10 цитат из книги «Галина Гончарова. Полудемон. Месть принцессы» с глубоким смыслом

10 цитат из книги «Галина Гончарова. Полудемон. Месть принцессы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Вешать будешь? — Обязательно буду. — Алекс, как тебе не стыдно! — То есть? — Они ж дворяне! Никаких грязных пошлых веревок! Только топор и золоченая плаха. — Действительно, чего это я веревками разбрасываться вздумал? Непорядок…

   — Вешать будешь? — Обязательно буду. — Алекс, как тебе не стыдно! — То есть? — Они ж дворяне! Никаких грязных пошлых веревок! Только топор и золоченая плаха. — Действительно, чего это я веревками разбрасываться вздумал? Непорядок…

   — Рене · книга
2. «

   Эх, Рудик, неплохим ты мог бы быть человеком. Но трупом будешь краше!

   Эх, Рудик, неплохим ты мог бы быть человеком. Но трупом будешь краше!

   — Алекс · книга
3. «

   Они все мертвы… Хотя нет. Кое-кто не умер, а просто сошел с ума. Двое или даже трое. — Алекс, как ты это сделал? Я пожимаю плечами: — Рене, я просто вошел и улыбнулся.

   Они все мертвы… Хотя нет. Кое-кто не умер, а просто сошел с ума. Двое или даже трое. — Алекс, как ты это сделал? Я пожимаю плечами: — Рене, я просто вошел и улыбнулся.

   — Рене · книга
4. «

   Если друг сочтет, что должен уйти, — я отпущу его. С сожалениями, со слезой, но отпущу. Дружба — это не ошейник или цепь, это единство. А его насильно не добьешься.

   Если друг сочтет, что должен уйти, — я отпущу его. С сожалениями, со слезой, но отпущу. Дружба — это не ошейник или цепь, это единство. А его насильно не добьешься.

   — Алекс · книга
5. «

   А ночью ко мне пожаловали убийцы! Ко мне! Такому доброму и безобидному! И нет! Это не были влюбленные! Те лазят с цветами, а эти лезли с обнаженными кинжалами! И нет! Они не хотели мне порезать колбаски! Они явно нацеливались нарезать ее из меня.

   А ночью ко мне пожаловали убийцы! Ко мне! Такому доброму и безобидному! И нет! Это не были влюбленные! Те лазят с цветами, а эти лезли с обнаженными кинжалами! И нет! Они не хотели мне порезать колбаски! Они явно нацеливались нарезать ее из меня.

   — Алекс · книга
6. «

   Да вы бредите, господа. Нет здесь таких и не бывало никогда, извольте сами убедиться. Или проще — убиться. Две буквы, а какая разница?

   Да вы бредите, господа. Нет здесь таких и не бывало никогда, извольте сами убедиться. Или проще — убиться. Две буквы, а какая разница?

   — Алекс · книга
7. «

   — О чем ты думаешь? Том подбирается поближе. Я тоскливо смотрю на друга. — Том, а зачем мы живем? Или они? Она? Троица «молодежников» удачно выхваляется перед «баронессой», давая нам возможность переброситься парой слов. Хотя и не время и не место для таких разговоров. Но ведь мысли не спрашивают, где тебя найти? Они просто есть. Друг пожимает плечами. — Алекс, мы живем не зачем, а скорее, вопреки, — усмехается он. — Ты не должен был родиться, я должен был умереть. Но мы живы. А значит, кому-то это нужно!

   — О чем ты думаешь? Том подбирается поближе. Я тоскливо смотрю на друга. — Том, а зачем мы живем? Или они? Она? Троица «молодежников» удачно выхваляется перед «баронессой», давая нам возможность переброситься парой слов. Хотя и не время и не место для таких разговоров. Но ведь мысли не спрашивают, где тебя найти? Они просто есть. Друг пожимает плечами. — Алекс, мы живем не зачем, а скорее, вопреки, — усмехается он. — Ты не должен был родиться, я должен был умереть. Но мы живы. А значит, кому-то это нужно!

   — Алекс · книга
8. «

   Вы рады? До позеленения! Я знаю, вы меня любите! Меня нельзя не любить, я обаятельный…

   Вы рады? До позеленения! Я знаю, вы меня любите! Меня нельзя не любить, я обаятельный…

   — Алекс · книга
9. «

   Не люблю я тех, кто паразитирует на самом святом в человеке — на любви. Ведь по большому счету, что такое эта религия? Вера в то, что есть кто-то добрый, что он нас любит, что не бросит, что родные и близкие будут ждать нас за гранью… Это так, я согласен. Но это не дает храмовникам права преследовать, жечь, судить, карать и миловать, драть деньги… У них есть обязанности — помогать, защищать, утешать…

   Не люблю я тех, кто паразитирует на самом святом в человеке — на любви. Ведь по большому счету, что такое эта религия? Вера в то, что есть кто-то добрый, что он нас любит, что не бросит, что родные и близкие будут ждать нас за гранью… Это так, я согласен. Но это не дает храмовникам права преследовать, жечь, судить, карать и миловать, драть деньги… У них есть обязанности — помогать, защищать, утешать…

   — Алекс · книга
10. «

    Для нас душевное спокойствие превыше всего. Вот я и был спокоен. Могильно спокоен. А кто меня побеспокоит — будет упокоен. И точка.

    Для нас душевное спокойствие превыше всего. Вот я и был спокоен. Могильно спокоен. А кто меня побеспокоит — будет упокоен. И точка.

    — Алекс · книга