85 цитат из книги «Фредрик Бакман. Тревожные люди: цитаты со смыслом», которые захочется сохранить

Собрали 85 цитат из книги «Фредрик Бакман. Тревожные люди: цитаты со смыслом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Повернувшись к ней, Рогер сказал, что сомнений нет, она непременно будет хорошим родителем, потому что только хорошие родители доедают за всеми корки.

   Повернувшись к ней, Рогер сказал, что сомнений нет, она непременно будет хорошим родителем, потому что только хорошие родители доедают за всеми корки.

   — Фредрик Бакман · книга
2. «

   «А вам не нравится?» — на что получил ответ: «Нравится. Но не до такой же степени!!!» Экс-жена рассказала, что они, поймите правильно, невзлюбили друг друга из-за того, что никак не могли подобрать соковыжималку такого цвета, который бы отражал индивидуальность каждого из них и вместе с тем был бы созвучен им как паре. Вот тогда-то они и поняли, что больше ни минуты не могут жить вместе, и возненавидели друг друга.

   «А вам не нравится?» — на что получил ответ: «Нравится. Но не до такой же степени!!!» Экс-жена рассказала, что они, поймите правильно, невзлюбили друг друга из-за того, что никак не могли подобрать соковыжималку такого цвета, который бы отражал индивидуальность каждого из них и вместе с тем был бы созвучен им как паре. Вот тогда-то они и поняли, что больше ни минуты не могут жить вместе, и возненавидели друг друга.

   — Фредрик Бакман · книга
3. «

   Есть люди, которые соглашаются жить со своей тревогой, учатся нести ее по жизни. Она пыталась быть одной из них. Считала, что надо быть доброй к людям, даже если они полные идиоты, потому что никогда не знаешь, какую ношу они несут. Она знала, что почти все люди в глубине души задаются одними и теми же вопросами: на что я способен? Может ли кто-то мною гордиться? Приношу ли я пользу обществу? Cправляюсь ли со своей работой? Достаточно ли я щедр, достаточно ли жертвую на благотворительность? Хорош ли в постели? Хотят ли со мной дружить? Я заботливый родитель? Я хороший человек? В глубине души все хотят быть хорошими. Добрыми. Проблема только в том, что не все могут быть добрыми по отношению к идиотам, потому что идиоты есть идиоты. Для Нади, как и для многих других, это стало делом всей жизни.

   Есть люди, которые соглашаются жить со своей тревогой, учатся нести ее по жизни. Она пыталась быть одной из них. Считала, что надо быть доброй к людям, даже если они полные идиоты, потому что никогда не знаешь, какую ношу они несут. Она знала, что почти все люди в глубине души задаются одними и теми же вопросами: на что я способен? Может ли кто-то мною гордиться? Приношу ли я пользу обществу? Cправляюсь ли со своей работой? Достаточно ли я щедр, достаточно ли жертвую на благотворительность? Хорош ли в постели? Хотят ли со мной дружить? Я заботливый родитель? Я хороший человек? В глубине души все хотят быть хорошими. Добрыми. Проблема только в том, что не все могут быть добрыми по отношению к идиотам, потому что идиоты есть идиоты. Для Нади, как и для многих других, это стало делом всей жизни.

   — Фредрик Бакман · книга
4. «

   Прежде чем затевать конфликт, задайте себе три вопроса: 1. Есть ли у человека прямое намерение вам навредить? 2. Обладаете ли вы в полной мере информацией о ситуации? 3. Что вы выиграете благодаря этому конфликту?

   Прежде чем затевать конфликт, задайте себе три вопроса: 1. Есть ли у человека прямое намерение вам навредить? 2. Обладаете ли вы в полной мере информацией о ситуации? 3. Что вы выиграете благодаря этому конфликту?

   — Фредрик Бакман · книга
5. «

   Самое трудное в смерти — это грамматика, точнее — время глагола: она не будет сердиться, что он купил новый диван, не спросив ее. Она не будет. Она не приедет домой. Ее больше нет. Она рассердилась в тот раз, когда Джим купил новый диван, не спросив ее; знали бы вы, как она разозлилась.

   Самое трудное в смерти — это грамматика, точнее — время глагола: она не будет сердиться, что он купил новый диван, не спросив ее. Она не будет. Она не приедет домой. Ее больше нет. Она рассердилась в тот раз, когда Джим купил новый диван, не спросив ее; знали бы вы, как она разозлилась.

   — Фредрик Бакман · книга
6. «

   Для Анны-Лены таким якорем был шкафчик в ванной комнате. Рогер понимал это, поскольку вообще ценил неподвижные объекты в квартире, — такие как несущие стены. То, что нельзя приспособить под себя, — только самому к ним приспособиться. Поэтому при переезде Рогер развинчивал шкафчик в последнюю очередь и собирал его первым делом на новой квартире. Так проявлялась его любовь.

   Для Анны-Лены таким якорем был шкафчик в ванной комнате. Рогер понимал это, поскольку вообще ценил неподвижные объекты в квартире, — такие как несущие стены. То, что нельзя приспособить под себя, — только самому к ним приспособиться. Поэтому при переезде Рогер развинчивал шкафчик в последнюю очередь и собирал его первым делом на новой квартире. Так проявлялась его любовь.

   — Фредрик Бакман · книга
7. «

   И все-таки он настаивал, что сам за ней заедет. Папа есть папа, а дочка есть дочка, пусть психологам и трудно с этим смириться.

   И все-таки он настаивал, что сам за ней заедет. Папа есть папа, а дочка есть дочка, пусть психологам и трудно с этим смириться.

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   Пока сестры не появились на свет, этого никто не замечал, ведь дети воспринимают пропорции иначе, чем взрослые, возможно, потому, что им приходится смотреть на нас снизу вверх, а это самый невыгодный ракурс. Поэтому у сообразительных маленьких троллей так хорошо получается нас подкалывать. Они видят все слабые места. И все же каждый раз прощают нам наши проступки.

   Пока сестры не появились на свет, этого никто не замечал, ведь дети воспринимают пропорции иначе, чем взрослые, возможно, потому, что им приходится смотреть на нас снизу вверх, а это самый невыгодный ракурс. Поэтому у сообразительных маленьких троллей так хорошо получается нас подкалывать. Они видят все слабые места. И все же каждый раз прощают нам наши проступки.

   — Фредрик Бакман · книга
9. «

   Идиотом, скажем прямо, можно назвать любого, вот только не стоит забывать: быть человеком — дело вообще трудное до безумия. Особенно если рядом с тобой люди, перед которыми ты пытаешься выглядеть хорошим.

   Идиотом, скажем прямо, можно назвать любого, вот только не стоит забывать: быть человеком — дело вообще трудное до безумия. Особенно если рядом с тобой люди, перед которыми ты пытаешься выглядеть хорошим.

   — Фредрик Бакман · книга
10. «

    ... мужчины женятся на тех женщинах, которых они не понимают. Чтобы потом всю жизнь их разгадывать.

    ... мужчины женятся на тех женщинах, которых они не понимают. Чтобы потом всю жизнь их разгадывать.

    — Фредрик Бакман · книга
11. «

    А я... черт, я люблю наши, мои и Ру, скучные будни — это нормально? Обожаю с ней ругаться насчет диванов и домашних животных. Она мои будни. Она… мой мир.

    А я... черт, я люблю наши, мои и Ру, скучные будни — это нормально? Обожаю с ней ругаться насчет диванов и домашних животных. Она мои будни. Она… мой мир.

    — Фредрик Бакман · книга
12. «

    Они смотрели фильм, где все было выдумано, с начала и до конца. Всем людям иногда нужны сказки.

    Они смотрели фильм, где все было выдумано, с начала и до конца. Всем людям иногда нужны сказки.

    — Фредрик Бакман · книга
13. «

    — Расскажите свою историю. Как вы здесь оказались? — А если история будет длинной? — Ничего страшного. Съедим по кусочкам.

    — Расскажите свою историю. Как вы здесь оказались? — А если история будет длинной? — Ничего страшного. Съедим по кусочкам.

    — Фредрик Бакман · книга
14. «

    Я не могу быть примером для дочерей и показать, как не делать дурацких ошибок. Но я могу показать им, как брать на себя ответственность за то, что ты сделал.

    Я не могу быть примером для дочерей и показать, как не делать дурацких ошибок. Но я могу показать им, как брать на себя ответственность за то, что ты сделал.

    — Фредрик Бакман · книга
15. «

    Вот что бы вы сделали, увидев человека, стоящего на парапете? Подобрать нужные слова тут очень трудно, с этим не поспоришь. Но вы бы постарались любой ценой удержать его от прыжка. Пусть вы о нем ничего не знаете, но где-то глубоко, на уровне инстинкта в нас заложено стремление предотвратить попытку самоубийства.

    Вот что бы вы сделали, увидев человека, стоящего на парапете? Подобрать нужные слова тут очень трудно, с этим не поспоришь. Но вы бы постарались любой ценой удержать его от прыжка. Пусть вы о нем ничего не знаете, но где-то глубоко, на уровне инстинкта в нас заложено стремление предотвратить попытку самоубийства.

    — Фредрик Бакман · книга
16. «

    Он считал, что руководитель не должен командовать, он должен давать возможность другим исполнять свои обязанности. И я пыталась быть скорее наставником.

    Он считал, что руководитель не должен командовать, он должен давать возможность другим исполнять свои обязанности. И я пыталась быть скорее наставником.

    — Фредрик Бакман · книга
17. «

    — Когда мы с Кнутом только-только влюбились друг в друга, мы договорились о том, как будем ссориться. Кнут сказал, что рано или поздно влюбленность пройдет и тогда, хотим мы того или нет, мы начнем ссориться. И мы заключили договор — что-то вроде Женевской конвенции, в которой страны устанавливают правила на случай войны. Мы с Кнутом пообещали друг другу, что, как бы сильна ни была обида, мы никогда не будем умышленно делать друг другу больно. Что не будем ссориться ради того, чтобы победить друг друга. Этого ведь никакой брак не выдержит. — Ну и как, работает? — спросила Юлия. — Не знаю, — призналась Эстель. — Почему? — Влюбленность так и не прошла.

    — Когда мы с Кнутом только-только влюбились друг в друга, мы договорились о том, как будем ссориться. Кнут сказал, что рано или поздно влюбленность пройдет и тогда, хотим мы того или нет, мы начнем ссориться. И мы заключили договор — что-то вроде Женевской конвенции, в которой страны устанавливают правила на случай войны. Мы с Кнутом пообещали друг другу, что, как бы сильна ни была обида, мы никогда не будем умышленно делать друг другу больно. Что не будем ссориться ради того, чтобы победить друг друга. Этого ведь никакой брак не выдержит. — Ну и как, работает? — спросила Юлия. — Не знаю, — призналась Эстель. — Почему? — Влюбленность так и не прошла.

    — Фредрик Бакман · книга
18. «

    Он был моим эхом. Все, что я делаю, теперь звучит глухо, — сказала Эстель.

    Он был моим эхом. Все, что я делаю, теперь звучит глухо, — сказала Эстель.

    — Фредрик Бакман · книга
19. «

    Всю свою жизнь вы говорили себе, что сами со всем справитесь. Вы никогда не будете человеком с проблемами. Не будете просить о помощи. И вот наступает сочельник, вы в отчаянии…

    Всю свою жизнь вы говорили себе, что сами со всем справитесь. Вы никогда не будете человеком с проблемами. Не будете просить о помощи. И вот наступает сочельник, вы в отчаянии…

    — Фредрик Бакман · книга
20. «

    Между Зарой и Надей был узкий письменный стол — иначе они никогда не смогли бы сидеть так близко друг к другу. Иногда нам нужно не расстояние, а барьер.

    Между Зарой и Надей был узкий письменный стол — иначе они никогда не смогли бы сидеть так близко друг к другу. Иногда нам нужно не расстояние, а барьер.

    — Фредрик Бакман · книга