26 цитат из книги «Гюстав Флобер. Бувар и Пекюше»

26 цитат из книги «Гюстав Флобер. Бувар и Пекюше» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ничего не знаешь о человеке, покуда неизвестны его страсти.

   Ничего не знаешь о человеке, покуда неизвестны его страсти.

   — Бувар · книга
2. «

   Бувар продолжал читать Вальтер Скотта, но ему в конце концов наскучило повторение все тех же эффектов. Героиня обыкновенно живет в деревне со своим отцом, а любовник, в детстве похищенный, добивается восстановления в правах и торжествует над своими соперниками. Всегда там есть какой-нибудь нищенствующий философ, угрюмый феодал, чистая девушка, балагуры-слуги и бесконечные диалог, глупая чопорность, полное отсутствие глубины.

   Бувар продолжал читать Вальтер Скотта, но ему в конце концов наскучило повторение все тех же эффектов. Героиня обыкновенно живет в деревне со своим отцом, а любовник, в детстве похищенный, добивается восстановления в правах и торжествует над своими соперниками. Всегда там есть какой-нибудь нищенствующий философ, угрюмый феодал, чистая девушка, балагуры-слуги и бесконечные диалог, глупая чопорность, полное отсутствие глубины.
3. «

   Не думаешь ли ты, что теории какого-нибудь господина могут изменить мир?

   Не думаешь ли ты, что теории какого-нибудь господина могут изменить мир?

   — Бувар · книга
4. «

   Стремление к депутатскому креслу охватило и других. Мечтал о нем, покуривая трубку, капитан, украшенный полицейской шапочкой, и учитель в школе, и кюре в промежутке между двумя молитвами, так что иногда он ловил себя на том, как, подняв к небу глаза, говорил: «Сделай, о господи, так, чтобы я стал депутатом.

   Стремление к депутатскому креслу охватило и других. Мечтал о нем, покуривая трубку, капитан, украшенный полицейской шапочкой, и учитель в школе, и кюре в промежутке между двумя молитвами, так что иногда он ловил себя на том, как, подняв к небу глаза, говорил: «Сделай, о господи, так, чтобы я стал депутатом.
5. «

   Моральная чувствительность бывает четырех родов, и второй ее род — «моральные желания» — делится на пять видов, среди которых находится любовь к самому себе, склонность, несомненно законная, но которой, когда она преувеличена, дается название эгоизм.

   Моральная чувствительность бывает четырех родов, и второй ее род — «моральные желания» — делится на пять видов, среди которых находится любовь к самому себе, склонность, несомненно законная, но которой, когда она преувеличена, дается название эгоизм.

   — Бувар · книга
6. «

   Существуют различные виды прекрасного: прекрасное в науках — геометрия прекрасна; прекрасное в нравственности, прекрасное в животном царстве. Цветы, мотыльки, птицы могут быть прекрасны. Наконец, первое условие прекрасного — это единство в разнообразии.

   Существуют различные виды прекрасного: прекрасное в науках — геометрия прекрасна; прекрасное в нравственности, прекрасное в животном царстве. Цветы, мотыльки, птицы могут быть прекрасны. Наконец, первое условие прекрасного — это единство в разнообразии.

   — Пекюше · книга
7. «

   Историки руководствовались интересами религии, нации, партии, доктрины, или желанием бранить королей, поучать народ, показывать примеры нравственного поведения.

   Историки руководствовались интересами религии, нации, партии, доктрины, или желанием бранить королей, поучать народ, показывать примеры нравственного поведения.
8. «

   Сговариваться друг с другом нужно лгунам, люди праведные об этом не думают! Смущаясь душою, будем искать прибежище в Церкви. Она всегда непогрешима.

   Сговариваться друг с другом нужно лгунам, люди праведные об этом не думают! Смущаясь душою, будем искать прибежище в Церкви. Она всегда непогрешима.

   — Жефруа · книга
9. «

   Право одного человека нужно также уважать, как и право всех, и вы ничего не можете ему противопоставить кроме силы, если он обратит эту аксиому против вас.

   Право одного человека нужно также уважать, как и право всех, и вы ничего не можете ему противопоставить кроме силы, если он обратит эту аксиому против вас.

   — Пекюше · книга
10. «

    Граф еще раз распространился насчет железной руки, в которой дети нуждаются так же, как народы.

    Граф еще раз распространился насчет железной руки, в которой дети нуждаются так же, как народы.
11. «

    Учитель ополчился на проклятый капитал. Нужно его демократизировать, освободить производительные силы.

    Учитель ополчился на проклятый капитал. Нужно его демократизировать, освободить производительные силы.
12. «

    Вы не имеете права показывать нам преступление, не делая к нему поправок, не преподавая нам урока.

    Вы не имеете права показывать нам преступление, не делая к нему поправок, не преподавая нам урока.

    — Граф · книга
13. «

    Пекюше, работая над исторической литературой, изучал драматические произведения. Почти все драмы показались ему еще глупее романов, ибо для театра существует условная история, которую ничто не способно поколебать.

    Пекюше, работая над исторической литературой, изучал драматические произведения. Почти все драмы показались ему еще глупее романов, ибо для театра существует условная история, которую ничто не способно поколебать.
14. «

    Буржуа свирепы, а рабочие завистливы, священники угодливы, а народ, в конце концов, принимает всех тиранов, лишь бы ему дали уткнуться мордой в кормушку.

    Буржуа свирепы, а рабочие завистливы, священники угодливы, а народ, в конце концов, принимает всех тиранов, лишь бы ему дали уткнуться мордой в кормушку.

    — Пекюше · книга
15. «

    Зрелище свадебного поезда навело Бувара и Пекюше на разговор о женщинах, которых они обвинили в легкомыслии, сварливости, упрямстве. Все же они часто лучше мужчин; а то бывают и хуже. Словом, умнее жить без них.

    Зрелище свадебного поезда навело Бувара и Пекюше на разговор о женщинах, которых они обвинили в легкомыслии, сварливости, упрямстве. Все же они часто лучше мужчин; а то бывают и хуже. Словом, умнее жить без них.
16. «

    Я чувствую себя одновременно материей и мыслью, хотя и не знаю ничего ни о той, ни о другой.

    Я чувствую себя одновременно материей и мыслью, хотя и не знаю ничего ни о той, ни о другой.

    — Бувар · книга
17. «

    Внезапно пронеслось несколько падающих звезд. — Смотри, вот исчезающие миры. — Если бы наш мир, в свою очередь, полетел кувырком, обитатели звезд были бы не больше взволнованы, чем мы в настоящую минуту. Подобные мысли отшибают всякую гордость.

    Внезапно пронеслось несколько падающих звезд. — Смотри, вот исчезающие миры. — Если бы наш мир, в свою очередь, полетел кувырком, обитатели звезд были бы не больше взволнованы, чем мы в настоящую минуту. Подобные мысли отшибают всякую гордость.

    — Бувар · книга
18. «

    По ту сторону канала, между домами, где расположены лесные склады, широкое чистое небо вырисовывалось лазурными квадратами, и в лучах солнца белые фасады, черепичные кровли, гранитные набережные слепили глаза. Смутный отдаленный гул стоял в теплом воздухе; и все словно оцепенело от воскресной праздности и грусти, свойственной летним дням.

    По ту сторону канала, между домами, где расположены лесные склады, широкое чистое небо вырисовывалось лазурными квадратами, и в лучах солнца белые фасады, черепичные кровли, гранитные набережные слепили глаза. Смутный отдаленный гул стоял в теплом воздухе; и все словно оцепенело от воскресной праздности и грусти, свойственной летним дням.
19. «

    Покуда природа следует рутине, о ней не размышляешь; но в необычайном явлении мы видим руку бога.

    Покуда природа следует рутине, о ней не размышляешь; но в необычайном явлении мы видим руку бога.

    — Бувар · книга
20. «

    Без воображения история несовершенна.

    Без воображения история несовершенна.

    — Пекюше · книга