87 цитат из книги «Гастон Леру. Призрак Оперы» для вдохновения

87 цитат из книги «Гастон Леру. Призрак Оперы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Можно ли вменять в вину блестящему светскому человеку, холостяку, который мог позволить себе любые развлечения, то, что он часа два после ужина проводил в компании танцовщицы, которая хоть и не блистала умом, зато обладала самыми очаровательными глазками.

   Можно ли вменять в вину блестящему светскому человеку, холостяку, который мог позволить себе любые развлечения, то, что он часа два после ужина проводил в компании танцовщицы, которая хоть и не блистала умом, зато обладала самыми очаровательными глазками.
2. «

   Ложи Оперы представляли собой салон, где встречались люди большого света, среди них попадались и те, кто и впрямь любил музыку.

   Ложи Оперы представляли собой салон, где встречались люди большого света, среди них попадались и те, кто и впрямь любил музыку.
3. «

   Рауль положил обе руки на сердце, чтобы успокоить его. Но сердце — не собачья пасть, и даже если вы держите собаку обеими руками с закрытой пастью, чтобы заставить ее прекратить невыносимый лай, вы все равно слышите, как она рычит.

   Рауль положил обе руки на сердце, чтобы успокоить его. Но сердце — не собачья пасть, и даже если вы держите собаку обеими руками с закрытой пастью, чтобы заставить ее прекратить невыносимый лай, вы все равно слышите, как она рычит.
4. «

   Клянусь, что вы самый великий человек в мире, и, если я когда-либо вздрогну, посмотрев на вас, то только потому, что подумаю о блеске вашего таланта.

   Клянусь, что вы самый великий человек в мире, и, если я когда-либо вздрогну, посмотрев на вас, то только потому, что подумаю о блеске вашего таланта.

   — Кристина Доэ · книга
5. «

   Я написала вам, как маленькая девочка, какой была когда-то, маленькая девочка, которая радуется, что у нее есть друг в то время, когда она так печальна и одинока.

   Я написала вам, как маленькая девочка, какой была когда-то, маленькая девочка, которая радуется, что у нее есть друг в то время, когда она так печальна и одинока.

   — Кристина Доэ · книга
6. «

   Рыдания Эрика были такими же громкими, как рев, и такими же мрачными, как ропот океана.

   Рыдания Эрика были такими же громкими, как рев, и такими же мрачными, как ропот океана.
7. «

   Эти стены, деревья, кусты, эти написанные на холсте декорации видели самую возвышенную любовь, созданную воображением поэтов, которые стоят на сотню локтей выше обычных людей.

   Эти стены, деревья, кусты, эти написанные на холсте декорации видели самую возвышенную любовь, созданную воображением поэтов, которые стоят на сотню локтей выше обычных людей.

   — Кристина · книга
8. «

   Изумляя людей, он ничего не любит больше, чем продемонстрировать удивительную изобретательность своего ума.

   Изумляя людей, он ничего не любит больше, чем продемонстрировать удивительную изобретательность своего ума.
9. «

   Это был безмятежный, чистый источник гармонии, из которого верующие могли пить безопасно и преданно, в полной уверенности, что они пьют музыкальное изящество. И их искусство, прикоснувшись к божественному, преобразится.

   Это был безмятежный, чистый источник гармонии, из которого верующие могли пить безопасно и преданно, в полной уверенности, что они пьют музыкальное изящество. И их искусство, прикоснувшись к божественному, преобразится.
10. «

    Эта милая девочка принесла на подмостки Оперы больше, чем свое искусство, — она принесла свое сердце.

    Эта милая девочка принесла на подмостки Оперы больше, чем свое искусство, — она принесла свое сердце.
11. «

    Неважно, какую услугу вы оказали Эрику, Эрик может забыть ее в конце концов, и вы знаете, что тогда ничто не удержит его, даже он сам.

    Неважно, какую услугу вы оказали Эрику, Эрик может забыть ее в конце концов, и вы знаете, что тогда ничто не удержит его, даже он сам.
12. «

    Моя ложь была такой же отвратительной, как монстр, который вдохновлял ее.

    Моя ложь была такой же отвратительной, как монстр, который вдохновлял ее.

    — Кристина Доэ · книга
13. «

    У него было благородное сердце и чистая совесть.

    У него было благородное сердце и чистая совесть.
14. «

    Вы плачете! Вы боитесь меня! Но ведь я не плохой человек. Полюбите меня, и вы увидите! Чтобы быть добрым, все, что мне необходимо, это любовь. Если вы полюбите меня, я буду нежен, как ягненок, и вы сможете делать со мной все что хотите.

    Вы плачете! Вы боитесь меня! Но ведь я не плохой человек. Полюбите меня, и вы увидите! Чтобы быть добрым, все, что мне необходимо, это любовь. Если вы полюбите меня, я буду нежен, как ягненок, и вы сможете делать со мной все что хотите.

    — Эрик · книга
15. «

    Он делает то, чего не может сделать другой, и знает вещи, которые неизвестны миру живущих.

    Он делает то, чего не может сделать другой, и знает вещи, которые неизвестны миру живущих.
16. «

    Сегодня я отдала вам душу, и я мертва.

    Сегодня я отдала вам душу, и я мертва.

    — Кристина Доэ · книга
17. «

    Ужасное, уникальное, отталкивающее уродство поставило Эрика за пределы общества, и я полагал, что именно по этой причине он больше не чувствует никаких обязательств перед родом человеческим.

    Ужасное, уникальное, отталкивающее уродство поставило Эрика за пределы общества, и я полагал, что именно по этой причине он больше не чувствует никаких обязательств перед родом человеческим.
18. «

    Чтобы как-то защитить здание Оперы, Сорелли собственноручно положила на стол, который стоял в вестибюле административного входа, подкову: к ней должен был прикоснуться всякий входивший в Оперу. Это было необходимо, чтобы не оказаться добычей тайных сил.

    Чтобы как-то защитить здание Оперы, Сорелли собственноручно положила на стол, который стоял в вестибюле административного входа, подкову: к ней должен был прикоснуться всякий входивший в Оперу. Это было необходимо, чтобы не оказаться добычей тайных сил.
19. «

    Он обвинял, проклинал себя, просил меня простить его. Он признался в обмане. Сказал, что любит меня. Он положил к моим ногам свою огромную, трагическую любовь. Он похитил меня из-за любви, но он уважал меня, раболепствовал передо мной, он жаловался, плакал.

    Он обвинял, проклинал себя, просил меня простить его. Он признался в обмане. Сказал, что любит меня. Он положил к моим ногам свою огромную, трагическую любовь. Он похитил меня из-за любви, но он уважал меня, раболепствовал передо мной, он жаловался, плакал.

    — Кристина Доэ · книга
20. «

    Один известный хроникер писал о ней: «Когда эта восхитительная женщина поднимает руки и, слегка склонившись, выставляет ногу вперед, перед тем, как сделать пируэт, подчеркивая таким образом линии корсажа, кажется, что это зрелище может любого свести с ума.» Правда, ума-то у нее почти не было, однако в этом ее не упрекали.

    Один известный хроникер писал о ней: «Когда эта восхитительная женщина поднимает руки и, слегка склонившись, выставляет ногу вперед, перед тем, как сделать пируэт, подчеркивая таким образом линии корсажа, кажется, что это зрелище может любого свести с ума.» Правда, ума-то у нее почти не было, однако в этом ее не упрекали.