36 фраз из книги «Генри Райдер Хаггард. Дочь Монтесумы» — избранное

36 цитат из книги «Генри Райдер Хаггард. Дочь Монтесумы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Над первой любовью обычно смеются, но если это настоящая любовь, если это не просто вспышка пробуждающейся страсти, такая первая любовь становится также последней любовью, вечной любовью, самым счастливым или самым горьким уделом, какой только может выпасть на долю мужчине или женщине.

   Над первой любовью обычно смеются, но если это настоящая любовь, если это не просто вспышка пробуждающейся страсти, такая первая любовь становится также последней любовью, вечной любовью, самым счастливым или самым горьким уделом, какой только может выпасть на долю мужчине или женщине.
2. «

   ...пока я жив и свободен, ещё можно на что-то рассчитывать.

   ...пока я жив и свободен, ещё можно на что-то рассчитывать.
3. «

   Если я заболею и умру, значит, просто пришел мой час.

   Если я заболею и умру, значит, просто пришел мой час.

   — Отоми · книга
4. «

   Страх — отец жестокости.

   Страх — отец жестокости.
5. «

   Если Бог милосерд, почему же он терпит злодеяния, при виде которых разрывается даже сердце грешного человека?

   Если Бог милосерд, почему же он терпит злодеяния, при виде которых разрывается даже сердце грешного человека?

   — Томас Вингфилд · книга
6. «

   Как шило в мешке не таи, острие все равно вылезает наружу.

   Как шило в мешке не таи, острие все равно вылезает наружу.
7. «

   Делайте с женщиной все, что хотите, но ни в чем ей не верьте, а главное — не женитесь, иначе вы доживете до такого часа, когда вам захочется ее убить.

   Делайте с женщиной все, что хотите, но ни в чем ей не верьте, а главное — не женитесь, иначе вы доживете до такого часа, когда вам захочется ее убить.
8. «

   ... В ней, так же как в ее пышных одеяниях, было нечто варварское, но тогда я видел в этом лишь еще одно достоинство. Именно это больше всего притягивало и волновало меня; ее нежная женственность была окрашена особым оттенком, непонятным и мрачным; ее восточная роскошь, которой так не хватает нашим слишком благовоспитанным английским леди, одновременно действовала на воображение и на чувства, проникая через них прямо в сердце. Да, Отоми была из тех женщин, о чьей любви мужчина может только мечтать, зная, что подобных характеров на свете очень немного, а исключительных условий, способных их воспитать, — и того меньше. Целомудренная и страстная, царственно благородная, богато одаренная природой, очень женственная, одновременно храбрая, как воин, и прекрасная, как прекраснейшая из ночей, с живым разумом, открытым для познания, и светлой душой, которую неспособно сломить никакое испытание, с виду вечно изменчивая, но в действительности преданная и дорожащая своей честью, как мужчина...

   ... В ней, так же как в ее пышных одеяниях, было нечто варварское, но тогда я видел в этом лишь еще одно достоинство. Именно это больше всего притягивало и волновало меня; ее нежная женственность была окрашена особым оттенком, непонятным и мрачным; ее восточная роскошь, которой так не хватает нашим слишком благовоспитанным английским леди, одновременно действовала на воображение и на чувства, проникая через них прямо в сердце. Да, Отоми была из тех женщин, о чьей любви мужчина может только мечтать, зная, что подобных характеров на свете очень немного, а исключительных условий, способных их воспитать, — и того меньше. Целомудренная и страстная, царственно благородная, богато одаренная природой, очень женственная, одновременно храбрая, как воин, и прекрасная, как прекраснейшая из ночей, с живым разумом, открытым для познания, и светлой душой, которую неспособно сломить никакое испытание, с виду вечно изменчивая, но в действительности преданная и дорожащая своей честью, как мужчина...
9. «

   Мужчина может любить многих женщин и все же оставаться верным единственной, самой лучшей из всех; он может нарушать букву закона любви и при этом свято блюсти его дух и суть.

   Мужчина может любить многих женщин и все же оставаться верным единственной, самой лучшей из всех; он может нарушать букву закона любви и при этом свято блюсти его дух и суть.
10. «

    — Но почему? Чего вы боитесь? — Я боюсь прошлого и боюсь будущего, сынок.

    — Но почему? Чего вы боитесь? — Я боюсь прошлого и боюсь будущего, сынок.
11. «

    Разве к мертвой ревнуют? Можно спорить с живыми, но как бороться с любовью, которую смерть отметила печатью совершенства и сделала бессмертной?

    Разве к мертвой ревнуют? Можно спорить с живыми, но как бороться с любовью, которую смерть отметила печатью совершенства и сделала бессмертной?

    — Лили Бозард · книга
12. «

    Пускай мы врозь, Зато душою вместе.

    Пускай мы врозь, Зато душою вместе.

    — Дочь Монтесумы · книга
13. «

    Смерть сама по себе не так страшна, жизнь бывает куда страшнее.

    Смерть сама по себе не так страшна, жизнь бывает куда страшнее.
14. «

    ...поэтому не презирай меня. Твоя любовь поможет тебе оправдать мою, ибо для нас, женщин. любовь — это все.

    ...поэтому не презирай меня. Твоя любовь поможет тебе оправдать мою, ибо для нас, женщин. любовь — это все.

    — Марина · книга
15. «

    Все мы — рабы своего воображения.

    Все мы — рабы своего воображения.

    — Томас Вингфилд · книга
16. «

    Люди белой расы были бы на седьмом небе от счастья, потому что, когда грозит смерть, все другие потери кажутся нам ничтожными. Другое дело — индейцы. Когда удача отворачивается от них, они перестают дорожить жизнью. Эти воины отоми потеряли свою родину, свои дома, своих жен, своих братьев и все свое достояние. Что им осталось? Жизнь да право идти на все четыре стороны. Зачем им теперь жизнь? Вот почему отоми встретили милость врага точно так же, как встретили бы их немилость, — угрюмым молчанием.

    Люди белой расы были бы на седьмом небе от счастья, потому что, когда грозит смерть, все другие потери кажутся нам ничтожными. Другое дело — индейцы. Когда удача отворачивается от них, они перестают дорожить жизнью. Эти воины отоми потеряли свою родину, свои дома, своих жен, своих братьев и все свое достояние. Что им осталось? Жизнь да право идти на все четыре стороны. Зачем им теперь жизнь? Вот почему отоми встретили милость врага точно так же, как встретили бы их немилость, — угрюмым молчанием.
17. «

    Сновидения, как бы насмехаясь над нами, воскрешают мертвых, возвращают тех, кто дорог, а потом рассеиваются и оставляют нас в еще большей и горшей скорби.

    Сновидения, как бы насмехаясь над нами, воскрешают мертвых, возвращают тех, кто дорог, а потом рассеиваются и оставляют нас в еще большей и горшей скорби.
18. «

    В вас виден ум, сеньор, но также и сердце, и это очень хорошо, потому что даже промахи человека с добрым сердцем зачастую лучше успехов бессердечного ловкача.

    В вас виден ум, сеньор, но также и сердце, и это очень хорошо, потому что даже промахи человека с добрым сердцем зачастую лучше успехов бессердечного ловкача.
19. «

    ...для нас, простых смертных, смерть значит гораздо больше, чем быстролетное мгновение жизни.

    ...для нас, простых смертных, смерть значит гораздо больше, чем быстролетное мгновение жизни.
20. «

    Только тогда я понял, что теперь я бог, и не просто бог, а величайший из богов. Ни разу в жизни я не чувствовал себя так глупо!

    Только тогда я понял, что теперь я бог, и не просто бог, а величайший из богов. Ни разу в жизни я не чувствовал себя так глупо!