23 цитаты из книги «Гюстав Флобер. Письма» для вдохновения

Собрали 23 цитаты из книги «Гюстав Флобер. Письма» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Человек не властен над своей судьбой, он может только покоряться ей.

   Человек не властен над своей судьбой, он может только покоряться ей.
2. «

   Больше всего привлекает меня в вашем таланте изысканность, — высшее, что может быть. Вы нашли способ писать правдиво, но без пошлости, чувствительно, но без слащавости, с комизмом, но отнюдь не низменно. Читая вас думаешь: «Я это пережил».

   Больше всего привлекает меня в вашем таланте изысканность, — высшее, что может быть. Вы нашли способ писать правдиво, но без пошлости, чувствительно, но без слащавости, с комизмом, но отнюдь не низменно. Читая вас думаешь: «Я это пережил».
3. «

   Пока не будет найден общий язык для выражения самых различных понятий, пока их не расклассифицируют и не присвоят им совершенно точного наименования, до тех пор все научные изыскания в области психологии останутся в том виде, в каком находятся теперь, то есть будут окутаны мраком.

   Пока не будет найден общий язык для выражения самых различных понятий, пока их не расклассифицируют и не присвоят им совершенно точного наименования, до тех пор все научные изыскания в области психологии останутся в том виде, в каком находятся теперь, то есть будут окутаны мраком.
4. «

   Ввиду того, что я прервал работу на три недели, мне стоило неимоверных усилий снова войти в колею. У меня повадка верблюдов, которых нельзя остановить, когда они идут, и нельзя заставить идти, когда они отдыхают.

   Ввиду того, что я прервал работу на три недели, мне стоило неимоверных усилий снова войти в колею. У меня повадка верблюдов, которых нельзя остановить, когда они идут, и нельзя заставить идти, когда они отдыхают.
5. «

   Пресса опасна только благодаря преувеличенному значению, какое ей предают.

   Пресса опасна только благодаря преувеличенному значению, какое ей предают.
6. «

   Дорогой господин Тургенев, Только что прочел две ваших книги и не могу отказать в желании выразить вам свой восторг. Давно уже вы являетесь для меня мэтром. Но чем больше я вас изучаю, тем более меня изумляет ваш талант. Меня восхищает страстность и в то же время сдержанность вашей манеры письма, симпатия, с которой вы относитесь к маленьким людям и которая насыщает мыслью пейзаж.

   Дорогой господин Тургенев, Только что прочел две ваших книги и не могу отказать в желании выразить вам свой восторг. Давно уже вы являетесь для меня мэтром. Но чем больше я вас изучаю, тем более меня изумляет ваш талант. Меня восхищает страстность и в то же время сдержанность вашей манеры письма, симпатия, с которой вы относитесь к маленьким людям и которая насыщает мыслью пейзаж.
7. «

   Мне запомнилась одна фраза в вашем последнем письме: «если бы публика обладала вкусом, то издатель также имел бы его... или публика заставляла бы издателя его иметь». Нет, это невыполнимое требование! У них имеются свои литературные понятия, поверьте, точно также как у театральных директоров. И те и другие считают себя знатоками, их эстетика в соединении с меркантилизмом составляет очень милое целое.

   Мне запомнилась одна фраза в вашем последнем письме: «если бы публика обладала вкусом, то издатель также имел бы его... или публика заставляла бы издателя его иметь». Нет, это невыполнимое требование! У них имеются свои литературные понятия, поверьте, точно также как у театральных директоров. И те и другие считают себя знатоками, их эстетика в соединении с меркантилизмом составляет очень милое целое.
8. «

   Я, кажется, не создан для ремесла, именуемого жизнью.

   Я, кажется, не создан для ремесла, именуемого жизнью.
9. «

   В тот день, когда мне нечем будет возмущаться, я съёжусь, как кукла, когда из нее вынимают палку, на которой она держится.

   В тот день, когда мне нечем будет возмущаться, я съёжусь, как кукла, когда из нее вынимают палку, на которой она держится.
10. «

    Кромке вас и Тургенева, я не знаю смертного, с кем мог бы излиться по поводу вещей, близких моему сердцу.

    Кромке вас и Тургенева, я не знаю смертного, с кем мог бы излиться по поводу вещей, близких моему сердцу.
11. «

    Греки во времена Перикла занимались искусством, не зная, чем они будут питаться завтрашний день. Будем как греки!

    Греки во времена Перикла занимались искусством, не зная, чем они будут питаться завтрашний день. Будем как греки!
12. «

    А как вы думаете (ведь вы большой психолог), можно ли одинаково любить двух людей? Можно ли дважды испытать одно и то же чувство? Я думаю, что нет, ибо наша индивидуальность меняется каждую минуту своего существования.

    А как вы думаете (ведь вы большой психолог), можно ли одинаково любить двух людей? Можно ли дважды испытать одно и то же чувство? Я думаю, что нет, ибо наша индивидуальность меняется каждую минуту своего существования.
13. «

    Муза, как бы ни была она неласкова, доставляет меньше огорчений, чем женщина.

    Муза, как бы ни была она неласкова, доставляет меньше огорчений, чем женщина.
14. «

    Проститутки, так же как и Франция, всегда питают склонность к старым шутам.

    Проститутки, так же как и Франция, всегда питают склонность к старым шутам.
15. «

    Чувство гротеска удерживало меня на наклонной плоскости беспорядочности. Я утверждаю, что цинизм граничит с целомудрием.

    Чувство гротеска удерживало меня на наклонной плоскости беспорядочности. Я утверждаю, что цинизм граничит с целомудрием.
16. «

    Только что узнал, что вас преследуют за вашу книгу. Это новость: преследовать книгу стихотворений. Я глубоко возмущен.

    Только что узнал, что вас преследуют за вашу книгу. Это новость: преследовать книгу стихотворений. Я глубоко возмущен.
17. «

    Я считаю, что романист не имеет права высказывать свое мнение по поводу чего бы то ни было.

    Я считаю, что романист не имеет права высказывать свое мнение по поводу чего бы то ни было.
18. «

    Я пишу не для читателя сегодняшнего дня, а для всех читателей, какие представятся, пока жив язык. Значит, мой товар не может ограничиваться исключительно нынешним потребителем, так как вовсе не рассчитан только на моих современников.

    Я пишу не для читателя сегодняшнего дня, а для всех читателей, какие представятся, пока жив язык. Значит, мой товар не может ограничиваться исключительно нынешним потребителем, так как вовсе не рассчитан только на моих современников.
19. «

    Дорогой друг! Сперва я проглотил вашу книгу от начала до конца, точно кухарка фельетон, а теперь, с неделю, как перечитываю стих за стихом, слово за словом, и скажу откровенно, мне она нравится и восхищает меня.

    Дорогой друг! Сперва я проглотил вашу книгу от начала до конца, точно кухарка фельетон, а теперь, с неделю, как перечитываю стих за стихом, слово за словом, и скажу откровенно, мне она нравится и восхищает меня.
20. «

    Я считаю счастьем своей жизни, что не пишу в газетах. Кошелек мой страдает, зато совесть чиста, а это главное.

    Я считаю счастьем своей жизни, что не пишу в газетах. Кошелек мой страдает, зато совесть чиста, а это главное.