих друзей? Настоящие друзья всегда зовут тебя по фамилии.
5. «

   Альбер Коэн ошибался: любовь убивают не звуки смывного бачка. Ее убивает страх перед скукой, который превращает наши пламенные мечты в отфильтрованные кондиционером кошмары. На самом деле звуки смывного бачка убивают эту скуку, равно как и запахи поджаренного хлеба, и старые летние фотографии, и забытые на ночном столике браслеты, и дурацкая записка в кармане пиджака, от которой слезы наворачиваются на глаза. Лучшее лекарство против повседневности-это культ повседневности во всей ее изменчивости. Мужчины боятся супружеской жизни по одной-единственной причине: страх перед рутиной. Этот страх скрывает под собой другой — страх моногамии. Эти парни никак не способны предположить, что могут всю жизнь прожить с одной женщиной. Решение здесь очень простое: надо, чтобы она была одновременно серой мышкой и путаной, женщиной-вамп и лолитой, секс-бомбой и испуганной девственницей, сиделкой и больной. Если женщина вашей жизни имеет бесчисленные воплощения, зачем вам идти на сторону? И тогда ваша повседневная жизнь перестанет быть жизнью каждодневной.

   Альбер Коэн ошибался: любовь убивают не звуки смывного бачка. Ее убивает страх перед скукой, который превращает наши пламенные мечты в отфильтрованные кондиционером кошмары. На самом деле звуки смывного бачка убивают эту скуку, равно как и запахи поджаренного хлеба, и старые летние фотографии, и забытые на ночном столике браслеты, и дурацкая записка в кармане пиджака, от которой слезы наворачиваются на глаза. Лучшее лекарство против повседневности-это культ повседневности во всей ее изменчивости. Мужчины боятся супружеской жизни по одной-единственной причине: страх перед рутиной. Этот страх скрывает под собой другой — страх моногамии. Эти парни никак не способны предположить, что могут всю жизнь прожить с одной женщиной. Решение здесь очень простое: надо, чтобы она была одновременно серой мышкой и путаной, женщиной-вамп и лолитой, секс-бомбой и испуганной девственницей, сиделкой и больной. Если женщина вашей жизни имеет бесчисленные воплощения, зачем вам идти на сторону? И тогда ваша повседневная жизнь перестанет быть жизнью каждодневной.
6. «

   Регулярная практика загульных вечеринок привела нас к тому, чтобы выработать своеобразный профессионально-этический кодекс, заключавшийся в четырех золотых правилах. Во-первых, удавшийся праздник — это праздник импровизированный; во-вторых, непременно должна присутствовать атмосфера контраста; в-третьих, девушки — это два кормящих соска всей вечеринки; в-четвертых, у прожигателей жизни нет никаких правил. Последние две заповеди были изречены ПОСЛЕ ужина; этим объясняется их поэтичность.

   Регулярная практика загульных вечеринок привела нас к тому, чтобы выработать своеобразный профессионально-этический кодекс, заключавшийся в четырех золотых правилах. Во-первых, удавшийся праздник — это праздник импровизированный; во-вторых, непременно должна присутствовать атмосфера контраста; в-третьих, девушки — это два кормящих соска всей вечеринки; в-четвертых, у прожигателей жизни нет никаких правил. Последние две заповеди были изречены ПОСЛЕ ужина; этим объясняется их поэтичность.
7. «

   Жизнь — это череда телевезионных игр: сперва «Поле чудес», потом «Колесо Фортуны», а затем, если все складывается удачно, «Кто хочет выиграть миллион?»

   Жизнь — это череда телевезионных игр: сперва «Поле чудес», потом «Колесо Фортуны», а затем, если все складывается удачно, «Кто хочет выиграть миллион?»

   — Марк Марронье · книга
8. «

   Я предпочитал подавать свою жизнь под собственным соусом.

   Я предпочитал подавать свою жизнь под собственным соусом.

   — Марк Марронье · книга
9. «

   Виктория курила «Мальборо лайт», пила кока-колу «лайт» и трахалась тоже по облегченной программе (парадоксально, но она всегда выключала при этом свет).

   Виктория курила «Мальборо лайт», пила кока-колу «лайт» и трахалась тоже по облегченной программе (парадоксально, но она всегда выключала при этом свет).
10. «

    Две неудавшиеся любви за два дня – для начала неплохо.

    Две неудавшиеся любви за два дня – для начала неплохо.
11. «

    После переходного возраста наступает переход в высшее общество; после «Микки Маус Клуба» — общество клубных покемонов.

    После переходного возраста наступает переход в высшее общество; после «Микки Маус Клуба» — общество клубных покемонов.
12. «

    Я старался как можно меньше мозолить ей глаза и в то же время постоянно маячить где-то поблизости.

    Я старался как можно меньше мозолить ей глаза и в то же время постоянно маячить где-то поблизости.

    — Марк Марронье · книга
13. «

    В её компании время летело незаметно. Минута проходила за несколько секунд.

    В её компании время летело незаметно. Минута проходила за несколько секунд.

    — Марк Марронье · книга
14. «

    Жизнь не столь сговорчива, как словарь.

    Жизнь не столь сговорчива, как словарь.
15. «

    Они устроились на диване — слишком мягком, чтобы сохранять приличия.

    Они устроились на диване — слишком мягком, чтобы сохранять приличия.

    — Марк Марронье · книга
16. «

    Одни от алкоголя становятся грустными, другие впадают в агрессию. А я становлюсь милым. Стоит мне выпить лишку, и я становлюсь добрым и нежным со всеми, кто ко мне подходит, я люблю их истинной и чистой любовью, равно как и все, что меня окружает: разумеется, мою бутылку, но помимо того — свет, музыку, дым, который ест мне глаза. Обычно я сажусь и погружаюсь в абсолютное молчание; только блаженная улыбка выдает нежность моих чувств.

    Одни от алкоголя становятся грустными, другие впадают в агрессию. А я становлюсь милым. Стоит мне выпить лишку, и я становлюсь добрым и нежным со всеми, кто ко мне подходит, я люблю их истинной и чистой любовью, равно как и все, что меня окружает: разумеется, мою бутылку, но помимо того — свет, музыку, дым, который ест мне глаза. Обычно я сажусь и погружаюсь в абсолютное молчание; только блаженная улыбка выдает нежность моих чувств.

    — Марк Марронье · книга
17. «

    Мне все понравилось в Вене. Особенно щиколотки Анны, так некстати оставшиеся в Париже.

    Мне все понравилось в Вене. Особенно щиколотки Анны, так некстати оставшиеся в Париже.

    — Марк Марронье · книга