40 цитат из книги «Гийом Мюссо. Бумажная девушка» на каждый день

Собрали 40 цитат из книги «Гийом Мюссо. Бумажная девушка» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мы оба потерялись в лесу жестокой эпохи перемен; потерялись в нашем одиночестве.

   Мы оба потерялись в лесу жестокой эпохи перемен; потерялись в нашем одиночестве.

   — Виктория Окампо · книга
2. «

   В течение нескольких месяцев мы узнали бесстыдное счастье, вознесшее нас в самые высокие сферы, где останавливается время, где слишком много кислорода и кружится голова.

   В течение нескольких месяцев мы узнали бесстыдное счастье, вознесшее нас в самые высокие сферы, где останавливается время, где слишком много кислорода и кружится голова.

   — Том Бойд · книга
3. «

   Я знаю, что заслужить любовь можно, только отдаваясь душой и телом, рискуя все потерять... Но я не была готова сделать это, как все еще не готова к этому и сейчас...

   Я знаю, что заслужить любовь можно, только отдаваясь душой и телом, рискуя все потерять... Но я не была готова сделать это, как все еще не готова к этому и сейчас...

   — Аврора · книга
4. «

   Я хочу, чтобы вы перестали делать из меня козла отпущения ваших книжек! Вы что, ради смеха пропускаете через мою постель всех лузеров земного шара? Возможно, мое невезение успокаивает ваших читательниц, но меня это изматывает, и мне от этого больно.

   Я хочу, чтобы вы перестали делать из меня козла отпущения ваших книжек! Вы что, ради смеха пропускаете через мою постель всех лузеров земного шара? Возможно, мое невезение успокаивает ваших читательниц, но меня это изматывает, и мне от этого больно.

   — Билли · книга
5. «

   Аудитория снова зааплодировала, когда в зале выключили свет, и метрдотель подошел к столику Авроры и Рафаэля Барроса. Он нес на серебряном подносе кольцо с бриллиантом. Рафаэль опустился на одно колено, чтобы сделать ей предложение руки и сердца. В стороне стоял официант, готовый открыть шампанское, чтобы отпраздновать «да» Авроры. Все было идеально продумано и просчитано, в духе любителей слюнявого романтизма и праздников, продаваемых по каталогу.

   Аудитория снова зааплодировала, когда в зале выключили свет, и метрдотель подошел к столику Авроры и Рафаэля Барроса. Он нес на серебряном подносе кольцо с бриллиантом. Рафаэль опустился на одно колено, чтобы сделать ей предложение руки и сердца. В стороне стоял официант, готовый открыть шампанское, чтобы отпраздновать «да» Авроры. Все было идеально продумано и просчитано, в духе любителей слюнявого романтизма и праздников, продаваемых по каталогу.

   — Том Бойд · книга
6. «

   Замёрзнув ночью, я встал и накрыл его вторым одеялом.

   Замёрзнув ночью, я встал и накрыл его вторым одеялом.
7. «

   Анна рылась в помойках. Всего лишь год назад у нее была замечательная жизнь, она регулярно ужинала в ресторане и без труда выкладывала тысячу долларов во время шопинга с подружками. Но экономический кризис положил этому конец. Фирма, на которой работала Анна, провела резкое сокращение штатов и аннулировала ее должность специалиста по управленческому учету.

   Анна рылась в помойках. Всего лишь год назад у нее была замечательная жизнь, она регулярно ужинала в ресторане и без труда выкладывала тысячу долларов во время шопинга с подружками. Но экономический кризис положил этому конец. Фирма, на которой работала Анна, провела резкое сокращение штатов и аннулировала ее должность специалиста по управленческому учету.
8. «

   Я не щадил Билли в моих историях, но для меня это не имело никаких последствий. Она была вымышленным персонажем, чистой абстракцией, существовавшей исключительно в моем воображении и в воображении читателей. Героиня, чье материальное существование сводилось всего лишь к нескольким строчкам, напечатанным на листках бумаги. И вот теперь создание восстало против своего создателя!

   Я не щадил Билли в моих историях, но для меня это не имело никаких последствий. Она была вымышленным персонажем, чистой абстракцией, существовавшей исключительно в моем воображении и в воображении читателей. Героиня, чье материальное существование сводилось всего лишь к нескольким строчкам, напечатанным на листках бумаги. И вот теперь создание восстало против своего создателя!

   — Том Бойд · книга
9. «

   Есть ли все-таки у людей право защищать своих друзей от самих себя?

   Есть ли все-таки у людей право защищать своих друзей от самих себя?

   — Мило Ломбардо · книга
10. «

    Мы чистые, мы заработали деньги честным путем. Мы не носим под пиджаком оружие. На наших рубашках нет ни капли крови, как нет и следов кокаина на наших банкнотах.

    Мы чистые, мы заработали деньги честным путем. Мы не носим под пиджаком оружие. На наших рубашках нет ни капли крови, как нет и следов кокаина на наших банкнотах.

    — Мило Ломбардо · книга
11. «

    — Каждый раз, когда одна из твоих книг появляется в книжных магазинах, и начинает жить самостоятельно, ты всегда говоришь мне, что больше она тебе не принадлежит. — Правильно! Она принадлежит читателю, который принимает эстафету, делая персонажи своими и позволяя им жить в его голове. Иногда читатель интерпретирует по-своему некоторые пассажи, придавая им смысл, который я изначально в них не вкладывал, но в этом и заключается часть игры!

    — Каждый раз, когда одна из твоих книг появляется в книжных магазинах, и начинает жить самостоятельно, ты всегда говоришь мне, что больше она тебе не принадлежит. — Правильно! Она принадлежит читателю, который принимает эстафету, делая персонажи своими и позволяя им жить в его голове. Иногда читатель интерпретирует по-своему некоторые пассажи, придавая им смысл, который я изначально в них не вкладывал, но в этом и заключается часть игры!

    — Мило Ломбардо · книга
12. «

    Падающие часто увлекают за собой тех, кто бросается им на помощь.

    Падающие часто увлекают за собой тех, кто бросается им на помощь.

    — Стефан Цвейг · книга
13. «

    Чтение — это пакт щедрости между автором и читателем; один доверяет другому, один рассчитывает на другого.

    Чтение — это пакт щедрости между автором и читателем; один доверяет другому, один рассчитывает на другого.

    — Жан-Поль Сартр · книга
14. «

    Мы были слишком заняты, сражаясь с нашими собственными неврозами, чтобы у нас возникло желание передать жизнь.

    Мы были слишком заняты, сражаясь с нашими собственными неврозами, чтобы у нас возникло желание передать жизнь.

    — Том Бойд · книга
15. «

    Чтобы рассказ существовал, недостаточно финальной точки. Книга обретает плоть только во время чтения. Это читатель дает ей жизнь, создавая образы, которые и составят тот вымышленный мир, в котором живут персонажи.

    Чтобы рассказ существовал, недостаточно финальной точки. Книга обретает плоть только во время чтения. Это читатель дает ей жизнь, создавая образы, которые и составят тот вымышленный мир, в котором живут персонажи.

    — Том Бойд · книга
16. «

    У нас есть все, чтобы быть счастливыми, Том! Здоровье, молодость, увлекательная работа. Ты не можешь все искорежить из-за женщины. Это слишком глупо! Она тебя не заслуживает. Побереги свою печаль до тех дней, когда настоящее несчастье постучит в нашу дверь.

    У нас есть все, чтобы быть счастливыми, Том! Здоровье, молодость, увлекательная работа. Ты не можешь все искорежить из-за женщины. Это слишком глупо! Она тебя не заслуживает. Побереги свою печаль до тех дней, когда настоящее несчастье постучит в нашу дверь.

    — Мило Ломбардо · книга
17. «

    Любые отношения начинаются и заканчиваются, такова жизнь. Однажды утром один остается, а другой уходит и никто не знает почему. Мы все балансируем на краю пропасти. Я не доверяю чувствам. Они слишком изменчивые, слишком хрупкие, слишком непостоянные. Ты считаешь их прочным, а ведь достаточно одного взгляда, одной обольстительной улыбки, и от них не остается и следа.

    Любые отношения начинаются и заканчиваются, такова жизнь. Однажды утром один остается, а другой уходит и никто не знает почему. Мы все балансируем на краю пропасти. Я не доверяю чувствам. Они слишком изменчивые, слишком хрупкие, слишком непостоянные. Ты считаешь их прочным, а ведь достаточно одного взгляда, одной обольстительной улыбки, и от них не остается и следа.

    — Билли · книга
18. «

    Для меня любовь была как кислород, единственное, что придавало жизни немного блеска, сияния и интенсивности. Для Авроры, какой бы волшебной ни была любовь, она в конечном итоге оказывалась только иллюзией и обманом.

    Для меня любовь была как кислород, единственное, что придавало жизни немного блеска, сияния и интенсивности. Для Авроры, какой бы волшебной ни была любовь, она в конечном итоге оказывалась только иллюзией и обманом.

    — Том Бойд · книга
19. «

    Он знал, что успех и признание критиков не всегда свидетельствует о таланте.

    Он знал, что успех и признание критиков не всегда свидетельствует о таланте.

    — Том Бойд · книга
20. «

    Ребенком я видел передачу, в которой убийца Джона Леннона оправдывал свое преступление желанием получить часть славы своей жертвы.

    Ребенком я видел передачу, в которой убийца Джона Леннона оправдывал свое преступление желанием получить часть славы своей жертвы.

    — Том Бойд · книга