16 цитат из книги «Гейл Ханимен. Элеанор Олифант в полном порядке» с глубоким смыслом

16 цитат из книги «Гейл Ханимен. Элеанор Олифант в полном порядке» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нет, Элеанор, – сказала я себе. – Сдерживай свои бунтарские порывы. Придерживайся чая, кофе и водки.

   Нет, Элеанор, – сказала я себе. – Сдерживай свои бунтарские порывы. Придерживайся чая, кофе и водки.
2. «

   Человек не может испытывать потребность в том, чего никогда не имел.

   Человек не может испытывать потребность в том, чего никогда не имел.
3. «

   Я нахожу опоздания чрезвычайной грубостью; это в высшей степени неуважительно и свидетельствует о том, что вы считаете себя и свое время более важным, чем личность и время другого человека.

   Я нахожу опоздания чрезвычайной грубостью; это в высшей степени неуважительно и свидетельствует о том, что вы считаете себя и свое время более важным, чем личность и время другого человека.
4. «

   Эта консультантка тоже попыталась склонить меня в сторону головокружительно высоких каблуков — и почему все эти люди с таким упорством стремятся покалечить своих покупательниц? Я начала подозревать, что сапожники с остеопатами организовали какой-то злокозненный картель.

   Эта консультантка тоже попыталась склонить меня в сторону головокружительно высоких каблуков — и почему все эти люди с таким упорством стремятся покалечить своих покупательниц? Я начала подозревать, что сапожники с остеопатами организовали какой-то злокозненный картель.
5. «

   Я закрыла глаза. В сущности, веки — всего лишь шторы из плоти. Глаза всегда «в работе», всегда на что-то устремлены. Закрывая их, мы, вместо того чтобы смотреть на мир, смотрим на тонкую, испещренную маленькими сосудами кожицу внутренней поверхности века. Не очень-то приятная мысль. Задержись я на ней подольше, мне наверняка захотелось бы выколоть себе глаза, чтобы они перестали смотреть, перестали постоянно видеть.

   Я закрыла глаза. В сущности, веки — всего лишь шторы из плоти. Глаза всегда «в работе», всегда на что-то устремлены. Закрывая их, мы, вместо того чтобы смотреть на мир, смотрим на тонкую, испещренную маленькими сосудами кожицу внутренней поверхности века. Не очень-то приятная мысль. Задержись я на ней подольше, мне наверняка захотелось бы выколоть себе глаза, чтобы они перестали смотреть, перестали постоянно видеть.
6. «

   Человеческая способность при необходимости адаптироваться к чему угодно — это одновременно и хорошо, и плохо.

   Человеческая способность при необходимости адаптироваться к чему угодно — это одновременно и хорошо, и плохо.
7. «

   Когда ты изо всех сил пытаешься совладать с эмоциями, тебе невыносимо видеть эмоции других, пытаться совладать и с ними тоже.

   Когда ты изо всех сил пытаешься совладать с эмоциями, тебе невыносимо видеть эмоции других, пытаться совладать и с ними тоже.
8. «

   На моем сердце тоже остались шрамы — такие же широкие и безобразные, как и на лице. Я знаю: они там. Я надеюсь, что в сердце остались ещё неповреждённые ткани, крохотный участок, способный любить. Надеюсь.

   На моем сердце тоже остались шрамы — такие же широкие и безобразные, как и на лице. Я знаю: они там. Я надеюсь, что в сердце остались ещё неповреждённые ткани, крохотный участок, способный любить. Надеюсь.
9. «

   Всё дело в том, что у меня не получалось притворяться. После событий в том пылающем доме, учитывая, что там происходило, я не видела никакого смысла вести себя иначе как с абсолютной честностью. Мне в самом прямом смысле слова нечего было терять. Но по тщательном наблюдении я обнаружила, что успех в обществе нередко базируется на небольшом притворстве. Популярным людям порой приходится смеяться над вещами, которые не кажутся им смешными, делать вещи, которые им не особенно хочется делать, вместе с людьми, чьё общество не доставляет им особенного удовольствия. Но я не такая. Много лет назад я решила: если передо мной стоит выбор между этим и одиночным плаванием, то я выбираю последнее. Так безопаснее. Говорят, горе — это цена, которую мы платим за любовь. Эта цена определённо слишком высока.

   Всё дело в том, что у меня не получалось притворяться. После событий в том пылающем доме, учитывая, что там происходило, я не видела никакого смысла вести себя иначе как с абсолютной честностью. Мне в самом прямом смысле слова нечего было терять. Но по тщательном наблюдении я обнаружила, что успех в обществе нередко базируется на небольшом притворстве. Популярным людям порой приходится смеяться над вещами, которые не кажутся им смешными, делать вещи, которые им не особенно хочется делать, вместе с людьми, чьё общество не доставляет им особенного удовольствия. Но я не такая. Много лет назад я решила: если передо мной стоит выбор между этим и одиночным плаванием, то я выбираю последнее. Так безопаснее. Говорят, горе — это цена, которую мы платим за любовь. Эта цена определённо слишком высока.
10. «

    Философский вопрос: если в лесу падает дерево, но этого никто не слышит, производит ли оно шум? И если совершенно одинокая женщина временами разговаривает с цветком в горшке, можно ли ее считать адекватной? Я убеждена, что время от времени разговаривать с собой абсолютно нормально. Я ведь не ожидаю от Полли ответа, я прекрасно понимаю, что она комнатное растение.

    Философский вопрос: если в лесу падает дерево, но этого никто не слышит, производит ли оно шум? И если совершенно одинокая женщина временами разговаривает с цветком в горшке, можно ли ее считать адекватной? Я убеждена, что время от времени разговаривать с собой абсолютно нормально. Я ведь не ожидаю от Полли ответа, я прекрасно понимаю, что она комнатное растение.
11. «

    Раньше, когда я становилась грустной или расстроенной, соответствующие люди просто звонили социальному работнику и меня переводили в другое место. Рэймонд никому не позвонил и не обратился к помощи специализированных учреждений. Он решил заботиться обо мне сам. Я долго об этом размышляла и пришла к выводу, что в мире, вероятно, существуют люди, для которых сложное поведение еще не является поводом для полного разрыва отношений. Если ты человеку не безразличен – а мы с Рэймондом, как я помнила, договорились быть друзьями, – то он готов поддерживать с тобой контакт, даже если ты грустный, расстроенный или ведешь себя не самым простым образом. Для меня это стало откровением.

    Раньше, когда я становилась грустной или расстроенной, соответствующие люди просто звонили социальному работнику и меня переводили в другое место. Рэймонд никому не позвонил и не обратился к помощи специализированных учреждений. Он решил заботиться обо мне сам. Я долго об этом размышляла и пришла к выводу, что в мире, вероятно, существуют люди, для которых сложное поведение еще не является поводом для полного разрыва отношений. Если ты человеку не безразличен – а мы с Рэймондом, как я помнила, договорились быть друзьями, – то он готов поддерживать с тобой контакт, даже если ты грустный, расстроенный или ведешь себя не самым простым образом. Для меня это стало откровением.
12. «

    Я всегда любила читать, хотя никогда толком не понимала, как подобрать подходящий материал. В мире так много книг — как отличить хорошие от плохих? Как узнать, какая соответствует твоим вкусам и интересам? По этой причине я всегда беру первую попавшуюся книгу. Любые попытки производить отбор заранее обречены на провал. Обложки в этом деле не помогают, ведь на них пишут только хорошее, и я на своём опыте убедилась, что написанное редко соответствует действительности.

    Я всегда любила читать, хотя никогда толком не понимала, как подобрать подходящий материал. В мире так много книг — как отличить хорошие от плохих? Как узнать, какая соответствует твоим вкусам и интересам? По этой причине я всегда беру первую попавшуюся книгу. Любые попытки производить отбор заранее обречены на провал. Обложки в этом деле не помогают, ведь на них пишут только хорошее, и я на своём опыте убедилась, что написанное редко соответствует действительности.
13. «

    Я понимаю, как смешно это звучит, как жалко, но порой, в самые черные дни, осознание того, что растение умрет, если я его не полью, становилось единственной силой, способной поднять меня с постели.

    Я понимаю, как смешно это звучит, как жалко, но порой, в самые черные дни, осознание того, что растение умрет, если я его не полью, становилось единственной силой, способной поднять меня с постели.
14. «

    Досадно, но это означало, что позже нужно будет выйти из дома еще раз, чтобы купить водки. Почему ее нельзя приобретать так же, как, скажем, молоко, а именно в любом магазине и в любой час, пока он открыт? Просто смешно. Видимо, так пытаются защитить алкоголиков от их самих по меньшей мере на несколько часов в день; но если рассуждать рационально, это не имеет никакого смысла. Если бы у меня развилась химическая или психологическая зависимость от спиртного, то я позаботилась бы о том, чтобы под рукой всегда был его приличный запас. Всегда покупала бы ящиками и уж точно держала бы в резерве. В законе отсутствовала логика; какая разница — покупать водку утром в десять минут десятого или же в десять минут одиннадцатого?

    Досадно, но это означало, что позже нужно будет выйти из дома еще раз, чтобы купить водки. Почему ее нельзя приобретать так же, как, скажем, молоко, а именно в любом магазине и в любой час, пока он открыт? Просто смешно. Видимо, так пытаются защитить алкоголиков от их самих по меньшей мере на несколько часов в день; но если рассуждать рационально, это не имеет никакого смысла. Если бы у меня развилась химическая или психологическая зависимость от спиртного, то я позаботилась бы о том, чтобы под рукой всегда был его приличный запас. Всегда покупала бы ящиками и уж точно держала бы в резерве. В законе отсутствовала логика; какая разница — покупать водку утром в десять минут десятого или же в десять минут одиннадцатого?

    — Элеанор · книга
15. «

    В чем вообще смысл моего существования? Я ничего, абсолютно ничего не привнесла в этот мир и ничего у него не взяла. И когда я исчезну, никто не заметит существенной разницы. Уход из этого мира других людей, по крайней мере, ощущает горстка близких. У меня же таковых не было. Я не освещаю комнату, когда захожу в нее. Никто не стремится меня увидеть или услышать мой голос. Я себя не жалею, ничуть. Просто констатирую факт. Я ждала смерти всю свою жизнь. Не то чтобы мне сильно хочется умереть, просто у меня нет желания жить. Но теперь что-то изменилось, и я поняла, что смерть не нужно ждать.

    В чем вообще смысл моего существования? Я ничего, абсолютно ничего не привнесла в этот мир и ничего у него не взяла. И когда я исчезну, никто не заметит существенной разницы. Уход из этого мира других людей, по крайней мере, ощущает горстка близких. У меня же таковых не было. Я не освещаю комнату, когда захожу в нее. Никто не стремится меня увидеть или услышать мой голос. Я себя не жалею, ничуть. Просто констатирую факт. Я ждала смерти всю свою жизнь. Не то чтобы мне сильно хочется умереть, просто у меня нет желания жить. Но теперь что-то изменилось, и я поняла, что смерть не нужно ждать.
16. «

    – Чтобы быть здоровыми, счастливыми личностями, людям нужно удовлетворять самые разные потребности. То, о чем вы сейчас говорили, относится к самым базовым, физическим нуждам, таким как пища, кров и тепло. А как насчет ваших эмоциональных потребностей? Я была совершенно сбита с толку. – Но… у меня нет эмоциональных потребностей, – сказала я. Какое-то время мы обе молчали. Наконец Мария откашлялась и произнесла: – Они есть у каждого, Элеанор. Мы все – а в особенности дети – должны знать, что нас любят, ценят, понимают и принимают такими, какие мы есть…

    – Чтобы быть здоровыми, счастливыми личностями, людям нужно удовлетворять самые разные потребности. То, о чем вы сейчас говорили, относится к самым базовым, физическим нуждам, таким как пища, кров и тепло. А как насчет ваших эмоциональных потребностей? Я была совершенно сбита с толку. – Но… у меня нет эмоциональных потребностей, – сказала я. Какое-то время мы обе молчали. Наконец Мария откашлялась и произнесла: – Они есть у каждого, Элеанор. Мы все – а в особенности дети – должны знать, что нас любят, ценят, понимают и принимают такими, какие мы есть…