Подборка · 26 цитат из книги

26 цитат из книги «Георгий Зотов. Айфонгелие» — читаем и делимся

Ниже 26 цитат из книги «Георгий Зотов. Айфонгелие»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

Другие размеры:10 15 20 24 25 27 28 30 все варианты

Вот так послушаешь, я только и делаю, как приказываю определённым лицам завоевать, ограбить, замучить до смерти остальных людей, других же дел у меня в принципе нет. Да-да, по мнению крестоносцев, именно я велел вырезать тысячи жителей Константинополя, каковые хоть и христиане, но православные, а значит, схизматики и еретики. Я не являлся пред светлые очи рыцарей, но они вот интуитивно догадались о моих желаниях: срочно хочу кровавую баню, прям хлебом не корми. Аналогично, персонально я приказал сжигать на кострах еретиков в Испании и Нидерландах, спалить протопопа Аввакума в Пустозёрске, равно как и прочих старообрядцев. Я, и никто другой (по мнению святейшей инквизиции), жёстко настаивал, чтобы «псы Господни» пытали богачей во имя короля, убеждая признаться в поклонении Сатане, дабы затем конфисковать имущество купцов. Само собой, я требовал отрезать язык богохульникам за вольное или невольное оскорбление своего имени. Меня страшно занимает, они и в самом деле в это верили? Интересно, как у человечества получается уживаться с двумя теориями: с одной стороны, бог есть любовь и сюси-пуси, а с другой — пусть немедленно сдохнут все, кому он хоть на грамм не нравится. Скажем, взять постоянные проблемы с евреями. «Они распяли Иисуса». У-у-у, а-а-а. Библию не судьба почитать? Вообще-то, к кресту меня прибивали конкретно легионеры кесаря Тиберия, а копьё под ребро вонзил римлянин Лонгин — но это ненужные и довольно скучные детали. Никто не выйдет на площадь и не разорвёт на груди рубашку с воплем: «Бей римлян, спасай Россию!» Об антиитальянских погромах я в жизни своей не слыхал. Любопытно, да?
Вот так послушаешь, я только и делаю, как приказываю определённым лицам завоевать, ограбить, замучить до смерти остальных людей, других же дел у меня в принципе нет. Да-да, по мнению крестоносцев, именно я велел вырезать тысячи жителей Константинополя, каковые хоть и христиане, но православные, а значит, схизматики и еретики. Я не являлся пред светлые очи рыцарей, но они вот интуитивно догадались о моих желаниях: срочно хочу кровавую баню, прям хлебом не корми. Аналогично, персонально я приказал сжигать на кострах еретиков в Испании и Нидерландах, спалить протопопа Аввакума в Пустозёрске, равно как и прочих старообрядцев. Я, и никто другой (по мнению святейшей инквизиции), жёстко настаивал, чтобы «псы Господни» пытали богачей во имя короля, убеждая признаться в поклонении Сатане, дабы затем конфисковать имущество купцов. Само собой, я требовал отрезать язык богохульникам за вольное или невольное оскорбление своего имени. Меня страшно занимает, они и в самом деле в это верили? Интересно, как у человечества получается уживаться с двумя теориями: с одной стороны, бог есть любовь и сюси-пуси, а с другой — пусть немедленно сдохнут все, кому он хоть на грамм не нравится. Скажем, взять постоянные проблемы с евреями. «Они распяли Иисуса». У-у-у, а-а-а. Библию не судьба почитать? Вообще-то, к кресту меня прибивали конкретно легионеры кесаря Тиберия, а копьё под ребро вонзил римлянин Лонгин — но это ненужные и довольно скучные детали. Никто не выйдет на площадь и не разорвёт на груди рубашку с воплем: «Бей римлян, спасай Россию!» Об антиитальянских погромах я в жизни своей не слыхал. Любопытно, да?
Вспомнился анекдот: «Если вам не спится, налейте себе граммов двести виски». — «Что, после я усну?» — «Нет, станет веселее бодрствовать».
— Если ты бог, расскажи обо мне. — Тебе тридцать лет, тебя зовут Маша, и ты нажралась до поросячьего визга. — Охуенчик просто. Да-а-а, ну теперь я тебе точняк поверю. Ты меня убедил. — (Не обращая внимания, без запинки.) Ты лишилась девственности в восемнадцать лет, у тебя было десять мужиков, и только с двумя ты кончила. Один из них — с твоей работы, причём всё случилось по пьяни во время корпоратива, на офисном столе. Когда ты моешься в душе, поёшь песню «Скорпов» Still loving you, ужасно фальшивишь. В детстве ты хотела стать врачом. Твоё любимое животное — слон. Иногда ты фотографируешь свои сиськи, анонимно выкладываешь в Инет и смотришь на реакцию. (Жуткий кашель... Мужчина стучит собеседницу по спине, бармен оглядывается.) — Мда... вот почему я не люблю подобные вещи... давятся ВСЕ. — (Продолжая кашлять.) Ты... ты взломал мой аккаунт на «Одноклассниках»? - Для меня это не составит труда, но... нет. Вот заново повторюсь: в вашем веке неинтересно демонстрировать чудо. Вспоминаю Иудею — покажу нечто, и вся толпа — вау-у-у, хором в экстазе. Дай прикоснуться, разреши поцеловать полу хитона, благослови ребёнка. А здесь? Взломал аккаунт, загипнотизировал, подсыпал что-то в напиток. Вам не скучно от собственной серьёзности? Ведь так здорово верить в чудеса. — (Щёлкая пальцами, показывая бармену на бутылку «Боржоми».) Пожалуйста, помогите. — (Участливо.) Сушняк? Налейте даме за мой счёт вон ту минералку. Спасибо. Хлебни. (Звук глотка, прерывистое дыхание.) Вода? — (С опаской.) Само собой. — Отлично. Теперь отведай снова. — (Опять кашель.) Это... это... ЭТО ЖЕ ВИНО! Ты превратил воду в вино?! Боже мой! — (Несколько усталым, снисходительным тоном.) Ну наконец-то. Попросишь автограф?
— Если ты бог, расскажи обо мне. — Тебе тридцать лет, тебя зовут Маша, и ты нажралась до поросячьего визга. — Охуенчик просто. Да-а-а, ну теперь я тебе точняк поверю. Ты меня убедил. — (Не обращая внимания, без запинки.) Ты лишилась девственности в восемнадцать лет, у тебя было десять мужиков, и только с двумя ты кончила. Один из них — с твоей работы, причём всё случилось по пьяни во время корпоратива, на офисном столе. Когда ты моешься в душе, поёшь песню «Скорпов» Still loving you, ужасно фальшивишь. В детстве ты хотела стать врачом. Твоё любимое животное — слон. Иногда ты фотографируешь свои сиськи, анонимно выкладываешь в Инет и смотришь на реакцию. (Жуткий кашель... Мужчина стучит собеседницу по спине, бармен оглядывается.) — Мда... вот почему я не люблю подобные вещи... давятся ВСЕ. — (Продолжая кашлять.) Ты... ты взломал мой аккаунт на «Одноклассниках»? - Для меня это не составит труда, но... нет. Вот заново повторюсь: в вашем веке неинтересно демонстрировать чудо. Вспоминаю Иудею — покажу нечто, и вся толпа — вау-у-у, хором в экстазе. Дай прикоснуться, разреши поцеловать полу хитона, благослови ребёнка. А здесь? Взломал аккаунт, загипнотизировал, подсыпал что-то в напиток. Вам не скучно от собственной серьёзности? Ведь так здорово верить в чудеса. — (Щёлкая пальцами, показывая бармену на бутылку «Боржоми».) Пожалуйста, помогите. — (Участливо.) Сушняк? Налейте даме за мой счёт вон ту минералку. Спасибо. Хлебни. (Звук глотка, прерывистое дыхание.) Вода? — (С опаской.) Само собой. — Отлично. Теперь отведай снова. — (Опять кашель.) Это... это... ЭТО ЖЕ ВИНО! Ты превратил воду в вино?! Боже мой! — (Несколько усталым, снисходительным тоном.) Ну наконец-то. Попросишь автограф?
Люди железобетонно уверены — вот, мужик добровольно отказался от истекающих кровью кусков мяса, не занимается «трупоедством» — ну надо же, так он сразу Махатма Ганди. Да блин... когда мне с незамутнённым взглядом объясняют, мол, если некто веган, то он добрее и нежнее к окружающим, я всегда привожу в пример Гитлера. Задумайтесь, ведь прямо плюшевый зайчик. Никакого алкоголя, только капустные котлетки на обед, сама доброта и вежливость.
Люди железобетонно уверены — вот, мужик добровольно отказался от истекающих кровью кусков мяса, не занимается «трупоедством» — ну надо же, так он сразу Махатма Ганди. Да блин... когда мне с незамутнённым взглядом объясняют, мол, если некто веган, то он добрее и нежнее к окружающим, я всегда привожу в пример Гитлера. Задумайтесь, ведь прямо плюшевый зайчик. Никакого алкоголя, только капустные котлетки на обед, сама доброта и вежливость.
— Ты помнишь, я в своё время весьма доходчиво объяснил — не следует держать пост сугубо ради понтов. Куда там. Среди новых самаритян пост бешено популярен, поскольку считается: не вкушая чикен наггетс шесть недель, ты автоматически приравниваешь себя к святым угодникам. Можно прелюбодействовать, убивать, воровать, но стоит сорок дней посвятить благим грибкам, а не омерзительному свиному эскалопу, — и я, разумеется, всё прощаю. Хм, это было бы полбеды. Отдельные личности обходят пост, словно в напёрстки со мной играют. Нельзя до Пасхи предаваться плотской любви? Ничего, традиционным способом нельзя: да, запрещено. Зато другими методами можно. — Какими? — Пётр, я даже озвучивать не хочу.
— Ты помнишь, я в своё время весьма доходчиво объяснил — не следует держать пост сугубо ради понтов. Куда там. Среди новых самаритян пост бешено популярен, поскольку считается: не вкушая чикен наггетс шесть недель, ты автоматически приравниваешь себя к святым угодникам. Можно прелюбодействовать, убивать, воровать, но стоит сорок дней посвятить благим грибкам, а не омерзительному свиному эскалопу, — и я, разумеется, всё прощаю. Хм, это было бы полбеды. Отдельные личности обходят пост, словно в напёрстки со мной играют. Нельзя до Пасхи предаваться плотской любви? Ничего, традиционным способом нельзя: да, запрещено. Зато другими методами можно. — Какими? — Пётр, я даже озвучивать не хочу.
У вас в мире несколько странные отношения между мужчиной и женщиной. Словно на фронте. Каждый друг друга в чём-то подозревает, ведёт игру, как в контрразведке, и ждёт внезапную засаду, чтобы потом с боями вырваться из окружения. Женщины боятся, что их трахнут и бросят. Мужчины — что разведут на бабло. Цирк с конями, да и только.
У вас в мире несколько странные отношения между мужчиной и женщиной. Словно на фронте. Каждый друг друга в чём-то подозревает, ведёт игру, как в контрразведке, и ждёт внезапную засаду, чтобы потом с боями вырваться из окружения. Женщины боятся, что их трахнут и бросят. Мужчины — что разведут на бабло. Цирк с конями, да и только.
Сотни миллионов людей ни разу не открывали Библию, зато на сто сорок шесть процентов уверены, что я запретил алкоголь, резвиться в кровати и слушать хэви-метал. Я тебе зуб даю в залог, в Писании ни единого слова про хэви-метал. Читать надо внимательно, но конечно... — (С явной иронией.) — священные книги такие тягомотные... Вот кабы они в пару эсэмэсок укладывались.
Сотни миллионов людей ни разу не открывали Библию, зато на сто сорок шесть процентов уверены, что я запретил алкоголь, резвиться в кровати и слушать хэви-метал. Я тебе зуб даю в залог, в Писании ни единого слова про хэви-метал. Читать надо внимательно, но конечно... — (С явной иронией.) — священные книги такие тягомотные... Вот кабы они в пару эсэмэсок укладывались.
В современном понимании, бог — нечто вроде гибрида гестапо с загонщиком коров. Если вовремя не ударил кнутом, животное не поймёт команду, до него не дойдёт, хорошо оно сделало или плохо. Вот когда в воздухе просвистит хлыст и с разорванной кожи брызнет кровь — тогда да. А иначе невозможно уяснить, что красть, воровать или убивать нехорошо. Это эксклюзивная функция бога — грубо взять грешника за шкирку и хорошенько потрясти в воздухе.
В современном понимании, бог — нечто вроде гибрида гестапо с загонщиком коров. Если вовремя не ударил кнутом, животное не поймёт команду, до него не дойдёт, хорошо оно сделало или плохо. Вот когда в воздухе просвистит хлыст и с разорванной кожи брызнет кровь — тогда да. А иначе невозможно уяснить, что красть, воровать или убивать нехорошо. Это эксклюзивная функция бога — грубо взять грешника за шкирку и хорошенько потрясти в воздухе.
Мне интересно разговаривать с грешницами. Имя Марии Магдалины о чём-нибудь тебе говорит? О, вижу вспышку интереса в твоих глазах. Да, воскресни Маша сейчас, точно бы поразилась, какой она бренд. Ну, так вот, мы с ней постоянно общались по душам, как и со многими другими. Грешницы прикольные. Иные грешат с каким-то вызовом к обществу. Ах, вот буду я назло всем такая плохая. Тоже определённая линия фронта, с окопами, блиндажами, огневым сопротивлением.
Мне интересно разговаривать с грешницами. Имя Марии Магдалины о чём-нибудь тебе говорит? О, вижу вспышку интереса в твоих глазах. Да, воскресни Маша сейчас, точно бы поразилась, какой она бренд. Ну, так вот, мы с ней постоянно общались по душам, как и со многими другими. Грешницы прикольные. Иные грешат с каким-то вызовом к обществу. Ах, вот буду я назло всем такая плохая. Тоже определённая линия фронта, с окопами, блиндажами, огневым сопротивлением.
Двадцать первый век уничтожил такое явление, как сочувствие, одарив человеческий организм двумя кнопками — «выпить» и «потрахаться»...
Любопытство — уникальное чувство. Оно преследует людей даже перед смертью.
— Сударыня, кабак — сущность души русского человека. Наше государство. Наша идеология. Любовь, если хотите. Всё сливается в едином угаре, звоне стекла и упоительном запахе солёных огурцов из деревянной кадушки, щекочущим тебе ноздри. - (Серьёзно кивнув.) Да вы поэт. - Ах, барышня. Как начертано на стене одной из общественных уборных близ селения Митино, «познать любовь и страсть поклонниц нам здесь, увы, не суждено... Среди говна мы все поэты, среди поэтов мы говно».
— Сударыня, кабак — сущность души русского человека. Наше государство. Наша идеология. Любовь, если хотите. Всё сливается в едином угаре, звоне стекла и упоительном запахе солёных огурцов из деревянной кадушки, щекочущим тебе ноздри. - (Серьёзно кивнув.) Да вы поэт. - Ах, барышня. Как начертано на стене одной из общественных уборных близ селения Митино, «познать любовь и страсть поклонниц нам здесь, увы, не суждено... Среди говна мы все поэты, среди поэтов мы говно».
Заметь, чудо ошеломляет только в первый раз. На второй окружающие превращаются в утончённых сомелье, они хотят не просто вино, а обязательно из высокогорных регионов Италии, урожая строго определённых лет, напитавшегося солнцем.
Заметь, чудо ошеломляет только в первый раз. На второй окружающие превращаются в утончённых сомелье, они хотят не просто вино, а обязательно из высокогорных регионов Италии, урожая строго определённых лет, напитавшегося солнцем.
Она вернулась с похорон в ужасно отвратительном настроении. Откровенно говоря, с такого мероприятия редко кто уходит довольным — если только не врагов закапывать.
У «Металлики» есть песня — Sad but true. То есть печалька — но правда.
Простите, и именно вот ЭТО всё вы называете жизнью? Торчать на работе по двенадцать часов, а потом разогревать замороженную еду и три часа перед сном пялиться в телевизор?
— Александр Пушкин · книга
Если люди выжили во время всемирного потопа, любые меры бесполезны — пускай и самые жёсткие. Ни метеоритом, ни ядерной войной, ни огнём и серой. Хренушки. Это с динозаврами было просто — бац астероид, и привет. А вот, промежду делом, почему меня до сих пор не спросили о динозаврах? Я же создал их значительно раньше. Прикольные, надо сказать, были зверюшки, не обсуждая уж прочее земное население того периода: стрекозами с размахом крыльев под два метра я, безусловно, горжусь. И где они все? Но с ящерами проще — они обяжутся сдохнуть и непременно сдохнут, как положено честным рептилиям. Человеки же спрячутся под землю, запасутся баллонами с кислородом, мутируют так, что огонь с небес им будет нипочём. Люди по выживаемости сравнимы с тараканами. Смотрите, что тут творилось хотя бы в XX веке — Гитлер, атомные бомбардировки, масштабные теракты. Мамонты бы вымерли, а эти уцелели.
Если люди выжили во время всемирного потопа, любые меры бесполезны — пускай и самые жёсткие. Ни метеоритом, ни ядерной войной, ни огнём и серой. Хренушки. Это с динозаврами было просто — бац астероид, и привет. А вот, промежду делом, почему меня до сих пор не спросили о динозаврах? Я же создал их значительно раньше. Прикольные, надо сказать, были зверюшки, не обсуждая уж прочее земное население того периода: стрекозами с размахом крыльев под два метра я, безусловно, горжусь. И где они все? Но с ящерами проще — они обяжутся сдохнуть и непременно сдохнут, как положено честным рептилиям. Человеки же спрячутся под землю, запасутся баллонами с кислородом, мутируют так, что огонь с небес им будет нипочём. Люди по выживаемости сравнимы с тараканами. Смотрите, что тут творилось хотя бы в XX веке — Гитлер, атомные бомбардировки, масштабные теракты. Мамонты бы вымерли, а эти уцелели.
Случись понтам светиться — именно в Москву, а не в Питер, приезжали бы туристы на белые ночи.
Ни один человек в жизни не признается — ему просто нравится убивать и мучить, для этого и создана война... Не-е-е, он заведёт глаза под потолок, сделает постное лицо и прогнусит: «Во имя Господа». Что бы они делали, не будь меня? Как оправдывали бы свои пороки? Определённо, атеизм обречён. Религия — жизненная необходимость.
Ни один человек в жизни не признается — ему просто нравится убивать и мучить, для этого и создана война... Не-е-е, он заведёт глаза под потолок, сделает постное лицо и прогнусит: «Во имя Господа». Что бы они делали, не будь меня? Как оправдывали бы свои пороки? Определённо, атеизм обречён. Религия — жизненная необходимость.
Население современных городов пугается всего, что съедобно. Сахар нельзя, мясо нельзя, пиво нельзя, хлеб нельзя (это хлеб-то, на котором их предки сызмальства выживали!), пить можно только воду талых ледников. Удивительно, как бедолаги вообще ещё живы. Питайся люди в раннее Средневековье пророщенными бобами и обезжиренным мороженым, целые государства вымерли бы без нашествия гуннов.
Население современных городов пугается всего, что съедобно. Сахар нельзя, мясо нельзя, пиво нельзя, хлеб нельзя (это хлеб-то, на котором их предки сызмальства выживали!), пить можно только воду талых ледников. Удивительно, как бедолаги вообще ещё живы. Питайся люди в раннее Средневековье пророщенными бобами и обезжиренным мороженым, целые государства вымерли бы без нашествия гуннов.

20 из 26