63 цитаты из книги «Джордж Мартин, Джордж Р.Р. Мартин. Битва королей» для статуса

Собрали 63 цитаты из книги «Джордж Мартин, Джордж Р.Р. Мартин. Битва королей» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   На опушке Волчьего Леса Бран повернулся в корзине, чтобы еще раз взглянуть на замок, где прожил всю свою жизнь. Дым еще поднимался в серое небо, но не в большем количестве, чем шел бы из труб Винтерфелла в холодный осенний день. Амбразуры кое где почернели от копоти, там и сям зияли прогалы на месте обвалившихся зубцов, но издали ущерб казался не таким уж большим. За стенами, как много веков подряд, торчали верхушки зданий и башен — кто бы подумал, что замок разграблен и сожжен? «Камень крепок, — сказал себе Бран, — корни деревьев уходят глубоко, а под землей сидят Короли Зимы на своих тронах. Пока они существуют, существует и Винтерфелл. Он не умер, он просто сломан, как я, — я ведь тоже жив».

   На опушке Волчьего Леса Бран повернулся в корзине, чтобы еще раз взглянуть на замок, где прожил всю свою жизнь. Дым еще поднимался в серое небо, но не в большем количестве, чем шел бы из труб Винтерфелла в холодный осенний день. Амбразуры кое где почернели от копоти, там и сям зияли прогалы на месте обвалившихся зубцов, но издали ущерб казался не таким уж большим. За стенами, как много веков подряд, торчали верхушки зданий и башен — кто бы подумал, что замок разграблен и сожжен? «Камень крепок, — сказал себе Бран, — корни деревьев уходят глубоко, а под землей сидят Короли Зимы на своих тронах. Пока они существуют, существует и Винтерфелл. Он не умер, он просто сломан, как я, — я ведь тоже жив».

   — Бран Старк · книга
2. «

   Если ты не можешь защитить себя сам, умри и уйди с дороги тех, кто может. Этим миром правят сильные руки и острая сталь — не верь тому, кто скажет тебе другое.

   Если ты не можешь защитить себя сам, умри и уйди с дороги тех, кто может. Этим миром правят сильные руки и острая сталь — не верь тому, кто скажет тебе другое.

   — Сандор Клиган · книга
3. «

   Тоже мне ночлег, называется. Пол твердый, тростник вонючий, а братья ужас как храпят. Ни один медведь не рычит так громко, как Бурый Бернарр. Но, правда, тепло было — это да, только на меня собаки залезли. Плащ мой почти высох, а какой-то пес возьми и обмочи его — то ли пес, то ли Бурый Бернарр. А вы заметили — стоило мне попасть под крышу, как дождь прекратился? Теперь я вернулся, и он начался снова. Все, кому не лень, льют на меня — и боги, и собаки.

   Тоже мне ночлег, называется. Пол твердый, тростник вонючий, а братья ужас как храпят. Ни один медведь не рычит так громко, как Бурый Бернарр. Но, правда, тепло было — это да, только на меня собаки залезли. Плащ мой почти высох, а какой-то пес возьми и обмочи его — то ли пес, то ли Бурый Бернарр. А вы заметили — стоило мне попасть под крышу, как дождь прекратился? Теперь я вернулся, и он начался снова. Все, кому не лень, льют на меня — и боги, и собаки.
4. «

   Все те, кто изучает высшие тайны, сами рано или поздно пробуют чародействовать. Я тоже, должен сознаться, поддался искушению. Что поделаешь, я тогда был мальчишкой, а какой юнец не мечтает втайне открыть в себе неведомую ранее силу?

   Все те, кто изучает высшие тайны, сами рано или поздно пробуют чародействовать. Я тоже, должен сознаться, поддался искушению. Что поделаешь, я тогда был мальчишкой, а какой юнец не мечтает втайне открыть в себе неведомую ранее силу?

   — мейстер Лювин · книга
5. «

   Любовь — это яд, Санса. Да, он сладок, но убивает не хуже любого другого.

   Любовь — это яд, Санса. Да, он сладок, но убивает не хуже любого другого.

   — Серсея Ланнистер · книга
6. «

   — Чем объяснили лорды свой отказ? — Это все делали по-разному — кто деликатно, кто напрямик, кто извинялся, кто обещал, кто попросту врал. Да что такое слова, в конце концов?

   — Чем объяснили лорды свой отказ? — Это все делали по-разному — кто деликатно, кто напрямик, кто извинялся, кто обещал, кто попросту врал. Да что такое слова, в конце концов?

   — Станнис Баратеон · книга
7. «

   Ты не чувствуешь ни ран, ни ноющей от доспехов спины, ни пота, льющегося тебе в глаза. Ты перестаешь чувствовать, перестаешь думать, перестаешь быть собой, остается только бой и враг – один, другой, третий, десятый, и ты знаешь, что не подвластен усталости и страху в отличие от них. Ты жив! Вокруг тебя смерть, но они так медленно поворачиваются со своими мечами – ты танцуешь среди них, смеясь.

   Ты не чувствуешь ни ран, ни ноющей от доспехов спины, ни пота, льющегося тебе в глаза. Ты перестаешь чувствовать, перестаешь думать, перестаешь быть собой, остается только бой и враг – один, другой, третий, десятый, и ты знаешь, что не подвластен усталости и страху в отличие от них. Ты жив! Вокруг тебя смерть, но они так медленно поворачиваются со своими мечами – ты танцуешь среди них, смеясь.

   — Тирион Ланнистер · книга
8. «

   Все мы видим сны, которые иногда сбываются.

   Все мы видим сны, которые иногда сбываются.

   — мейстер Лювин · книга
9. «

   Может ли называться рыцарем тот, кто бьёт беззащитную деву?

   Может ли называться рыцарем тот, кто бьёт беззащитную деву?

   — Тирион Ланнистер · книга
10. «

    — Ты мне поможешь освободить их. — Это каким же манером? — Ты мог бы выбить дверь своим молотом... — А стража будет смотреть и биться об заклад, с какого удара я её высажу?

    — Ты мне поможешь освободить их. — Это каким же манером? — Ты мог бы выбить дверь своим молотом... — А стража будет смотреть и биться об заклад, с какого удара я её высажу?

    — Арья Старк · книга
11. «

    Отвага сродни безумию — так я по крайней мере слышал. Какое бы проклятие ни тяготело над башней Десницы, я, хотелось бы думать, настолько мал, что он меня не заметит.

    Отвага сродни безумию — так я по крайней мере слышал. Какое бы проклятие ни тяготело над башней Десницы, я, хотелось бы думать, настолько мал, что он меня не заметит.

    — Тирион Ланнистер · книга
12. «

    Лёд убивает не хуже, чем огонь.

    Лёд убивает не хуже, чем огонь.

    — Кейтилин Старк · книга
13. «

    С галереи наверху неслись весёлые звуки дудок и скрипок. Вдоль южной стены тянулись закруглённые окна, закрытые, однако, плотными бархатными шторами, не пропускающими внутрь ни света, ни молитв, ни шума битвы. «Только от войны всё равно не спрячешься, как ни старайся», — подумала Санса.

    С галереи наверху неслись весёлые звуки дудок и скрипок. Вдоль южной стены тянулись закруглённые окна, закрытые, однако, плотными бархатными шторами, не пропускающими внутрь ни света, ни молитв, ни шума битвы. «Только от войны всё равно не спрячешься, как ни старайся», — подумала Санса.

    — Санса Старк · книга
14. «

    — Ты тоже хочешь быть любимой, Санса? — Кто же не хочет. — Я вижу, расцвет не прибавил тебе ума.

    — Ты тоже хочешь быть любимой, Санса? — Кто же не хочет. — Я вижу, расцвет не прибавил тебе ума.

    — Серсея Ланнистер · книга
15. «

    Я перестал верить в богов в тот самый день, как «Горделивая» разбилась в нашем заливе. Я поклялся никогда более не поклоняться богам, способным столь жестоко отправить на дно моих отца и мать. В Королевской Гавани верховный септон все вещал, бывало, что добро и справедливость исходят от Семерых, но то немногое, что я видел из того и другого, проистекало всегда от людей.

    Я перестал верить в богов в тот самый день, как «Горделивая» разбилась в нашем заливе. Я поклялся никогда более не поклоняться богам, способным столь жестоко отправить на дно моих отца и мать. В Королевской Гавани верховный септон все вещал, бывало, что добро и справедливость исходят от Семерых, но то немногое, что я видел из того и другого, проистекало всегда от людей.

    — Станнис Баратеон · книга
16. «

    Человек не должен жить дольше, чем его зубы.

    Человек не должен жить дольше, чем его зубы.
17. «

    Мы смотрим на горы и называем их вечными, и они действительно кажутся такими... но с течением времён горы вздымаются и падают, реки меняют русло, звёзды слетают с небес, и большие города погружаются в море. Мне думается, даже боги умирают. Всё меняется...

    Мы смотрим на горы и называем их вечными, и они действительно кажутся такими... но с течением времён горы вздымаются и падают, реки меняют русло, звёзды слетают с небес, и большие города погружаются в море. Мне думается, даже боги умирают. Всё меняется...

    — мейстер Лювин · книга
18. «

    Темнота — друг чёрных братьев.

    Темнота — друг чёрных братьев.

    — Куорен Полурукий · книга
19. «

    — Берегись, — сказала женщина в красной лакированной маске. — Но чего? — Всего. И всех. Они будут приходить днем и ночью, чтобы посмотреть на чудо, вновь пришедшее в мир, а увидев, они его возжелают. Ибо драконы — это огонь, облеченный плотью, а огонь — это власть.

    — Берегись, — сказала женщина в красной лакированной маске. — Но чего? — Всего. И всех. Они будут приходить днем и ночью, чтобы посмотреть на чудо, вновь пришедшее в мир, а увидев, они его возжелают. Ибо драконы — это огонь, облеченный плотью, а огонь — это власть.

    — Дейнерис Таргариен · книга
20. «

    Легче одному человеку найти двести, чем двумстам одно.

    Легче одному человеку найти двести, чем двумстам одно.

    — Джон Сноу · книга