15 цитат из книги «Генри Лайон Олди. Песни Петера Сьлядека» для вдохновения

15 цитат из книги «Генри Лайон Олди. Песни Петера Сьлядека» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Выбор всегда остается за нами. Мы идем вперед, мы торопимся, но хватит ли нам отваги прервать движение, остановиться, превозмогая страх, и повернуться спиной к опасности или счастью, которые всегда впереди, и лицом – к выбору, который всегда, вечно, неумолимо и невидимо остается за нами?!

   Выбор всегда остается за нами. Мы идем вперед, мы торопимся, но хватит ли нам отваги прервать движение, остановиться, превозмогая страх, и повернуться спиной к опасности или счастью, которые всегда впереди, и лицом – к выбору, который всегда, вечно, неумолимо и невидимо остается за нами?!

   — Бьярн Задумчивый · книга
2. «

   ... К счастью, я не обучен грамоте. Грамотеев убивают первыми.

   ... К счастью, я не обучен грамоте. Грамотеев убивают первыми.

   — Людвиг Беренклау · книга
3. «

   Он знал за собой плохую черту: придумать что-нибудь и сразу поверить в это, как в святую истину.

   Он знал за собой плохую черту: придумать что-нибудь и сразу поверить в это, как в святую истину.
4. «

   Жизнь лучше рассматривать со стороны. Из горних, значит, высей. Тогда она выглядит законченным и гармоничным артефактом, творением крылатого гения, а не сплошным недоразумением простака. Глядя изнутри, ничего в жизни толком не разглядишь. Суета, томление духа, крошки в мятой простыне; одни камни собирают, другие разбрасывают, третьи этим камнем ближнего искренне любят, по темечку. А главное, замысла глазом не окинуть. Не познать в целостности.

   Жизнь лучше рассматривать со стороны. Из горних, значит, высей. Тогда она выглядит законченным и гармоничным артефактом, творением крылатого гения, а не сплошным недоразумением простака. Глядя изнутри, ничего в жизни толком не разглядишь. Суета, томление духа, крошки в мятой простыне; одни камни собирают, другие разбрасывают, третьи этим камнем ближнего искренне любят, по темечку. А главное, замысла глазом не окинуть. Не познать в целостности.
5. «

   Спасибо, Фатум, за обман И за случайность поворота, Где трижды новые ворота Нас в сотый раз сведут с ума.

   Спасибо, Фатум, за обман И за случайность поворота, Где трижды новые ворота Нас в сотый раз сведут с ума.
6. «

   Неисповедимость путей Господних дарует нам великое благо – благо сомнения. Ибо где нет сомнения, там нет и веры; где нет сомнения, там нет знания; где нет сомнения, там нет милосердия. Но все же: как славно было бы не испытывать этого мучительного чувства раздвоенности! Стоять легче, чем бежать, быть целым проще, нежели разбитым на осколки. Искренне надеюсь, что в размышлениях скромного монаха нет ничего еретического, – и всё-таки сомневаюсь, сомневаюсь…

   Неисповедимость путей Господних дарует нам великое благо – благо сомнения. Ибо где нет сомнения, там нет и веры; где нет сомнения, там нет знания; где нет сомнения, там нет милосердия. Но все же: как славно было бы не испытывать этого мучительного чувства раздвоенности! Стоять легче, чем бежать, быть целым проще, нежели разбитым на осколки. Искренне надеюсь, что в размышлениях скромного монаха нет ничего еретического, – и всё-таки сомневаюсь, сомневаюсь…

   — отец Ремедий · книга
7. «

   Надежда — отрава хуже «аква тофаны»: её не надо тайком подливать в вино. Глупцы сами спешат отхлебнуть.

   Надежда — отрава хуже «аква тофаны»: её не надо тайком подливать в вино. Глупцы сами спешат отхлебнуть.
8. «

   Дорогу лучше рассматривать с высоты птичьего полёта. Это очень красиво: дорога с высоты. Ни пыли, ни ухабов <...> Обочина течёт июльским мёдом, февральской сметаной, овсяным киселём ноября, пестрой волной мая. Мозоли, усталость, ёж в груди остались внизу, на дороге – птице над дорогой этого не понять.

   Дорогу лучше рассматривать с высоты птичьего полёта. Это очень красиво: дорога с высоты. Ни пыли, ни ухабов <...> Обочина течёт июльским мёдом, февральской сметаной, овсяным киселём ноября, пестрой волной мая. Мозоли, усталость, ёж в груди остались внизу, на дороге – птице над дорогой этого не понять.
9. «

   Воздастся по вере, В молитве и в блуде. Пускай мы не звери, Но разве мы люди?

   Воздастся по вере, В молитве и в блуде. Пускай мы не звери, Но разве мы люди?

   — Ниру Бобовай · книга
10. «

    ... Я болен. Мой крик беззвучен. Я тихо иду в ночи. Колышется плач паучий, Бесшумно журчат ключи, Замки открывая лучше, Чем золото и мечи, И дремлют в овраге тучи. Я болен. Неизлечим.

    ... Я болен. Мой крик беззвучен. Я тихо иду в ночи. Колышется плач паучий, Бесшумно журчат ключи, Замки открывая лучше, Чем золото и мечи, И дремлют в овраге тучи. Я болен. Неизлечим.

    — Петер Сьлядек · книга
11. «

    Вдали шумело море; этот звук был здесь настолько обычен и повседневен, что чувства отказывались его воспринимать. Так бывает с молодостью: замечаешь ее преимущества, лишь утратив навеки.

    Вдали шумело море; этот звук был здесь настолько обычен и повседневен, что чувства отказывались его воспринимать. Так бывает с молодостью: замечаешь ее преимущества, лишь утратив навеки.
12. «

    ... наивность сильна, она позволяет нам не задумываться над последствиями.

    ... наивность сильна, она позволяет нам не задумываться над последствиями.

    — Бьярн Задумчивый · книга
13. «

    Надежды, как известно, питают юношей и умирают последними — вместе со старцами, которым исправно придают бодрость до гробовой доски.

    Надежды, как известно, питают юношей и умирают последними — вместе со старцами, которым исправно придают бодрость до гробовой доски.
14. «

    Ибо где нет сомнения, там нет и веры; где нет сомнения, там нет знания; где нет сомнения, там нет милосердия.

    Ибо где нет сомнения, там нет и веры; где нет сомнения, там нет знания; где нет сомнения, там нет милосердия.

    — отец Ремедий · книга
15. «

    Благодарю, суровый рок, За мудрость тайного урока, За то, что каждая дорога Рекой впадает в мой порог.

    Благодарю, суровый рок, За мудрость тайного урока, За то, что каждая дорога Рекой впадает в мой порог.

    — Петер Сьлядек · книга