10 фраз из книги «Генрих и Ксения Корн. Сексуальная магия: эротические истории, исполняющие желания» для дневника

Ниже 10 цитат из книги «Генрих и Ксения Корн. Сексуальная магия: эротические истории, исполняющие желания»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Человек несвободен изначально. Его жизнь определяет то, на что он никак повлиять не может. Он не выбирает ни время своего рождения, ни его место. Не выбирает семью, в которой рождается. И никто не спрашивает его, хочет ли он родиться вообще. Всё это он принимает как есть — как данность, как инструкцию к применению, в которой задано направление и вычерчены границы его жизни. Редко кто решается переступить через них. Кто решается — рискует всем: он становится изгоем, и его может покарать породившая его стая. Но только так человек способен обрести свободу.

   Человек несвободен изначально. Его жизнь определяет то, на что он никак повлиять не может. Он не выбирает ни время своего рождения, ни его место. Не выбирает семью, в которой рождается. И никто не спрашивает его, хочет ли он родиться вообще. Всё это он принимает как есть — как данность, как инструкцию к применению, в которой задано направление и вычерчены границы его жизни. Редко кто решается переступить через них. Кто решается — рискует всем: он становится изгоем, и его может покарать породившая его стая. Но только так человек способен обрести свободу.
2. «

   Всякая мысль похожа на семя. И воистину так – что посеешь, то и пожнёшь. А твоя жизнь – это поле, на котором ты работаешь каждый день, а ночью о нём же видишь сны. На том поле нет ничего не твоего, ничего, чего бы ты не хотел, хоть и неосознанно, точно во сне, в глубине себя, или чему не позволял бы быть. Там всё – твоё, так или иначе, вольно или поневоле. Потому что ты – это твои мысли.

   Всякая мысль похожа на семя. И воистину так – что посеешь, то и пожнёшь. А твоя жизнь – это поле, на котором ты работаешь каждый день, а ночью о нём же видишь сны. На том поле нет ничего не твоего, ничего, чего бы ты не хотел, хоть и неосознанно, точно во сне, в глубине себя, или чему не позволял бы быть. Там всё – твоё, так или иначе, вольно или поневоле. Потому что ты – это твои мысли.
3. «

   Любовь, как и музыка, не имеет границ и звучит как угодно: тихой мелодией одинокой дудочки и красивым дуэтом двух голосов, благородной классикой и глупой попсовой песенкой, мажорным аккордом и минорным, в дерзких терциях и в загадочных квартах…

   Любовь, как и музыка, не имеет границ и звучит как угодно: тихой мелодией одинокой дудочки и красивым дуэтом двух голосов, благородной классикой и глупой попсовой песенкой, мажорным аккордом и минорным, в дерзких терциях и в загадочных квартах…
4. «

   Не ты в мире, а ты — мир. Что такое жизнь человека? Это счастливый билет, один единственный шанс на миллион. Сколько сперматозоидов стремилось к яйцеклетке, чтобы ты мог появиться здесь? И только один победил. Это ты. Ты победил. Твоя победа абсолютна и пересмотру не подлежит. И теперь дело за малым — распорядись своей жизнью, как победитель, а не проигравший. И для начала не забывай никогда о своей победе, живи с мыслью о ней. И ты очень скоро увидишь, что твоя жизнь — радостная и счастливая. Потому что только такая и может быть у победителей.

   Не ты в мире, а ты — мир. Что такое жизнь человека? Это счастливый билет, один единственный шанс на миллион. Сколько сперматозоидов стремилось к яйцеклетке, чтобы ты мог появиться здесь? И только один победил. Это ты. Ты победил. Твоя победа абсолютна и пересмотру не подлежит. И теперь дело за малым — распорядись своей жизнью, как победитель, а не проигравший. И для начала не забывай никогда о своей победе, живи с мыслью о ней. И ты очень скоро увидишь, что твоя жизнь — радостная и счастливая. Потому что только такая и может быть у победителей.
5. «

   Все чудеса, какие только есть на белом свете, творятся этой силой — силой, скрытой внутри тебя. Там всё можно. Там нет никаких границ. Там реальность обращается в сон и играет с тобой в твою игру. Это как смерть, но если не испугаешься и не побежишь обратно, в свои ускользающие обрывки жизни, то с тобой может случиться непостижимое. А жизнь — не сновидение ли? Воспоминания прошлого отличимы от виденных снов едва ли больше, чем вчерашний день от завтрашнего: и того, и другого в реальности нет, но вчера было, а завтра — здесь и сейчас — только грёзы, похожие на сон. Однако каким-то из них суждено сбыться. Ну, разве это не чудо? Жизнь вообще чудесная и таинственная штука, если поглубже в неё вглядеться. И если это сон, однажды ты проснёшься.

   Все чудеса, какие только есть на белом свете, творятся этой силой — силой, скрытой внутри тебя. Там всё можно. Там нет никаких границ. Там реальность обращается в сон и играет с тобой в твою игру. Это как смерть, но если не испугаешься и не побежишь обратно, в свои ускользающие обрывки жизни, то с тобой может случиться непостижимое. А жизнь — не сновидение ли? Воспоминания прошлого отличимы от виденных снов едва ли больше, чем вчерашний день от завтрашнего: и того, и другого в реальности нет, но вчера было, а завтра — здесь и сейчас — только грёзы, похожие на сон. Однако каким-то из них суждено сбыться. Ну, разве это не чудо? Жизнь вообще чудесная и таинственная штука, если поглубже в неё вглядеться. И если это сон, однажды ты проснёшься.
6. «

   Я была несчастлива не потому, что не имела нормального заработка в своей жизни, не потому, что у меня не было мужчины, — деньги приходят к тебе, если ты не сидишь сложа руки, мужчины тоже приходят, если ты пока ещё молода и хороша собой. Но есть нечто, действующее не извне, а изнутри тебя. Это особое состояние души — оно либо твой самый лучший друг, какой выручит из любой напасти, либо твой наихудший враг, какой только и ждёт, чтобы в очередной раз выбросить тебя за борт в бушующее море. Я была несчастлива потому, что не любила свою жизнь, себя в ней, весь мой мир, в котором несвобода, несчастье, неблагополучие — как норма. Живи и страдай, ибо вот: жизнь и есть страдание сама по себе, ярмо, которое нужно пронести до конца. А там, на небесах, всё будет хорошо. Если только Господь не упечёт тебя в ад за твои земные грешки.

   Я была несчастлива не потому, что не имела нормального заработка в своей жизни, не потому, что у меня не было мужчины, — деньги приходят к тебе, если ты не сидишь сложа руки, мужчины тоже приходят, если ты пока ещё молода и хороша собой. Но есть нечто, действующее не извне, а изнутри тебя. Это особое состояние души — оно либо твой самый лучший друг, какой выручит из любой напасти, либо твой наихудший враг, какой только и ждёт, чтобы в очередной раз выбросить тебя за борт в бушующее море. Я была несчастлива потому, что не любила свою жизнь, себя в ней, весь мой мир, в котором несвобода, несчастье, неблагополучие — как норма. Живи и страдай, ибо вот: жизнь и есть страдание сама по себе, ярмо, которое нужно пронести до конца. А там, на небесах, всё будет хорошо. Если только Господь не упечёт тебя в ад за твои земные грешки.
7. «

   Жизнь — это что-то таинственное, как и сон, сказка, волшебство, и мы совершенно не знаем, кто мы такие и что с нами вообще происходит. Магия пропитывает всё, и тайнам нет ни начала, ни конца, тайна прямо сейчас смотрит твоими глазами на этот мир. Просто кто-то настолько ко всему привык, что не задумывается над этим, или не хочет, или не может. Однако тайна от этого не перестаёт быть тайной, а магия — магией.

   Жизнь — это что-то таинственное, как и сон, сказка, волшебство, и мы совершенно не знаем, кто мы такие и что с нами вообще происходит. Магия пропитывает всё, и тайнам нет ни начала, ни конца, тайна прямо сейчас смотрит твоими глазами на этот мир. Просто кто-то настолько ко всему привык, что не задумывается над этим, или не хочет, или не может. Однако тайна от этого не перестаёт быть тайной, а магия — магией.
8. «

   Это очень больно и страшно — признаться самому себе в том, что ты не хочешь в себе видеть и гонишь с глаз долой в самые жуткие, тёмные углы своей души — туда, где живут все чудовища и монстры, порождённые тобой. Но когда, преодолев боль и страх, признаешься и примешь правду о себе, то вдруг становится легко. Как будто из последних сил выплываешь из глубины водной пучины на поверхность, вбираешь лёгкими воздух и с облегчением дышишь, дышишь, дышишь…

   Это очень больно и страшно — признаться самому себе в том, что ты не хочешь в себе видеть и гонишь с глаз долой в самые жуткие, тёмные углы своей души — туда, где живут все чудовища и монстры, порождённые тобой. Но когда, преодолев боль и страх, признаешься и примешь правду о себе, то вдруг становится легко. Как будто из последних сил выплываешь из глубины водной пучины на поверхность, вбираешь лёгкими воздух и с облегчением дышишь, дышишь, дышишь…
9. «

   Мне вспомнился мой первый парень. Школьная любовь. Когда дело дошло до секса, он испугался. Мужчины стыдятся показать своё тело больше, чем женщины. Женщины скорее кокетничают. Играют. Странная игра самок. Он хочет, а она нет. Ему интересно, а ей нет. Ему невмоготу, а ей всё равно. Нет, на самом деле не всё равно. Ей тоже интересно, и она тоже хочет. Меня же прямо распирало от любопытства: как там у него чего. Ага, вот так. И всё, отвела взгляд. Хотя мне хотелось смотреть и смотреть. И потом — с другими парнями — хотелось того же. Но я всегда отводила взгляд. Это словно хотеть пить, но при возможности не утолить жажду даже глотком.

   Мне вспомнился мой первый парень. Школьная любовь. Когда дело дошло до секса, он испугался. Мужчины стыдятся показать своё тело больше, чем женщины. Женщины скорее кокетничают. Играют. Странная игра самок. Он хочет, а она нет. Ему интересно, а ей нет. Ему невмоготу, а ей всё равно. Нет, на самом деле не всё равно. Ей тоже интересно, и она тоже хочет. Меня же прямо распирало от любопытства: как там у него чего. Ага, вот так. И всё, отвела взгляд. Хотя мне хотелось смотреть и смотреть. И потом — с другими парнями — хотелось того же. Но я всегда отводила взгляд. Это словно хотеть пить, но при возможности не утолить жажду даже глотком.
10. «

    Её поза была, как у той женщины, которой больше нечего скрывать от мужчины, или у той, которая только что родила ребёнка: широко, открыто и бесконечно прекрасно. Я же смотрел на её обнажённое тело и горячо, до кома в горле, любил жизнь.

    Её поза была, как у той женщины, которой больше нечего скрывать от мужчины, или у той, которая только что родила ребёнка: широко, открыто и бесконечно прекрасно. Я же смотрел на её обнажённое тело и горячо, до кома в горле, любил жизнь.