42 цитаты из книги «Гюстав Флобер. Бувар и Пекюше» — большая подборка

42 цитаты из книги «Гюстав Флобер. Бувар и Пекюше» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Какая низость вечно думать о продлении своего существования! Жизнь только тогда хороша, когда наслаждаешься ею.

   Какая низость вечно думать о продлении своего существования! Жизнь только тогда хороша, когда наслаждаешься ею.

   — Бувар · книга
2. «

   По всей Европе, в Америке, в Австралии и в Индии миллионы смертных проводили жизнь свою в том, что вертели столы и открывали способы пользоваться чижами, как прорицателями, давать концерты без инструменттов, переписываться при посредстве улиток. Печать, в серьезном тоне преподнося публике эти враки, служила опорой ее легковерию.

   По всей Европе, в Америке, в Австралии и в Индии миллионы смертных проводили жизнь свою в том, что вертели столы и открывали способы пользоваться чижами, как прорицателями, давать концерты без инструменттов, переписываться при посредстве улиток. Печать, в серьезном тоне преподнося публике эти враки, служила опорой ее легковерию.
3. «

   Моральная чувствительность бывает четырех родов, и второй ее род — «моральные желания» — делится на пять видов, среди которых находится любовь к самому себе, склонность, несомненно законная, но которой, когда она преувеличена, дается название эгоизм.

   Моральная чувствительность бывает четырех родов, и второй ее род — «моральные желания» — делится на пять видов, среди которых находится любовь к самому себе, склонность, несомненно законная, но которой, когда она преувеличена, дается название эгоизм.

   — Бувар · книга
4. «

   По ту сторону канала, между домами, где расположены лесные склады, широкое чистое небо вырисовывалось лазурными квадратами, и в лучах солнца белые фасады, черепичные кровли, гранитные набережные слепили глаза. Смутный отдаленный гул стоял в теплом воздухе; и все словно оцепенело от воскресной праздности и грусти, свойственной летним дням.

   По ту сторону канала, между домами, где расположены лесные склады, широкое чистое небо вырисовывалось лазурными квадратами, и в лучах солнца белые фасады, черепичные кровли, гранитные набережные слепили глаза. Смутный отдаленный гул стоял в теплом воздухе; и все словно оцепенело от воскресной праздности и грусти, свойственной летним дням.
5. «

   В книге «Практика театра» рассматриваются важные вопросы: можно ли писать комедию стихами; не преступает ли трагедия своих границ, заимствуя фабулу из современной истории; должны ли герои быть добродетельны; какого рода негодяев она допускает; до каких пределов могут в ней доходить ужасы; подробности должны содействовать общей цели, интерес повышаться, а конец соответствовать началу.

   В книге «Практика театра» рассматриваются важные вопросы: можно ли писать комедию стихами; не преступает ли трагедия своих границ, заимствуя фабулу из современной истории; должны ли герои быть добродетельны; какого рода негодяев она допускает; до каких пределов могут в ней доходить ужасы; подробности должны содействовать общей цели, интерес повышаться, а конец соответствовать началу.
6. «

   Право одного человека нужно также уважать, как и право всех, и вы ничего не можете ему противопоставить кроме силы, если он обратит эту аксиому против вас.

   Право одного человека нужно также уважать, как и право всех, и вы ничего не можете ему противопоставить кроме силы, если он обратит эту аксиому против вас.

   — Пекюше · книга
7. «

   Литература развивает ум, но возбуждает страсти.

   Литература развивает ум, но возбуждает страсти.

   — Пекюше · книга
8. «

   Конечно, должно было произойти то, что произошло.

   Конечно, должно было произойти то, что произошло.
9. «

   Боржуа свирепы, а рабочие завистливы, священники угодливы, а народ, в конце концов, принимает всех тиранов, лишь бы ему дали уткнуться мордою в кормушку.

   Боржуа свирепы, а рабочие завистливы, священники угодливы, а народ, в конце концов, принимает всех тиранов, лишь бы ему дали уткнуться мордою в кормушку.

   — Пекюше · книга
10. «

    Мир создан струящимся и быстротечным.

    Мир создан струящимся и быстротечным.

    — Бувар · книга
11. «

    Все эти юноши, которые приседают, лежат на спине, стоят, сгибают ноги, раздвигают руки, показывают кулак, поднимают гири, сидят верхом на перекладине, карабкаются по лестницам, кувыркаются на трапециях, — все это проявление силы и ловкости возбудило в них зависть.

    Все эти юноши, которые приседают, лежат на спине, стоят, сгибают ноги, раздвигают руки, показывают кулак, поднимают гири, сидят верхом на перекладине, карабкаются по лестницам, кувыркаются на трапециях, — все это проявление силы и ловкости возбудило в них зависть.
12. «

    Сначала люди оспаривают бытие бога, затем критикуют правительство, далее появляется свобода, свобода оскорблений, бунта, наслаждений или, вернее, грабежа, а поэтому религия и власть должны подвергать гонению вольнодумцев, еретиков. Подымется, конечно, шум против преследований, как будто палачи преследуют преступников. Резюмирую: нет государства без бога, ибо закон может пользоваться уважением тогда лишь, когда исходит свыше.

    Сначала люди оспаривают бытие бога, затем критикуют правительство, далее появляется свобода, свобода оскорблений, бунта, наслаждений или, вернее, грабежа, а поэтому религия и власть должны подвергать гонению вольнодумцев, еретиков. Подымется, конечно, шум против преследований, как будто палачи преследуют преступников. Резюмирую: нет государства без бога, ибо закон может пользоваться уважением тогда лишь, когда исходит свыше.

    — Граф · книга
13. «

    Все книги, вместе взятые, не стоят одного личного наблюдения.

    Все книги, вместе взятые, не стоят одного личного наблюдения.

    — Бувар · книга
14. «

    Покуда природа следует рутине, о ней не размышляешь; но в необычайном явлении мы видим руку бога.

    Покуда природа следует рутине, о ней не размышляешь; но в необычайном явлении мы видим руку бога.

    — Бувар · книга
15. «

    Внезапно пронеслось несколько падающих звезд. — Смотри, вот исчезающие миры. — Если бы наш мир, в свою очередь, полетел кувырком, обитатели звезд были бы не больше взволнованы, чем мы в настоящую минуту. Подобные мысли отшибают всякую гордость.

    Внезапно пронеслось несколько падающих звезд. — Смотри, вот исчезающие миры. — Если бы наш мир, в свою очередь, полетел кувырком, обитатели звезд были бы не больше взволнованы, чем мы в настоящую минуту. Подобные мысли отшибают всякую гордость.

    — Бувар · книга
16. «

    Наука построена на данных, почерпнутых из одного уголка пространства. Быть может, она не подходит ко всей остальной, невидимой нами части, гораздо большей и непостижимой.

    Наука построена на данных, почерпнутых из одного уголка пространства. Быть может, она не подходит ко всей остальной, невидимой нами части, гораздо большей и непостижимой.

    — Бувар · книга
17. «

    Пекюше, работая над исторической литературой, изучал драматические произведения. Почти все драмы показались ему еще глупее романов, ибо для театра существует условная история, которую ничто не способно поколебать.

    Пекюше, работая над исторической литературой, изучал драматические произведения. Почти все драмы показались ему еще глупее романов, ибо для театра существует условная история, которую ничто не способно поколебать.
18. «

    Сговариваться друг с другом нужно лгунам, люди праведные об этом не думают! Смущаясь душою, будем искать прибежище в Церкви. Она всегда непогрешима.

    Сговариваться друг с другом нужно лгунам, люди праведные об этом не думают! Смущаясь душою, будем искать прибежище в Церкви. Она всегда непогрешима.

    — Жефруа · книга
19. «

    Пекюше отошел от религии, ставшей средством управления.

    Пекюше отошел от религии, ставшей средством управления.
20. «

    Бувар продолжал читать Вальтер Скотта, но ему в конце концов наскучило повторение все тех же эффектов. Героиня обыкновенно живет в деревне со своим отцом, а любовник, в детстве похищенный, добивается восстановления в правах и торжествует над своими соперниками. Всегда там есть какой-нибудь нищенствующий философ, угрюмый феодал, чистая девушка, балагуры-слуги и бесконечные диалог, глупая чопорность, полное отсутствие глубины.

    Бувар продолжал читать Вальтер Скотта, но ему в конце концов наскучило повторение все тех же эффектов. Героиня обыкновенно живет в деревне со своим отцом, а любовник, в детстве похищенный, добивается восстановления в правах и торжествует над своими соперниками. Всегда там есть какой-нибудь нищенствующий философ, угрюмый феодал, чистая девушка, балагуры-слуги и бесконечные диалог, глупая чопорность, полное отсутствие глубины.