94 цитаты из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. Так говорил Заратустра» — большая подборка

Ниже 94 цитаты из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. Так говорил Заратустра»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Пусть мужчина боится женщины, когда она ненавидит: ибо мужчина в глубине души только зол, а женщина еще дурна.

   Пусть мужчина боится женщины, когда она ненавидит: ибо мужчина в глубине души только зол, а женщина еще дурна.
2. «

   Любящие и созидающие — вот кто всегда был творцом добра и зла. Огонь любви и гнева пылает на именинах всех добродетелей.

   Любящие и созидающие — вот кто всегда был творцом добра и зла. Огонь любви и гнева пылает на именинах всех добродетелей.
3. «

   Они льстят тебе, как богу или дьяволу; они визжат перед тобою, как перед богом или дьяволом. Ну что ж! Они — льстецы и визгуны, и ничего более.

   Они льстят тебе, как богу или дьяволу; они визжат перед тобою, как перед богом или дьяволом. Ну что ж! Они — льстецы и визгуны, и ничего более.
4. «

   Кто не верит себе самому, всегда лжет.

   Кто не верит себе самому, всегда лжет.

   — Заратустра · книга
5. «

   Я вежлив с ними, как со всякой маленькой неприятностью; быть колючим по отношению ко всему маленькому кажется мне мудростью, достойной ежа.

   Я вежлив с ними, как со всякой маленькой неприятностью; быть колючим по отношению ко всему маленькому кажется мне мудростью, достойной ежа.

   — Заратустра · книга
6. «

   «Будь хотя бы моим врагом» — так говорит истинное почитание, которое не осмеливается просить о дружбе.

   «Будь хотя бы моим врагом» — так говорит истинное почитание, которое не осмеливается просить о дружбе.
7. «

   Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных.

   Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных.

   — Заратустра · книга
8. «

   Кто же этот великий дракон, которого дух не хочет более называть господином и богом? «Ты должен» называется великий дракон. Но дух льва говорит «я хочу».

   Кто же этот великий дракон, которого дух не хочет более называть господином и богом? «Ты должен» называется великий дракон. Но дух льва говорит «я хочу».

   — Заратустра · книга
9. «

   Тот, кто кормит голодного, насыщает свою собственную душу....

   Тот, кто кормит голодного, насыщает свою собственную душу....

   — Заратустра · книга
10. «

    Страданием и бессилием созданы все потусторонние миры, и тем коротким безумием счастья, которое испытывает только страдающий больше всех. Усталость, желающая одним скачком, скачком смерти, достигнуть конца, бедная усталость неведения, не желающая больше хотеть: ею созданы все боги и потусторонние миры.

    Страданием и бессилием созданы все потусторонние миры, и тем коротким безумием счастья, которое испытывает только страдающий больше всех. Усталость, желающая одним скачком, скачком смерти, достигнуть конца, бедная усталость неведения, не желающая больше хотеть: ею созданы все боги и потусторонние миры.

    — Заратустра · книга
11. «

    Трудно жить с людьми, ибо так трудно хранить молчание.

    Трудно жить с людьми, ибо так трудно хранить молчание.

    — Заратустра · книга
12. «

    Вот новая тишина, которой я научился: их шум вокруг меня накидывает покрывало на мои мысли.

    Вот новая тишина, которой я научился: их шум вокруг меня накидывает покрывало на мои мысли.

    — Заратустра · книга
13. «

    Еще у человечества нет цели. Но скажите же мне, братья мои: если человечеству недостает еще цели, то, быть может, недостает еще и его самого?

    Еще у человечества нет цели. Но скажите же мне, братья мои: если человечеству недостает еще цели, то, быть может, недостает еще и его самого?

    — Заратустра · книга
14. «

    Лучше мужчины понимает женщина детей, но мужчина больше ребенок, чем женщина. В настоящем мужчине сокрыто дитя, которое хочет играть.

    Лучше мужчины понимает женщина детей, но мужчина больше ребенок, чем женщина. В настоящем мужчине сокрыто дитя, которое хочет играть.
15. «

    Что-то неутоленное, неутолимое есть во мне; оно хочет говорить.

    Что-то неутоленное, неутолимое есть во мне; оно хочет говорить.
16. «

    Когда выдают они себя за мудрых, меня знобит от мелких изречений и истин их; часто от мудрости их идет запах, как будто она исходит из болота; и поистине, я слышал уже, как лягушка квакала в ней!

    Когда выдают они себя за мудрых, меня знобит от мелких изречений и истин их; часто от мудрости их идет запах, как будто она исходит из болота; и поистине, я слышал уже, как лягушка квакала в ней!
17. «

    «Всегда быть одному слишком много для меня» – так думает отшельник. «Всегда один и один – это дает со временем двух». Я и меня всегда слишком усердствуют в разговоре; как вынести это, если бы не было друга? Всегда для отшельника друг является третьим: третий – это пробка, мешающая разговору двух опуститься в бездонную глубь.

    «Всегда быть одному слишком много для меня» – так думает отшельник. «Всегда один и один – это дает со временем двух». Я и меня всегда слишком усердствуют в разговоре; как вынести это, если бы не было друга? Всегда для отшельника друг является третьим: третий – это пробка, мешающая разговору двух опуститься в бездонную глубь.

    — Заратустра · книга
18. «

    Я уважаю упрямые, разборчивые языки и желудки, которые научились говорить «я», «да» и «нет». Но все жевать и переваривать — это настоящая порода свиньи!

    Я уважаю упрямые, разборчивые языки и желудки, которые научились говорить «я», «да» и «нет». Но все жевать и переваривать — это настоящая порода свиньи!
19. «

    Ибо люди не равны — так говорит справедливость. И чего я хочу, они не имели бы права хотеть! — так говорил Заратустра.

    Ибо люди не равны — так говорит справедливость. И чего я хочу, они не имели бы права хотеть! — так говорил Заратустра.

    — Заратустра · книга
20. «

    Разве жалость — не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Но моя жалость не есть распятие.

    Разве жалость — не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Но моя жалость не есть распятие.