41 известных цитата из книги «Гэри Дженнингс. Хищник»

41 цитата из книги «Гэри Дженнингс. Хищник» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тот лжец, кто обжег себе язык и не сказал остальным за столом, что суп слишком горяч.

   Тот лжец, кто обжег себе язык и не сказал остальным за столом, что суп слишком горяч.
2. «

   Те, кто предпочитает древность, кажется, никогда не задумывались над тем, что галька гораздо древнее всего, что когда-либо создал человек. Включая и все религии, когда-либо изобретенные так называемыми древними. Все с почтением говорят об этих «древних» и о том, как мудры они были. Но это не так. Пойми, мальчишка. Древние люди, древние королевства, древние саги и прорицатели — все они существовали давным-давно, когда наш мир был еще совсем юным и невежественным. Так много веков прошло с тех пор, что даже звезды переменили свое местоположение. Тебе известно, что в те времена именно Тубан указывал на истинный север, а теперь вместо него светит звезда Феникс. Нет уж, по-моему, так мы гораздо мудрее древних — или, по крайней мере, должны быть таковыми, — мы те, кто живет сегодня, когда человечество и сам мир взрослеют.

   Те, кто предпочитает древность, кажется, никогда не задумывались над тем, что галька гораздо древнее всего, что когда-либо создал человек. Включая и все религии, когда-либо изобретенные так называемыми древними. Все с почтением говорят об этих «древних» и о том, как мудры они были. Но это не так. Пойми, мальчишка. Древние люди, древние королевства, древние саги и прорицатели — все они существовали давным-давно, когда наш мир был еще совсем юным и невежественным. Так много веков прошло с тех пор, что даже звезды переменили свое местоположение. Тебе известно, что в те времена именно Тубан указывал на истинный север, а теперь вместо него светит звезда Феникс. Нет уж, по-моему, так мы гораздо мудрее древних — или, по крайней мере, должны быть таковыми, — мы те, кто живет сегодня, когда человечество и сам мир взрослеют.

   — Вайрд · книга
3. «

   Помни, мальчишка, — говорил он мне, — что боги задумали лошадь как неприрученное, свободное существо. Некоторые полагают, будто она предназначена для того, чтобы нести всадника, но это не так. Когда ты сидишь верхом, ты в действительности всего лишь ноша-паразит на этом прекрасном, свободолюбивом создании. Однако лошадь ни в коем случае не должна об этом догадаться. Тебе следует обмануть ее, заставить принимать себя как партнера — причем не равноправного, а главного.

   Помни, мальчишка, — говорил он мне, — что боги задумали лошадь как неприрученное, свободное существо. Некоторые полагают, будто она предназначена для того, чтобы нести всадника, но это не так. Когда ты сидишь верхом, ты в действительности всего лишь ноша-паразит на этом прекрасном, свободолюбивом создании. Однако лошадь ни в коем случае не должна об этом догадаться. Тебе следует обмануть ее, заставить принимать себя как партнера — причем не равноправного, а главного.

   — Вайрд · книга
4. «

   Я понял, что когда человек вовлечен в сражение между двумя могущественными стихиями, водой и землей, он не может принять чью-либо сторону или сделать из них союзников, он не способен также сам наносить удары или отражать их, остается только покорно ждать и надеяться все это пережить.

   Я понял, что когда человек вовлечен в сражение между двумя могущественными стихиями, водой и землей, он не может принять чью-либо сторону или сделать из них союзников, он не способен также сам наносить удары или отражать их, остается только покорно ждать и надеяться все это пережить.
5. «

   — А откуда вы знаете, брат, что говорит святой Павел? Я не слышал, чтобы ваша книга произнесла хоть одно слово. — Акх, liufs Guth! Книга ничего не говорит вслух, дитя. Все слова запечатлены в ней чернилами в виде строк. Я читаю то, о чем в ней говорится. И таким образом узнаю, что сказал святой Павел.

   — А откуда вы знаете, брат, что говорит святой Павел? Я не слышал, чтобы ваша книга произнесла хоть одно слово. — Акх, liufs Guth! Книга ничего не говорит вслух, дитя. Все слова запечатлены в ней чернилами в виде строк. Я читаю то, о чем в ней говорится. И таким образом узнаю, что сказал святой Павел.
6. «

   — Я в жизни не видел такой красоты. Как ты думаешь, в этих лесах могут водиться кентавры, сатиры и нимфы? — С такой же вероятностью, как и в любом другом месте.

   — Я в жизни не видел такой красоты. Как ты думаешь, в этих лесах могут водиться кентавры, сатиры и нимфы? — С такой же вероятностью, как и в любом другом месте.

   — Торн · книга
7. «

   Богатые юноши часто известны своей эксцентричностью — и в одежде, и в поведении.

   Богатые юноши часто известны своей эксцентричностью — и в одежде, и в поведении.

   — Тиуда · книга
8. «

   — Ты не веришь в предсказания? — Во имя грешного святого Иеронима, конечно нет! Всякий раз, как я встречаю шамана, астролога, авгура или кого-нибудь подобного, я вспоминаю о предостережении, которое получил Нерон от Дельфийского оракула: «Опасайся семидесяти трех лет». Нерон очень обрадовался, решив, что доживет до такого возраста. Но все обернулось иначе: именно семидесятитрехлетний Гальба лишил его трона. Нерон умер в возрасте тридцати двух лет. Предсказания всегда формулируют таким хитрым образом, что они могут означать что угодно. А чаще всего, мальчишка, уж поверь мне, они вообще ничего не означают.

   — Ты не веришь в предсказания? — Во имя грешного святого Иеронима, конечно нет! Всякий раз, как я встречаю шамана, астролога, авгура или кого-нибудь подобного, я вспоминаю о предостережении, которое получил Нерон от Дельфийского оракула: «Опасайся семидесяти трех лет». Нерон очень обрадовался, решив, что доживет до такого возраста. Но все обернулось иначе: именно семидесятитрехлетний Гальба лишил его трона. Нерон умер в возрасте тридцати двух лет. Предсказания всегда формулируют таким хитрым образом, что они могут означать что угодно. А чаще всего, мальчишка, уж поверь мне, они вообще ничего не означают.

   — Торн · книга
9. «

   Ты спрашивал, маршал, сохраняет ли человек верность своей родной земле или вождям. Думаю, что каждый сам должен сделать свой выбор.

   Ты спрашивал, маршал, сохраняет ли человек верность своей родной земле или вождям. Думаю, что каждый сам должен сделать свой выбор.

   — Филейн · книга
10. «

    Пользуйся собственными глазами, опытом, своим разумом, чтобы осмыслить суть вещей.

    Пользуйся собственными глазами, опытом, своим разумом, чтобы осмыслить суть вещей.

    — Вайрд · книга
11. «

    Любая местность может сменять хозяев по многу раз. Земля может оказаться залитой кровью, усыпанной костями, изрытой могилами или же покрытой грудами ржавеющего оружия и доспехов. Но все это стирается и исчезает за одно поколение. Я это видел собственными глазами. Однако сама земля не меняется.

    Любая местность может сменять хозяев по многу раз. Земля может оказаться залитой кровью, усыпанной костями, изрытой могилами или же покрытой грудами ржавеющего оружия и доспехов. Но все это стирается и исчезает за одно поколение. Я это видел собственными глазами. Однако сама земля не меняется.

    — Филейн · книга
12. «

    Если ты придешь куда-нибудь, хоть в незнакомый город, хоть на какое-нибудь сборище или на любую случайную встречу, в душе считая себя ничтожеством, то тебя соответственно и примут.

    Если ты придешь куда-нибудь, хоть в незнакомый город, хоть на какое-нибудь сборище или на любую случайную встречу, в душе считая себя ничтожеством, то тебя соответственно и примут.

    — Тиуда · книга
13. «

    Понимаешь, я стараюсь никогда не делать того, что от меня ждут: когда ведешь себя непредсказуемо, получаешь огромное преимущество.

    Понимаешь, я стараюсь никогда не делать того, что от меня ждут: когда ведешь себя непредсказуемо, получаешь огромное преимущество.

    — Теодорих · книга
14. «

    — Я полагаю, Вайрд, что ты не христианин. Уж очень много богов ты упоминаешь. Он ответил как-то загадочно: — Я когда-то был им, но излечился. — Должно быть, у тебя не было хорошего священника. Или пастора. Словом, священнослужителя. Вайрд проворчал: — Слово «пастор» означает пастыря, который стрижет овец. Я предпочитаю не быть овцой.

    — Я полагаю, Вайрд, что ты не христианин. Уж очень много богов ты упоминаешь. Он ответил как-то загадочно: — Я когда-то был им, но излечился. — Должно быть, у тебя не было хорошего священника. Или пастора. Словом, священнослужителя. Вайрд проворчал: — Слово «пастор» означает пастыря, который стрижет овец. Я предпочитаю не быть овцой.

    — Торн · книга
15. «

    Большинство детей обычно не помнят долго о своих мимолетных привязанностях, какими бы тесными они ни были.

    Большинство детей обычно не помнят долго о своих мимолетных привязанностях, какими бы тесными они ни были.
16. «

    Может ли кто-нибудь из вас, достойные мужи, представить себе, что трава будет расти даже тогда, когда вы не сможете ощутить, как она пружинит под ногами? Когда вы не сможете почувствовать её аромата после дождя? Когда не сможете пустить своего верного коня попастись на ней? Что некогда эта трава будет расти единственно для того, чтобы покрыть вашу могилу, а вы даже не сможете взглянуть на неё, насладиться её видом?

    Может ли кто-нибудь из вас, достойные мужи, представить себе, что трава будет расти даже тогда, когда вы не сможете ощутить, как она пружинит под ногами? Когда вы не сможете почувствовать её аромата после дождя? Когда не сможете пустить своего верного коня попастись на ней? Что некогда эта трава будет расти единственно для того, чтобы покрыть вашу могилу, а вы даже не сможете взглянуть на неё, насладиться её видом?
17. «

    — А слово «циник» происходит от греческого kynos — «собака», — ответил я осуждающе. — Циники называются так, потому что вечно брюзжат на честных людей. Мой спутник страшно возмутился: — Много ты знаешь, молокосос! Циники сами назвались так, потому что собака, если ей предлагают какое-нибудь лакомство, обнюхивает и внимательно изучает его, прежде чем проглотить.

    — А слово «циник» происходит от греческого kynos — «собака», — ответил я осуждающе. — Циники называются так, потому что вечно брюзжат на честных людей. Мой спутник страшно возмутился: — Много ты знаешь, молокосос! Циники сами назвались так, потому что собака, если ей предлагают какое-нибудь лакомство, обнюхивает и внимательно изучает его, прежде чем проглотить.

    — Торн · книга
18. «

    С точки зрения любого человека, все в этом мире вращается вокруг него. А как может быть иначе? Воспринимая все изнутри, он рассматривает внешний мир только как существующий в той степени, в какой он затрагивает его самого. Именно поэтому интересы данного конкретного человека и становятся для него основными. То, во что он верит, он считает истиной. То, чего он не знает, не является чем-то важным для него. То, что не вызывает у него ненависти или любви, вообще не имеет к нему отношения. Его собственные нужды, желания и требования заслуживают, на его взгляд, самого пристального внимания. Его собственный ревматизм для него гораздо важнее, чем чья-то смерть от трупного червя. А его собственная неминуемая смерть означает настоящий конец мира.

    С точки зрения любого человека, все в этом мире вращается вокруг него. А как может быть иначе? Воспринимая все изнутри, он рассматривает внешний мир только как существующий в той степени, в какой он затрагивает его самого. Именно поэтому интересы данного конкретного человека и становятся для него основными. То, во что он верит, он считает истиной. То, чего он не знает, не является чем-то важным для него. То, что не вызывает у него ненависти или любви, вообще не имеет к нему отношения. Его собственные нужды, желания и требования заслуживают, на его взгляд, самого пристального внимания. Его собственный ревматизм для него гораздо важнее, чем чья-то смерть от трупного червя. А его собственная неминуемая смерть означает настоящий конец мира.
19. «

    Наша старая вера подобна столу, ломящемуся от всевозможных яств, от крепкого пива до изысканных сладостей.

    Наша старая вера подобна столу, ломящемуся от всевозможных яств, от крепкого пива до изысканных сладостей.
20. «

    Борьба со стихией будоражит чувства и придает силы не хуже, чем противостояние между людьми.

    Борьба со стихией будоражит чувства и придает силы не хуже, чем противостояние между людьми.