Топ-72 цитаты из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. Стихотворения»

Ниже 72 цитаты из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. Стихотворения»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Не жду от вас ни брани, ни оваций. Мне править лень — и лень повиноваться.

   Не жду от вас ни брани, ни оваций. Мне править лень — и лень повиноваться.
2. «

   Спеша за мною по пятам, Со мной сравняться хочешь сам? Чтоб не остаться позади, Своей дорогою иди!

   Спеша за мною по пятам, Со мной сравняться хочешь сам? Чтоб не остаться позади, Своей дорогою иди!
3. «

   Не проси у доброхота. Отбери — и вся работа!

   Не проси у доброхота. Отбери — и вся работа!
4. «

   Прочь, прочь отсюда, истины с вечно мрачным взором! Не нужны на моих вершинах горькие нетерпеливые истины. Мне сегодня дороже иная - позолоченная улыбкой, подслащенная солнцем, загоревшая в лучах любви зрелая истина.

   Прочь, прочь отсюда, истины с вечно мрачным взором! Не нужны на моих вершинах горькие нетерпеливые истины. Мне сегодня дороже иная - позолоченная улыбкой, подслащенная солнцем, загоревшая в лучах любви зрелая истина.
5. «

   «И дым на что-нибудь сгодится! - так бедуин речет, я отвечаю в тон: «О дым, разве ты не возвещаешь тому, кто держит путь, близость гостеприимного очага?

   «И дым на что-нибудь сгодится! - так бедуин речет, я отвечаю в тон: «О дым, разве ты не возвещаешь тому, кто держит путь, близость гостеприимного очага?
6. «

   Одиночество в землю не сеют — оно созревает само... А солнце дружбой своей должно ему помогать.

   Одиночество в землю не сеют — оно созревает само... А солнце дружбой своей должно ему помогать.
7. «

   Всех за стол зову, гурманы! Нынче яства слишком пряны, Завтра будут в самый раз. Послезавтра, разохотясь, Снова в гости соберетесь - Я припас для вас припас.

   Всех за стол зову, гурманы! Нынче яства слишком пряны, Завтра будут в самый раз. Послезавтра, разохотясь, Снова в гости соберетесь - Я припас для вас припас.
8. «

   В поисках любви я вечно — и вечно личины, личины проклятья должен обнаруживать и разбивать.

   В поисках любви я вечно — и вечно личины, личины проклятья должен обнаруживать и разбивать.
9. «

   А эта монета в ходу на всем белом свете - слава, - рукою в перчатке беру ее, топчу в отвращении каблуком.

   А эта монета в ходу на всем белом свете - слава, - рукою в перчатке беру ее, топчу в отвращении каблуком.
10. «

    Как все, кто хаживал в цепях, Он звон цепей повсюду слышит.

    Как все, кто хаживал в цепях, Он звон цепей повсюду слышит.
11. «

    Бог ваш, скажите-ка мне, богом любви зовется? А совести укол есть бога укус, есть укус любовный?

    Бог ваш, скажите-ка мне, богом любви зовется? А совести укол есть бога укус, есть укус любовный?
12. «

    Кому красота подобает? Отнюдь не мужчине - мужчину прячет красота, а спрятанный, на что мужчина годен?

    Кому красота подобает? Отнюдь не мужчине - мужчину прячет красота, а спрятанный, на что мужчина годен?
13. «

    Покуда стоит мир, орут искатели славы, берут неподкупные - и мир живет этим шумом.

    Покуда стоит мир, орут искатели славы, берут неподкупные - и мир живет этим шумом.
14. «

    Мы роем, новых сокровищ взыскуя, мы — новые подземные жильцы, старцы считали прежде безбожным тревожить ради сокровищ нутро земляное: но вновь возникло такое безбожье: ужели не слышите вы бурчанья от рези в животе земляных глубин?

    Мы роем, новых сокровищ взыскуя, мы — новые подземные жильцы, старцы считали прежде безбожным тревожить ради сокровищ нутро земляное: но вновь возникло такое безбожье: ужели не слышите вы бурчанья от рези в животе земляных глубин?
15. «

    Не засиделся ли ты вдвоем со своим несчастьем? Смотри не высиди яйцо, яйцо василиска в гнезде вековечной скорби!

    Не засиделся ли ты вдвоем со своим несчастьем? Смотри не высиди яйцо, яйцо василиска в гнезде вековечной скорби!
16. «

    В час размышления бездонный - Над жизнью, страхом и тоской - Порой меня объемлет сонный, Уже не чаемый покой.

    В час размышления бездонный - Над жизнью, страхом и тоской - Порой меня объемлет сонный, Уже не чаемый покой.
17. «

    Одинокий колос, колос, а не нива, И любовь к подруге, страсть, а не любовь; Называть любовью страсть несправедливо, Кровь угасит мысли, мысль угасит кровь. Даже чувство дружбы как-то сиротливо - Я любить желаю всех, иль никого; Одинокий колос, колос, а не нива - Дружба недостойна сердца моего. Я всегда чуждаюсь страстного прилива - Чувство к одному я прогоняю прочь - Одинокий колос, колос, а не нива - Дружба, сладострастье есть не день, а ночь. Мне противны звуки одного мотива, Полюбивши друга, я забуду всех - Одинокий колос, колос, а не нива... Дружба над любовью есть глубокий смех.

    Одинокий колос, колос, а не нива, И любовь к подруге, страсть, а не любовь; Называть любовью страсть несправедливо, Кровь угасит мысли, мысль угасит кровь. Даже чувство дружбы как-то сиротливо - Я любить желаю всех, иль никого; Одинокий колос, колос, а не нива - Дружба недостойна сердца моего. Я всегда чуждаюсь страстного прилива - Чувство к одному я прогоняю прочь - Одинокий колос, колос, а не нива - Дружба, сладострастье есть не день, а ночь. Мне противны звуки одного мотива, Полюбивши друга, я забуду всех - Одинокий колос, колос, а не нива... Дружба над любовью есть глубокий смех.
18. «

    Узколобые души, мелкие души! Как сыпются деньги в сундук, так в сундук упадает душа.

    Узколобые души, мелкие души! Как сыпются деньги в сундук, так в сундук упадает душа.
19. «

    — Возьму ее — и верх возьму над нею! — Своей уступкой верх возьму вернее!

    — Возьму ее — и верх возьму над нею! — Своей уступкой верх возьму вернее!
20. «

    Тем идеал священен и велик, Что мы достичь его вершин не в силах, Но юноша, и дева, и старик Перестают томиться им... в могилах. Как радуга сияет идеал... Мы знаем все, что радуга виденье, Но идеал так мощно б не блистал, Когда свои мы поняли стремленья... Он навсегда б, как метеор, угас, Когда б мы все пришли к его вершине... И вера в жизнь и свет исчезла в нас, И мы все умерли б, тоскуя о святыне.

    Тем идеал священен и велик, Что мы достичь его вершин не в силах, Но юноша, и дева, и старик Перестают томиться им... в могилах. Как радуга сияет идеал... Мы знаем все, что радуга виденье, Но идеал так мощно б не блистал, Когда свои мы поняли стремленья... Он навсегда б, как метеор, угас, Когда б мы все пришли к его вершине... И вера в жизнь и свет исчезла в нас, И мы все умерли б, тоскуя о святыне.