205 коротких цитат из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. Так говорил Заратустра»

Ниже 205 цитат из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. Так говорил Заратустра»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Не давай им ничего, — сказал святой. — Лучше сними с них что-нибудь и неси вместе с ними — это будет для них всего лучше, если только это лучше и для тебя! И если ты хочешь им дать, дай им не больше милостыни и еще заставь их просить её у тебя! — Нет, — отвечал Заратустра, — я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден.

   — Не давай им ничего, — сказал святой. — Лучше сними с них что-нибудь и неси вместе с ними — это будет для них всего лучше, если только это лучше и для тебя! И если ты хочешь им дать, дай им не больше милостыни и еще заставь их просить её у тебя! — Нет, — отвечал Заратустра, — я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден.

   — Заратустра · книга
2. «

   Блаженны сонливые: ибо скоро станут они клевать носом.

   Блаженны сонливые: ибо скоро станут они клевать носом.
3. «

   Слишком долго в женщине были скрыты раб и тиран. Поэтому женщина не способна еще к дружбе: она знает только любовь. В любви женщины есть несправедливость и слепота ко всему, чего она не любит. Но и в знаемой любви женщины есть всегда еще внезапность, и молния, и ночь рядом со светом. Еще не способна женщина к дружбе: женщины все еще кошки и птицы. Или, в лучшем случае, коровы.

   Слишком долго в женщине были скрыты раб и тиран. Поэтому женщина не способна еще к дружбе: она знает только любовь. В любви женщины есть несправедливость и слепота ко всему, чего она не любит. Но и в знаемой любви женщины есть всегда еще внезапность, и молния, и ночь рядом со светом. Еще не способна женщина к дружбе: женщины все еще кошки и птицы. Или, в лучшем случае, коровы.

   — Заратустра · книга
4. «

   Раз! О, внемли, друг! Два! Что полночь тихо скажет вдруг? Три! «Глубокий сон сморил меня, — Четыре! Из сна теперь очнулась я: Пять! Мир — так глубок, Шесть! Как день помыслить бы не смог. Семь! Мир — это скорбь до всех глубин, — Восемь! Но радость глубже бьёт ключом! Девять! Скорбь шепчет: сгинь! Десять! А радость рвётся в отчий дом, — Одиннадцать! В свой кровный, вековечный дом!» Двенадцать!

   Раз! О, внемли, друг! Два! Что полночь тихо скажет вдруг? Три! «Глубокий сон сморил меня, — Четыре! Из сна теперь очнулась я: Пять! Мир — так глубок, Шесть! Как день помыслить бы не смог. Семь! Мир — это скорбь до всех глубин, — Восемь! Но радость глубже бьёт ключом! Девять! Скорбь шепчет: сгинь! Десять! А радость рвётся в отчий дом, — Одиннадцать! В свой кровный, вековечный дом!» Двенадцать!

   — Заратустра · книга
5. «

   Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его?

   Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его?
6. «

   Часто грязь восседает на троне — а часто и трон на грязи.

   Часто грязь восседает на троне — а часто и трон на грязи.

   — Заратустра · книга
7. «

   И когда они говорят: «Мы правы вместе», всегда это звучит так: «Мы правы в мести!»

   И когда они говорят: «Мы правы вместе», всегда это звучит так: «Мы правы в мести!»
8. «

   Что-то неутоленное, неутолимое есть во мне; оно хочет говорить.

   Что-то неутоленное, неутолимое есть во мне; оно хочет говорить.
9. «

   Рождается слишком много людей: для лишних изобретено государство!

   Рождается слишком много людей: для лишних изобретено государство!
10. «

    Разве жалость — не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Но моя жалость не есть распятие.

    Разве жалость — не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Но моя жалость не есть распятие.
11. «

    Любить и погибнуть — это согласуется от вечности. Хотеть любви — это значит хотеть также смерти.

    Любить и погибнуть — это согласуется от вечности. Хотеть любви — это значит хотеть также смерти.

    — Заратустра · книга
12. «

    Я уважаю упрямые, разборчивые языки и желудки, которые научились говорить «я», «да» и «нет». Но все жевать и переваривать — это настоящая порода свиньи!

    Я уважаю упрямые, разборчивые языки и желудки, которые научились говорить «я», «да» и «нет». Но все жевать и переваривать — это настоящая порода свиньи!
13. «

    Все вы, для которых дорог суровый труд и всё быстрое, новое, неизвестное, — вы чувствуете себя дурно; ваша деятельность есть бегство и желание забыть самих себя.

    Все вы, для которых дорог суровый труд и всё быстрое, новое, неизвестное, — вы чувствуете себя дурно; ваша деятельность есть бегство и желание забыть самих себя.
14. «

    Давно уже пережил я основания своих мнений. Мне пришлось бы быть бочкой памяти, если бы хотел я хранить все основания своих мнений.

    Давно уже пережил я основания своих мнений. Мне пришлось бы быть бочкой памяти, если бы хотел я хранить все основания своих мнений.
15. «

    Таких не мало, которые потеряли свою последнюю ценность, когда освободились от рабства.

    Таких не мало, которые потеряли свою последнюю ценность, когда освободились от рабства.
16. «

    Являешься ли ты чистым воздухом, и одиночеством, и хлебом, и лекарством для своего друга? Иной не может избавиться от своих собственных цепей, но является избавителем для друга.

    Являешься ли ты чистым воздухом, и одиночеством, и хлебом, и лекарством для своего друга? Иной не может избавиться от своих собственных цепей, но является избавителем для друга.

    — Заратустра · книга
17. «

    Что знает о любви тот, кто не презирал именно того, кого он любил?

    Что знает о любви тот, кто не презирал именно того, кого он любил?

    — Заратустра · книга
18. «

    Поистине, человек — это грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять в себя грязный поток и не сделаться нечистым.

    Поистине, человек — это грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять в себя грязный поток и не сделаться нечистым.
19. «

    Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных.

    Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных.

    — Заратустра · книга
20. «

    Нет пастуха, одно лишь стадо! Каждый желает равенства, все равны: кто чувствует иначе, тот добровольно идет в сумасшедший дом.

    Нет пастуха, одно лишь стадо! Каждый желает равенства, все равны: кто чувствует иначе, тот добровольно идет в сумасшедший дом.