14 известных цитат из книги «Гюстав Флобер. Бувар и Пекюше»

14 цитат из книги «Гюстав Флобер. Бувар и Пекюше» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Какая низость вечно думать о продлении своего существования! Жизнь только тогда хороша, когда наслаждаешься ею.

   Какая низость вечно думать о продлении своего существования! Жизнь только тогда хороша, когда наслаждаешься ею.

   — Бувар · книга
2. «

   Внезапно пронеслось несколько падающих звезд. — Смотри, вот исчезающие миры. — Если бы наш мир, в свою очередь, полетел кувырком, обитатели звезд были бы не больше взволнованы, чем мы в настоящую минуту. Подобные мысли отшибают всякую гордость.

   Внезапно пронеслось несколько падающих звезд. — Смотри, вот исчезающие миры. — Если бы наш мир, в свою очередь, полетел кувырком, обитатели звезд были бы не больше взволнованы, чем мы в настоящую минуту. Подобные мысли отшибают всякую гордость.

   — Бувар · книга
3. «

   Учитель ополчился на проклятый капитал. Нужно его демократизировать, освободить производительные силы.

   Учитель ополчился на проклятый капитал. Нужно его демократизировать, освободить производительные силы.
4. «

   Искусство должно преследовать цель: стремиться к совершенствованию масс.

   Искусство должно преследовать цель: стремиться к совершенствованию масс.

   — Вокорбей · книга
5. «

   Я чувствую себя одновременно материей и мыслью, хотя и не знаю ничего ни о той, ни о другой.

   Я чувствую себя одновременно материей и мыслью, хотя и не знаю ничего ни о той, ни о другой.

   — Бувар · книга
6. «

   Вы не имеете права показывать нам преступление, не делая к нему поправок, не преподавая нам урока.

   Вы не имеете права показывать нам преступление, не делая к нему поправок, не преподавая нам урока.

   — Граф · книга
7. «

   Ничего не знаешь о человеке, покуда неизвестны его страсти.

   Ничего не знаешь о человеке, покуда неизвестны его страсти.

   — Бувар · книга
8. «

   По всей Европе, в Америке, в Австралии и в Индии миллионы смертных проводили жизнь свою в том, что вертели столы и открывали способы пользоваться чижами, как прорицателями, давать концерты без инструменттов, переписываться при посредстве улиток. Печать, в серьезном тоне преподнося публике эти враки, служила опорой ее легковерию.

   По всей Европе, в Америке, в Австралии и в Индии миллионы смертных проводили жизнь свою в том, что вертели столы и открывали способы пользоваться чижами, как прорицателями, давать концерты без инструменттов, переписываться при посредстве улиток. Печать, в серьезном тоне преподнося публике эти враки, служила опорой ее легковерию.
9. «

   Женщины не все одинаковы: одних нужно брать врасплох, с другими смелость пагубна.

   Женщины не все одинаковы: одних нужно брать врасплох, с другими смелость пагубна.

   — Бувар · книга
10. «

    Нельзя быть ученым, не будучи христианином.

    Нельзя быть ученым, не будучи христианином.

    — кюре · книга
11. «

    Как отличить фразу невинную от преступной? Что сегодня запрещено, то завтра вызывает овации.

    Как отличить фразу невинную от преступной? Что сегодня запрещено, то завтра вызывает овации.

    — Пекюше · книга
12. «

    Они стали восхвалять преимущества наук: сколько вещей можно узнать, сколько исследовать... если иметь время! Увы, оно уходило на добывание хлеба.

    Они стали восхвалять преимущества наук: сколько вещей можно узнать, сколько исследовать... если иметь время! Увы, оно уходило на добывание хлеба.
13. «

    Вскоре они перешли к вопросу о прогрессе. Бувар не оспаривал его в области научной. Но в литературе прогресс менее очевиден, и пусть даже благосостояние повышается, зато блеск жизни угас.

    Вскоре они перешли к вопросу о прогрессе. Бувар не оспаривал его в области научной. Но в литературе прогресс менее очевиден, и пусть даже благосостояние повышается, зато блеск жизни угас.
14. «

    Это не малодушие, хотя так обычно считают, а прекрасное дерзновение — насмеяться, даже в ущерб себе, над тем, что люди ценят превыше всего.

    Это не малодушие, хотя так обычно считают, а прекрасное дерзновение — насмеяться, даже в ущерб себе, над тем, что люди ценят превыше всего.