35 цитат из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. Так говорил Заратустра» для поста в соцсетях

Ниже 35 цитат из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. Так говорил Заратустра»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Они льстят тебе, как богу или дьяволу; они визжат перед тобою, как перед богом или дьяволом. Ну что ж! Они — льстецы и визгуны, и ничего более.

   Они льстят тебе, как богу или дьяволу; они визжат перед тобою, как перед богом или дьяволом. Ну что ж! Они — льстецы и визгуны, и ничего более.
2. «

   Мы открыли счастье — говорят они и бессмысленно моргают.

   Мы открыли счастье — говорят они и бессмысленно моргают.
3. «

   Благороднее считать себя неправым, чем оказаться правым, особенно если ты прав.

   Благороднее считать себя неправым, чем оказаться правым, особенно если ты прав.

   — Заратустра · книга
4. «

   Счастье бегает за мной. Это потому, что я не бегаю за женщинами. А счастье — женщина.

   Счастье бегает за мной. Это потому, что я не бегаю за женщинами. А счастье — женщина.

   — Заратустра · книга
5. «

   Знаете ли вы испуг засыпающего? — До пальцев своих ног пугается он, ибо почва уходит из-под ног его и начинается сон...

   Знаете ли вы испуг засыпающего? — До пальцев своих ног пугается он, ибо почва уходит из-под ног его и начинается сон...
6. «

   Счастье мужчины называется: я хочу. Счастье женщины называется: он хочет.

   Счастье мужчины называется: я хочу. Счастье женщины называется: он хочет.
7. «

   Плохо отплачивает тот учителю, кто навсегда остается только учеником.

   Плохо отплачивает тот учителю, кто навсегда остается только учеником.

   — Заратустра · книга
8. «

   Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных.

   Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных.

   — Заратустра · книга
9. «

   Величайшие события — это не наши самые шумные, а наши самые тихие часы.

   Величайшие события — это не наши самые шумные, а наши самые тихие часы.
10. «

    Вы любите вашу добродетель, как мать любит свое дитя; но когда же слыхано было, чтобы мать хотела платы за свою любовь?

    Вы любите вашу добродетель, как мать любит свое дитя; но когда же слыхано было, чтобы мать хотела платы за свою любовь?
11. «

    Иному ты должен подать не руку, а только лапу – и я хочу, чтобы у твоей лапы были когти.

    Иному ты должен подать не руку, а только лапу – и я хочу, чтобы у твоей лапы были когти.
12. «

    Я научился ходить: с тех пор я позволяю себе бегать. Я научился летать: с тех пор я не жду толчка, чтобы сдвинуться с места. Теперь я легок, теперь я летаю, теперь я вижу себя под собой, теперь Бог танцует во мне.

    Я научился ходить: с тех пор я позволяю себе бегать. Я научился летать: с тех пор я не жду толчка, чтобы сдвинуться с места. Теперь я легок, теперь я летаю, теперь я вижу себя под собой, теперь Бог танцует во мне.

    — Заратустра · книга
13. «

    Все в женщине – загадка, и все в женщине имеет одну разгадку: она называется беременностью. Мужчина для женщины средство; целью бывает всегда ребенок.

    Все в женщине – загадка, и все в женщине имеет одну разгадку: она называется беременностью. Мужчина для женщины средство; целью бывает всегда ребенок.

    — Заратустра · книга
14. «

    Мало ценности во всем том, что имеет свою цену.

    Мало ценности во всем том, что имеет свою цену.
15. «

    В настоящем мужчине скрыто дитя, которое хочет играть. Найдите же в нем дитя, женщины!

    В настоящем мужчине скрыто дитя, которое хочет играть. Найдите же в нем дитя, женщины!
16. «

    «Всегда быть одному слишком много для меня» – так думает отшельник. «Всегда один и один – это дает со временем двух». Я и меня всегда слишком усердствуют в разговоре; как вынести это, если бы не было друга? Всегда для отшельника друг является третьим: третий – это пробка, мешающая разговору двух опуститься в бездонную глубь.

    «Всегда быть одному слишком много для меня» – так думает отшельник. «Всегда один и один – это дает со временем двух». Я и меня всегда слишком усердствуют в разговоре; как вынести это, если бы не было друга? Всегда для отшельника друг является третьим: третий – это пробка, мешающая разговору двух опуститься в бездонную глубь.

    — Заратустра · книга
17. «

    Надо перестать позволять себя есть, когда находят тебя особенно вкусным, — это знают те, кто хотят, чтобы их долго любили.

    Надо перестать позволять себя есть, когда находят тебя особенно вкусным, — это знают те, кто хотят, чтобы их долго любили.
18. «

    Убивают не гневом, а смехом.

    Убивают не гневом, а смехом.

    — Заратустра · книга
19. «

    Кто пишет кровью и притчами, тот хочет, чтобы его не читали, а заучивали наизусть.

    Кто пишет кровью и притчами, тот хочет, чтобы его не читали, а заучивали наизусть.

    — Заратустра · книга
20. «

    Они так холодны, что ищут себе тепла в спиртном. Они разгорячены и ищут прохлады у замерзших умов. Все они хилы и одержимы общественным мнением.

    Они так холодны, что ищут себе тепла в спиртном. Они разгорячены и ищут прохлады у замерзших умов. Все они хилы и одержимы общественным мнением.

    — Заратустра · книга