10 цитат из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. Весёлая наука» с глубоким смыслом

10 цитат из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. Весёлая наука» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если задуматься над тем, каким запасом взрывной силы обладают молодые люди, то станет понятно, отчего они так неразборчивы, когда, не утруждая себя особо долгими размышлениями, берутся за то или иное дело: их прельщает азарт полыхающих вокруг него страстей, так сказать, вид горящего фитиля, а не само дело.

   Если задуматься над тем, каким запасом взрывной силы обладают молодые люди, то станет понятно, отчего они так неразборчивы, когда, не утруждая себя особо долгими размышлениями, берутся за то или иное дело: их прельщает азарт полыхающих вокруг него страстей, так сказать, вид горящего фитиля, а не само дело.
2. «

   С чересчур громким голосом в глотке почти невозможно иметь тонкие мысли.

   С чересчур громким голосом в глотке почти невозможно иметь тонкие мысли.
3. «

   Есть благородные женщины с известной нищетою духа, которые, тщась выразить свою глубочайшую преданность, не умеют найти иного выхода из затруднительного положения, как предложить свою добродетель и стыд — высшее, что у них имеется.

   Есть благородные женщины с известной нищетою духа, которые, тщась выразить свою глубочайшую преданность, не умеют найти иного выхода из затруднительного положения, как предложить свою добродетель и стыд — высшее, что у них имеется.
4. «

   Коррупция — это только бранное слово для осенней поры народа.

   Коррупция — это только бранное слово для осенней поры народа.
5. «

   Иного возвышает его характер, но ум его остается несоразмерным с этой вершиной, — бывает и наоборот.

   Иного возвышает его характер, но ум его остается несоразмерным с этой вершиной, — бывает и наоборот.
6. «

   Что же такое в конце концов человеческие истины? Это неопровержимые человеческие заблуждения.

   Что же такое в конце концов человеческие истины? Это неопровержимые человеческие заблуждения.
7. «

   Лучше враг из цельного куска, чем друг, приклеенный слегка.

   Лучше враг из цельного куска, чем друг, приклеенный слегка.
8. «

   Лишь тогда говорят о том, что пресытились людьми, когда не могут их больше переваривать, хотя желудок ещё заполнен ими. Мизантропия есть следствие слишком ненасытной любви к людям и «людоедства» – но кто же просил тебя глотать людей, как устриц, мой принц Гамлет?

   Лишь тогда говорят о том, что пресытились людьми, когда не могут их больше переваривать, хотя желудок ещё заполнен ими. Мизантропия есть следствие слишком ненасытной любви к людям и «людоедства» – но кто же просил тебя глотать людей, как устриц, мой принц Гамлет?
9. «

   Ближнего близко нельзя подпускать: Взять бы его да подальше убрать! Будет тогда он звездой мне сиять!

   Ближнего близко нельзя подпускать: Взять бы его да подальше убрать! Будет тогда он звездой мне сиять!
10. «

    Живи скрытно, чтобы тебе удалось жить по себе! Живи в неведении того, что кажется твоему времени наиболее важным! Проложи между собою и сегодняшним днём, по крайней мере, шкуру трёх столетий! И крики сегодняшнего дня, шум войн и революций да будут тебе журчанием! Ты захочешь также помогать: но только тем, нужду которых ты полностью понимаешь, ибо у них одна с тобою скорбь и одна надежда, — твоим друзьям; и лишь таким способом, каким ты помогаешь сам себе, — я хочу придать им больше мужества, больше стойкости, больше простоты, больше веселья! Я хочу научить их тому, что нынче понимают столь немногие, а те проповедники сострадания и того меньше, — сорадости!

    Живи скрытно, чтобы тебе удалось жить по себе! Живи в неведении того, что кажется твоему времени наиболее важным! Проложи между собою и сегодняшним днём, по крайней мере, шкуру трёх столетий! И крики сегодняшнего дня, шум войн и революций да будут тебе журчанием! Ты захочешь также помогать: но только тем, нужду которых ты полностью понимаешь, ибо у них одна с тобою скорбь и одна надежда, — твоим друзьям; и лишь таким способом, каким ты помогаешь сам себе, — я хочу придать им больше мужества, больше стойкости, больше простоты, больше веселья! Я хочу научить их тому, что нынче понимают столь немногие, а те проповедники сострадания и того меньше, — сорадости!