«Фридрих Вильгельм Ницше. Так говорил Заратустра»: 199 цитат

Ниже 199 цитат из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. Так говорил Заратустра»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   За твоими мыслями и чувствами, брат мой, стоит более могущественный повелитель, неведомый мудрец, – он называется Само. В твоем теле он живет; он и есть твое тело.

   За твоими мыслями и чувствами, брат мой, стоит более могущественный повелитель, неведомый мудрец, – он называется Само. В твоем теле он живет; он и есть твое тело.

   — Заратустра · книга
2. «

   Таких не мало, которые потеряли свою последнюю ценность, когда освободились от рабства.

   Таких не мало, которые потеряли свою последнюю ценность, когда освободились от рабства.
3. «

   В настоящем мужчине скрыто дитя, которое хочет играть. Найдите же в нем дитя, женщины!

   В настоящем мужчине скрыто дитя, которое хочет играть. Найдите же в нем дитя, женщины!
4. «

   Десять раз должен ты мириться с самим собою: ибо преодоление есть обида, и дурно спит непомирившийся.

   Десять раз должен ты мириться с самим собою: ибо преодоление есть обида, и дурно спит непомирившийся.

   — Мудрец · книга
5. «

   Все в женщине – загадка, и все в женщине имеет одну разгадку: она называется беременностью. Мужчина для женщины средство; целью бывает всегда ребенок.

   Все в женщине – загадка, и все в женщине имеет одну разгадку: она называется беременностью. Мужчина для женщины средство; целью бывает всегда ребенок.

   — Заратустра · книга
6. «

   Там научился ты, насколько труднее уметь дарить, чем уметь брать, и что хорошо дарить есть искусство, и притом высшее, самое мудреное искусство доброты.

   Там научился ты, насколько труднее уметь дарить, чем уметь брать, и что хорошо дарить есть искусство, и притом высшее, самое мудреное искусство доброты.
7. «

   Еще не способна женщина к дружбе. Но скажите мне вы, мужчины, кто же среди вас способен к дружбе? О мужчины, ваша бедность и ваша скупость души! Сколько даете вы другу, столько даю я даже своему врагу и не становлюсь от того беднее. Существует товарищество; пусть будет и дружба!

   Еще не способна женщина к дружбе. Но скажите мне вы, мужчины, кто же среди вас способен к дружбе? О мужчины, ваша бедность и ваша скупость души! Сколько даете вы другу, столько даю я даже своему врагу и не становлюсь от того беднее. Существует товарищество; пусть будет и дружба!

   — Заратустра · книга
8. «

   Жизнь — источник радости; но всюду, где пьёт толпа, родники отравлены...

   Жизнь — источник радости; но всюду, где пьёт толпа, родники отравлены...
9. «

   Когда снимают у горбатого горб его, у него отнимают и дух его.

   Когда снимают у горбатого горб его, у него отнимают и дух его.

   — Заратустра · книга
10. «

    Они так холодны, что ищут себе тепла в спиртном. Они разгорячены и ищут прохлады у замерзших умов. Все они хилы и одержимы общественным мнением.

    Они так холодны, что ищут себе тепла в спиртном. Они разгорячены и ищут прохлады у замерзших умов. Все они хилы и одержимы общественным мнением.

    — Заратустра · книга
11. «

    Если бы ты громко сказал все, что ты сотворил уже в мыслях, каждый закричал бы: «Прочь эту скверну и этого ядовитого червя!»

    Если бы ты громко сказал все, что ты сотворил уже в мыслях, каждый закричал бы: «Прочь эту скверну и этого ядовитого червя!»
12. «

    Качества мужа здесь редки; поэтому их женщины становятся мужчинами. Ибо только тот, кто достаточно мужчина, освободит в женщине — женщину.

    Качества мужа здесь редки; поэтому их женщины становятся мужчинами. Ибо только тот, кто достаточно мужчина, освободит в женщине — женщину.

    — Заратустра · книга
13. «

    А больше всего ненавидят того, кто способен летать.

    А больше всего ненавидят того, кто способен летать.
14. «

    И посмотрите на этих мужчин: их глаза говорят — они не знают ничего лучшего на земле, как лежать с женщиной. Грязь на дне их души; и горе, если у грязи их есть еще дух! О, если бы вы совершенны были, по крайней мере как звери! Но зверям принадлежит невинность.

    И посмотрите на этих мужчин: их глаза говорят — они не знают ничего лучшего на земле, как лежать с женщиной. Грязь на дне их души; и горе, если у грязи их есть еще дух! О, если бы вы совершенны были, по крайней мере как звери! Но зверям принадлежит невинность.

    — Заратустра · книга
15. «

    Так гласит моя великая любовь к самым дальним: не щади своего ближнего. Человек есть нечто, что должно преодолеть.

    Так гласит моя великая любовь к самым дальним: не щади своего ближнего. Человек есть нечто, что должно преодолеть.
16. «

    Святой стал смеяться над Заратустрой и так говорил: «Тогда постарайся, чтобы они приняли твои сокровища! Они недоверчивы к отшельникам и не верят, что мы приходим, чтобы дарить. Наши шаги по улицам звучат для них слишком одиноко. И если они ночью, в своих кроватях, услышат человека, идущего задолго до восхода солнца, они спрашивают себя: куда крадется этот вор? Не ходи же к людям и оставайся в лесу! Иди лучше к зверям! Почему не хочешь ты быть, как я, — медведем среди медведей, птицею среди птиц?» «А что делает святой в лесу?» — спросил Заратустра. Святой отвечал: «Я слагаю песни и пою их; и когда я слагаю песни, я смеюсь, плачу и бормочу себе в бороду: так славлю я Бога. Пением, плачем, смехом и бормотанием славлю я Бога, моего Бога. Но скажи, что несешь ты нам в дар?» Услышав эти слова, Заратустра поклонился святому и сказал: «Что мог бы я дать вам! Позвольте мне скорее уйти, чтобы чего-нибудь я не взял у вас!» — Так разошлись они в разные стороны, старец и человек, и каждый смеялся, как смеются дети. Но когда Заратустра остался один, говорил он так в сердце своем: «Возможно ли это! Этот святой старец в своем лесу еще не слыхал о том, что Бог мертв».

    Святой стал смеяться над Заратустрой и так говорил: «Тогда постарайся, чтобы они приняли твои сокровища! Они недоверчивы к отшельникам и не верят, что мы приходим, чтобы дарить. Наши шаги по улицам звучат для них слишком одиноко. И если они ночью, в своих кроватях, услышат человека, идущего задолго до восхода солнца, они спрашивают себя: куда крадется этот вор? Не ходи же к людям и оставайся в лесу! Иди лучше к зверям! Почему не хочешь ты быть, как я, — медведем среди медведей, птицею среди птиц?» «А что делает святой в лесу?» — спросил Заратустра. Святой отвечал: «Я слагаю песни и пою их; и когда я слагаю песни, я смеюсь, плачу и бормочу себе в бороду: так славлю я Бога. Пением, плачем, смехом и бормотанием славлю я Бога, моего Бога. Но скажи, что несешь ты нам в дар?» Услышав эти слова, Заратустра поклонился святому и сказал: «Что мог бы я дать вам! Позвольте мне скорее уйти, чтобы чего-нибудь я не взял у вас!» — Так разошлись они в разные стороны, старец и человек, и каждый смеялся, как смеются дети. Но когда Заратустра остался один, говорил он так в сердце своем: «Возможно ли это! Этот святой старец в своем лесу еще не слыхал о том, что Бог мертв».
17. «

    Вы заключаете брак: смотрите же, чтобы не стал он для вас заключением! Слишком торопитесь вы заключая брак, и вот следствие — расторжение брачных уз!

    Вы заключаете брак: смотрите же, чтобы не стал он для вас заключением! Слишком торопитесь вы заключая брак, и вот следствие — расторжение брачных уз!
18. «

    У какого ребёнка нет оснований плакать из-за своих родителей?

    У какого ребёнка нет оснований плакать из-за своих родителей?

    — Заратустра · книга
19. «

    От всего сердца люблю я только одну жизнь и, поистине, больше всего тогда, когда ненавижу её!

    От всего сердца люблю я только одну жизнь и, поистине, больше всего тогда, когда ненавижу её!
20. «

    Иному ты должен подать не руку, а только лапу – и я хочу, чтобы у твоей лапы были когти.

    Иному ты должен подать не руку, а только лапу – и я хочу, чтобы у твоей лапы были когти.