41 цитата из книги «Гийом Мюссо. Девушка и ночь» — большая подборка

Собрали 41 цитата из книги «Гийом Мюссо. Девушка и ночь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Когда я обкладывался книгами и погружался в творческую обстановку, на душе у меня становилось легче. Я физически ощущал, как все мои тревоги отступают.

   Когда я обкладывался книгами и погружался в творческую обстановку, на душе у меня становилось легче. Я физически ощущал, как все мои тревоги отступают.

   — Тома Дегале · книга
2. «

   Сколько же лет сыновья нуждаются отце? Пятнадцать? Двадцать? Или всю жизнь?

   Сколько же лет сыновья нуждаются отце? Пятнадцать? Двадцать? Или всю жизнь?

   — Франсис Бьянкардини · книга
3. «

   Убить может кто угодно: это всего лишь вопрос обстоятельств, никак не связанных с натурой. Кто угодно и когда угодно.

   Убить может кто угодно: это всего лишь вопрос обстоятельств, никак не связанных с натурой. Кто угодно и когда угодно.

   — Патриция Хайсмит · книга
4. «

   Всякий раз, задумываясь о будущем, я чувствую страх, тоску, пустоту, желание бежать и боль.

   Всякий раз, задумываясь о будущем, я чувствую страх, тоску, пустоту, желание бежать и боль.

   — Фанни · книга
5. «

   Сочинять роман — дело хитрое и сложное.

   Сочинять роман — дело хитрое и сложное.
6. «

   Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя одиноким, немного чужим в этом шумном, обыденном мире, который поражал, как заразная болезнь. Одно время я убеждал себя, что от тоскливого чувства одиночества могут избавить книги, но от книг нельзя требовать слишком многого. Они пичкают разными историями, как бы по доверенности вынуждают проживать обрывки чужих жизней, но они никогда не обнимут и не утешат, когда станет страшно.

   Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя одиноким, немного чужим в этом шумном, обыденном мире, который поражал, как заразная болезнь. Одно время я убеждал себя, что от тоскливого чувства одиночества могут избавить книги, но от книг нельзя требовать слишком многого. Они пичкают разными историями, как бы по доверенности вынуждают проживать обрывки чужих жизней, но они никогда не обнимут и не утешат, когда станет страшно.
7. «

   Любой роман — как и любой кинофильм и любая театральная пьеса — зачастую плод многих лет упорного труда, сомнений и переосмыслений.

   Любой роман — как и любой кинофильм и любая театральная пьеса — зачастую плод многих лет упорного труда, сомнений и переосмыслений.

   — Тома Дегале · книга
8. «

   Незачем выставлять на всеобщее обозрение то, что тебе действительно дорого, иначе ты становишься слишком уязвимым.

   Незачем выставлять на всеобщее обозрение то, что тебе действительно дорого, иначе ты становишься слишком уязвимым.
9. «

   Конечно, прятать голову в песок куда легче. Легко жить с закрытыми глазами, как поется в одной песенке.

   Конечно, прятать голову в песок куда легче. Легко жить с закрытыми глазами, как поется в одной песенке.

   — Фанни Брахими · книга
10. «

    Страсть не имеет ничего общего с любовью.

    Страсть не имеет ничего общего с любовью.

    — Тома Дегале · книга
11. «

    Мы буквально читали мысли друг друга, и наше взаимопонимание неизменно меня изумляло. Винка стала для меня родной душой, которую я ждал с той поры, как достиг того возраста, когда начинаешь кого-то ждать.

    Мы буквально читали мысли друг друга, и наше взаимопонимание неизменно меня изумляло. Винка стала для меня родной душой, которую я ждал с той поры, как достиг того возраста, когда начинаешь кого-то ждать.

    — Тома Дегале · книга
12. «

    Познать жизнь по-настоящему можно лишь набив шишки.

    Познать жизнь по-настоящему можно лишь набив шишки.

    — Тома Дегале · книга
13. «

    Смерть не обычный противник. В конце концов она всегда побеждает.

    Смерть не обычный противник. В конце концов она всегда побеждает.

    — Тома Дегале · книга
14. «

    Роман не действительность, и рассказчика не следует путать с его создателем.

    Роман не действительность, и рассказчика не следует путать с его создателем.
15. «

    Как большинство влюбленных, переживающих первую любовь, я думал, что уже никогда не смогу испытать столь глубокое чувство к кому бы то ни было.

    Как большинство влюбленных, переживающих первую любовь, я думал, что уже никогда не смогу испытать столь глубокое чувство к кому бы то ни было.

    — Тома Дегале · книга
16. «

    Франсис давно свыкся с мыслью, что жизнь посылает человеку только такие испытания, какие ему по силам. Добро влечет за собой зло, а зло влечет за собой добро.

    Франсис давно свыкся с мыслью, что жизнь посылает человеку только такие испытания, какие ему по силам. Добро влечет за собой зло, а зло влечет за собой добро.
17. «

    Чаще всего судьба выступает в роли эдакой продувной, порочной бестии, которой в радость ломать жизнь слабейшим, в то время как бессчетное число безмозглых подонков живут долго и счастливо.

    Чаще всего судьба выступает в роли эдакой продувной, порочной бестии, которой в радость ломать жизнь слабейшим, в то время как бессчетное число безмозглых подонков живут долго и счастливо.
18. «

    Ты живешь в романтическом мире литературы, а в реальной жизни все по-другому.

    Ты живешь в романтическом мире литературы, а в реальной жизни все по-другому.

    — Ришар · книга
19. «

    Жизнь научила меня, что многие трудности можно преодолеть, если все хорошенько обдумать.

    Жизнь научила меня, что многие трудности можно преодолеть, если все хорошенько обдумать.

    — Аннабель · книга
20. «

    Я снимаю с ручки колпачок и начинаю писать. Всю жизнь я только этим и занимался. Писал, влекомый двойным противоречивым порывом: воздвигать стены и распахивать двери. Стены — чтобы оградить действительность от разрушительной жестокости, а двери — чтобы вырваться в параллельный мир, ту же действительность, но не такую, какая она есть, а такую, какой она должна быть.

    Я снимаю с ручки колпачок и начинаю писать. Всю жизнь я только этим и занимался. Писал, влекомый двойным противоречивым порывом: воздвигать стены и распахивать двери. Стены — чтобы оградить действительность от разрушительной жестокости, а двери — чтобы вырваться в параллельный мир, ту же действительность, но не такую, какая она есть, а такую, какой она должна быть.