67 лучших цитат из книги «Габриэль Гарсиа Маркес. Сто лет одиночества»

67 цитат из книги «Габриэль Гарсиа Маркес. Сто лет одиночества» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Минута примирения стоит больше закадычной дружбы.

   Минута примирения стоит больше закадычной дружбы.

   — Урсула · книга
2. «

   Для науки нет расстояний. Скоро человек, не выходя из дому, увидит всё, что творится в любом уголке земли.

   Для науки нет расстояний. Скоро человек, не выходя из дому, увидит всё, что творится в любом уголке земли.

   — Мелькиадес · книга
3. «

   Не тревожьтесь. Королевы у меня на побегушках.

   Не тревожьтесь. Королевы у меня на побегушках.

   — Петра Кортес · книга
4. «

   Ему пришлось развязать тридцать две войны, нарушить все свои соглашения со смертью, вываляться, как свинья, в навозе славы, для того чтобы он смог открыть — с опозданием почти на сорок лет — преимущества простой жизни.

   Ему пришлось развязать тридцать две войны, нарушить все свои соглашения со смертью, вываляться, как свинья, в навозе славы, для того чтобы он смог открыть — с опозданием почти на сорок лет — преимущества простой жизни.
5. «

   Но на самом деле за минувшие два года он свел последние счеты с жизнью, и даже старость была для него уже позади.

   Но на самом деле за минувшие два года он свел последние счеты с жизнью, и даже старость была для него уже позади.
6. «

   ... это была война, обреченная на поражение, война против «уважающих вас», «ваших покорных слуг», которые все обещали дать, да так никогда и не дали ветеранам пожизненных пенсий.

   ... это была война, обреченная на поражение, война против «уважающих вас», «ваших покорных слуг», которые все обещали дать, да так никогда и не дали ветеранам пожизненных пенсий.
7. «

   ... тишина там была совсем новенькая, такая нетронутая, словно её перенесли из каких-то других мест, где никто ни разу ею не пользовался, и потому она ещё не научилась толком передавать голоса.

   ... тишина там была совсем новенькая, такая нетронутая, словно её перенесли из каких-то других мест, где никто ни разу ею не пользовался, и потому она ещё не научилась толком передавать голоса.
8. «

   За обеденным столом можно любить так же, как в постели.

   За обеденным столом можно любить так же, как в постели.
9. «

   ... тысяча шестьсот известных науке семейств тараканов с незапамятных времён подвергаются упорному и беспощадному преследованию; за всю историю человечества люди не набрасывались с такой яростью ни на одно живое существо, даже из своего собственного рода, и, по правде говоря, стремление к уничтожению тараканов полагалось бы отнести к числу таких свойственных человеку инстинктов, как размножение, причём инстинкт тараканоубийства гораздо более чётко выражен и неодолим, и если тараканам всё-таки удавалось до сих пор избежать полного истребления, то лишь потому, что они прятались в тёмных углах и это делало их недосягаемыми для человека, от рождения наделённого страхом перед темнотой.

   ... тысяча шестьсот известных науке семейств тараканов с незапамятных времён подвергаются упорному и беспощадному преследованию; за всю историю человечества люди не набрасывались с такой яростью ни на одно живое существо, даже из своего собственного рода, и, по правде говоря, стремление к уничтожению тараканов полагалось бы отнести к числу таких свойственных человеку инстинктов, как размножение, причём инстинкт тараканоубийства гораздо более чётко выражен и неодолим, и если тараканам всё-таки удавалось до сих пор избежать полного истребления, то лишь потому, что они прятались в тёмных углах и это делало их недосягаемыми для человека, от рождения наделённого страхом перед темнотой.
10. «

    Они поняли, что главная, неодолимая страсть человека одерживает верх над смертью, и снова почувствовали себя счастливыми, уверившись, что они будут продолжать любить друг друга и тогда, когда станут призраками.

    Они поняли, что главная, неодолимая страсть человека одерживает верх над смертью, и снова почувствовали себя счастливыми, уверившись, что они будут продолжать любить друг друга и тогда, когда станут призраками.
11. «

    Одним августовским вечером, раздавленная невыносимой тяжестью собственного упорства, Амаранта заперлась в спальне, чтобы до самой смерти оплакивать своё одиночество, ибо она только что дала настойчивому полковнику окончательный ответ.

    Одним августовским вечером, раздавленная невыносимой тяжестью собственного упорства, Амаранта заперлась в спальне, чтобы до самой смерти оплакивать своё одиночество, ибо она только что дала настойчивому полковнику окончательный ответ.
12. «

    Она вошла в старость с неумершей тоской по прошлому.

    Она вошла в старость с неумершей тоской по прошлому.
13. «

    Ибо прошлое разрушалось бесконечно, поглощая само себя, готовое каждое мгновение кончиться совсем, но так никогда и не кончая кончаться.

    Ибо прошлое разрушалось бесконечно, поглощая само себя, готовое каждое мгновение кончиться совсем, но так никогда и не кончая кончаться.
14. «

    Вещи тоже живые. Надо только уметь разбудить в них душу.

    Вещи тоже живые. Надо только уметь разбудить в них душу.

    — Мелькиадес · книга
15. «

    ... у любви в минуты пресыщения гораздо больше неиспользованных возможностей, чем у желания.

    ... у любви в минуты пресыщения гораздо больше неиспользованных возможностей, чем у желания.
16. «

    Секрет старости заключается в том, чтобы войти в достойный сговор с одиночеством.

    Секрет старости заключается в том, чтобы войти в достойный сговор с одиночеством.
17. «

    Зачем надо впадать в такую крайность, как война, из-за вещей, которых нельзя потрогать руками.

    Зачем надо впадать в такую крайность, как война, из-за вещей, которых нельзя потрогать руками.
18. «

    ...борьбы не на жизнь, а на смерть между безграничной любовью и непреодолимой трусостью, в конце концов в этой борьбе восторжествовал неразумный страх...

    ...борьбы не на жизнь, а на смерть между безграничной любовью и непреодолимой трусостью, в конце концов в этой борьбе восторжествовал неразумный страх...
19. «

    Через несколько часов, обессилевший от длительного бодрствования, он вошел в мастерскую Аурелиано и спросил: «Какой сегодня день?» Аурелиано ответил ему, что вторник. «Я тоже так думал, — сказал Хосе Аркадио Буэндиа, — но потом заметил, что все еще продолжается понедельник, который был вчера».

    Через несколько часов, обессилевший от длительного бодрствования, он вошел в мастерскую Аурелиано и спросил: «Какой сегодня день?» Аурелиано ответил ему, что вторник. «Я тоже так думал, — сказал Хосе Аркадио Буэндиа, — но потом заметил, что все еще продолжается понедельник, который был вчера».

    — Хосе Аркадио Буэндиа · книга
20. «

    Дети наследуют безумие родителей.

    Дети наследуют безумие родителей.

    — Урсула · книга