... я был несказанно счастлив. Несказанно, однако не совершенно, ибо для меня радость не существует без грусти от сознания её эфемерности, и всякое счастье носит в себе зерно своего конца.
Я любил бы вас, ваши закатившиеся глаза, ваши немые губы, ваш ледяной член, если бы только вы были мертвы. К несчастью, у вас настолько дурной вкус, что вы до сих пор живы.