23 цитаты из книги «Гюстав Флобер. Бувар и Пекюше», которые стоит перечитать

23 цитаты из книги «Гюстав Флобер. Бувар и Пекюше» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пекюше, работая над исторической литературой, изучал драматические произведения. Почти все драмы показались ему еще глупее романов, ибо для театра существует условная история, которую ничто не способно поколебать.

   Пекюше, работая над исторической литературой, изучал драматические произведения. Почти все драмы показались ему еще глупее романов, ибо для театра существует условная история, которую ничто не способно поколебать.
2. «

   Вы не имеете права показывать нам преступление, не делая к нему поправок, не преподавая нам урока.

   Вы не имеете права показывать нам преступление, не делая к нему поправок, не преподавая нам урока.

   — Граф · книга
3. «

   Существует, однако способ находить сюжеты. Берешь наудачу какое-нибудь заглавие, а из него вытекает фабула; разрабатываешь пословицу, соединяешь несколько происшествий в одно.

   Существует, однако способ находить сюжеты. Берешь наудачу какое-нибудь заглавие, а из него вытекает фабула; разрабатываешь пословицу, соединяешь несколько происшествий в одно.

   — Бувар · книга
4. «

   Пороки суть свойства природы, подобно наводнениям, бурям.

   Пороки суть свойства природы, подобно наводнениям, бурям.

   — Пекюше · книга
5. «

   Так протекала их жизнь в этой деревенской скуке, такой тягостной, когда серое небо одноцветностью своей нежит сердце, лишенное надежд.

   Так протекала их жизнь в этой деревенской скуке, такой тягостной, когда серое небо одноцветностью своей нежит сердце, лишенное надежд.
6. «

   Все книги, вместе взятые, не стоят одного личного наблюдения.

   Все книги, вместе взятые, не стоят одного личного наблюдения.

   — Бувар · книга
7. «

   Бувар и Пекюше читали рецепты врачей и очень поражались тому, что средства успокоительные бывают подчас возбудительными, рвотные — слабительными, и что одно и то же лекарство подходит для различных болезней и что недуг исчезает под влиянием противоположных способов лечения.

   Бувар и Пекюше читали рецепты врачей и очень поражались тому, что средства успокоительные бывают подчас возбудительными, рвотные — слабительными, и что одно и то же лекарство подходит для различных болезней и что недуг исчезает под влиянием противоположных способов лечения.
8. «

   Пружины жизни сокрыты от нас, болезни чересчур многочисленны, средства сомнительны, и в книгах нельзя найти ни одного разумного определения здоровья, недуга.

   Пружины жизни сокрыты от нас, болезни чересчур многочисленны, средства сомнительны, и в книгах нельзя найти ни одного разумного определения здоровья, недуга.

   — Бувар · книга
9. «

   Я чувствую себя одновременно материей и мыслью, хотя и не знаю ничего ни о той, ни о другой.

   Я чувствую себя одновременно материей и мыслью, хотя и не знаю ничего ни о той, ни о другой.

   — Бувар · книга
10. «

    Моральная чувствительность бывает четырех родов, и второй ее род — «моральные желания» — делится на пять видов, среди которых находится любовь к самому себе, склонность, несомненно законная, но которой, когда она преувеличена, дается название эгоизм.

    Моральная чувствительность бывает четырех родов, и второй ее род — «моральные желания» — делится на пять видов, среди которых находится любовь к самому себе, склонность, несомненно законная, но которой, когда она преувеличена, дается название эгоизм.

    — Бувар · книга
11. «

    Нравственный смысл искусства для каждого заключается в потакании его интересам.

    Нравственный смысл искусства для каждого заключается в потакании его интересам.

    — Пекюше · книга
12. «

    Благодаря философии они выросли в собственных глазах. Жалкими казались им теперь их прежние занятия сельским хозяйством, политикой.

    Благодаря философии они выросли в собственных глазах. Жалкими казались им теперь их прежние занятия сельским хозяйством, политикой.
13. «

    Существуют различные виды прекрасного: прекрасное в науках — геометрия прекрасна; прекрасное в нравственности, прекрасное в животном царстве. Цветы, мотыльки, птицы могут быть прекрасны. Наконец, первое условие прекрасного — это единство в разнообразии.

    Существуют различные виды прекрасного: прекрасное в науках — геометрия прекрасна; прекрасное в нравственности, прекрасное в животном царстве. Цветы, мотыльки, птицы могут быть прекрасны. Наконец, первое условие прекрасного — это единство в разнообразии.

    — Пекюше · книга
14. «

    По всей Европе, в Америке, в Австралии и в Индии миллионы смертных проводили жизнь свою в том, что вертели столы и открывали способы пользоваться чижами, как прорицателями, давать концерты без инструменттов, переписываться при посредстве улиток. Печать, в серьезном тоне преподнося публике эти враки, служила опорой ее легковерию.

    По всей Европе, в Америке, в Австралии и в Индии миллионы смертных проводили жизнь свою в том, что вертели столы и открывали способы пользоваться чижами, как прорицателями, давать концерты без инструменттов, переписываться при посредстве улиток. Печать, в серьезном тоне преподнося публике эти враки, служила опорой ее легковерию.
15. «

    Зрелище свадебного поезда навело Бувара и Пекюше на разговор о женщинах, которых они обвинили в легкомыслии, сварливости, упрямстве. Все же они часто лучше мужчин; а то бывают и хуже. Словом, умнее жить без них.

    Зрелище свадебного поезда навело Бувара и Пекюше на разговор о женщинах, которых они обвинили в легкомыслии, сварливости, упрямстве. Все же они часто лучше мужчин; а то бывают и хуже. Словом, умнее жить без них.
16. «

    Бувар продолжал читать Вальтер Скотта, но ему в конце концов наскучило повторение все тех же эффектов. Героиня обыкновенно живет в деревне со своим отцом, а любовник, в детстве похищенный, добивается восстановления в правах и торжествует над своими соперниками. Всегда там есть какой-нибудь нищенствующий философ, угрюмый феодал, чистая девушка, балагуры-слуги и бесконечные диалог, глупая чопорность, полное отсутствие глубины.

    Бувар продолжал читать Вальтер Скотта, но ему в конце концов наскучило повторение все тех же эффектов. Героиня обыкновенно живет в деревне со своим отцом, а любовник, в детстве похищенный, добивается восстановления в правах и торжествует над своими соперниками. Всегда там есть какой-нибудь нищенствующий философ, угрюмый феодал, чистая девушка, балагуры-слуги и бесконечные диалог, глупая чопорность, полное отсутствие глубины.
17. «

    Одна лишь власть способна судить об опасностях науки; при слишком широком распространении она внушает народу роковые стремления. Он был счастливее, этот бедный народ, когда сеньоры и еископы умеряли абсолютизм короля. Теперь его эксплуатируют промышленники. Он накануне рабства.

    Одна лишь власть способна судить об опасностях науки; при слишком широком распространении она внушает народу роковые стремления. Он был счастливее, этот бедный народ, когда сеньоры и еископы умеряли абсолютизм короля. Теперь его эксплуатируют промышленники. Он накануне рабства.

    — Граф · книга
18. «

    Сначала люди оспаривают бытие бога, затем критикуют правительство, далее появляется свобода, свобода оскорблений, бунта, наслаждений или, вернее, грабежа, а поэтому религия и власть должны подвергать гонению вольнодумцев, еретиков. Подымется, конечно, шум против преследований, как будто палачи преследуют преступников. Резюмирую: нет государства без бога, ибо закон может пользоваться уважением тогда лишь, когда исходит свыше.

    Сначала люди оспаривают бытие бога, затем критикуют правительство, далее появляется свобода, свобода оскорблений, бунта, наслаждений или, вернее, грабежа, а поэтому религия и власть должны подвергать гонению вольнодумцев, еретиков. Подымется, конечно, шум против преследований, как будто палачи преследуют преступников. Резюмирую: нет государства без бога, ибо закон может пользоваться уважением тогда лишь, когда исходит свыше.

    — Граф · книга
19. «

    — Истина достижима в известных пределах. — В каких? Разве дважды два не всегда четыре? Разве содержимое меньше содержащего только в известном смысле? Что значит вообще истина до известной степени, частица божества, часть неделимой вещи?

    — Истина достижима в известных пределах. — В каких? Разве дважды два не всегда четыре? Разве содержимое меньше содержащего только в известном смысле? Что значит вообще истина до известной степени, частица божества, часть неделимой вещи?

    — Пекюше · книга
20. «

    Ничего не знаешь о человеке, покуда неизвестны его страсти.

    Ничего не знаешь о человеке, покуда неизвестны его страсти.

    — Бувар · книга