19 цитат из книги «Ханна Кент. Вкус дыма», которые захочется сохранить

Собрали 19 цитат из книги «Ханна Кент. Вкус дыма» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Во всяком человеке найдется что-то хорошее.

   Во всяком человеке найдется что-то хорошее.

   — Маргрьет Йоунсдоттир · книга
2. «

   Время увертливо, словно кусок масла на горячей сковородке.

   Время увертливо, словно кусок масла на горячей сковородке.

   — Агнес Магнусдоттир · книга
3. «

   Морю свойственно проникать в душу. Как говаривал Натан, стоит только раз подпустить его к себе – и ты от него уже никуда не денешься. Море, говорил он, как женщина. Изведет и не даст покоя.

   Морю свойственно проникать в душу. Как говаривал Натан, стоит только раз подпустить его к себе – и ты от него уже никуда не денешься. Море, говорил он, как женщина. Изведет и не даст покоя.

   — Агнес Магнусдоттир · книга
4. «

   За каждой горой есть свое ущелье.

   За каждой горой есть свое ущелье.

   — Агнес Магнусдоттир · книга
5. «

   Нехорошо, когда человек вынужден слишком долго оставаться наедине с самим собой.

   Нехорошо, когда человек вынужден слишком долго оставаться наедине с самим собой.

   — Маргрьет Йоунсдоттир · книга
6. «

   Из воронова яйца голубка не вылупится.

   Из воронова яйца голубка не вылупится.

   — Маргрьет Йоунсдоттир · книга
7. «

   Кто слишком радуется ясному дню, тому и ненастье снести стократ тяжелее.

   Кто слишком радуется ясному дню, тому и ненастье снести стократ тяжелее.

   — Агнес Магнусдоттир · книга
8. «

   Порой человеку с самого начала так не везет, что хочешь не хочешь, а поступишь опрометчиво.

   Порой человеку с самого начала так не везет, что хочешь не хочешь, а поступишь опрометчиво.

   — Агнес Магнусдоттир · книга
9. «

   Для чего еще Бог, как не для того, чтобы отвлечься от той трясины, в которой мы погрязли?

   Для чего еще Бог, как не для того, чтобы отвлечься от той трясины, в которой мы погрязли?

   — Агнес Магнусдоттир · книга
10. «

    Все ночи, проведенные в Стоура-Борге, на сыром убогом ложе, я представляла себе, как брожу по Флаге под открытым небом и кормлю воронов. Жестокие птицы, но мудрые, а если живое существо нельзя любить за доброту и мягкость, отчего бы не любить его за мудрость?

    Все ночи, проведенные в Стоура-Борге, на сыром убогом ложе, я представляла себе, как брожу по Флаге под открытым небом и кормлю воронов. Жестокие птицы, но мудрые, а если живое существо нельзя любить за доброту и мягкость, отчего бы не любить его за мудрость?

    — Агнес Магнусдоттир · книга
11. «

    Только мужчина, настоящий мужчина знает, как управиться с женщиной, которая натворила столько бед.

    Только мужчина, настоящий мужчина знает, как управиться с женщиной, которая натворила столько бед.

    — Маргрьет Йоунсдоттир · книга
12. «

    В темное время особенно остро чувствуешь одиночество.

    В темное время особенно остро чувствуешь одиночество.

    — Маргрьет Йоунсдоттир · книга
13. «

    Достойного человека отличает от всех прочих качество его письменных принадлежностей.

    Достойного человека отличает от всех прочих качество его письменных принадлежностей.

    — Бьëрн Блëндаль · книга
14. «

    Матери всегда думают о своих детях.

    Матери всегда думают о своих детях.

    — Маргрьет Йоунсдоттир · книга
15. «

    Если бы я верила всему, что когда-либо говорили о моих родных, я сейчас являла бы собой куда более жалкое зрелище.

    Если бы я верила всему, что когда-либо говорили о моих родных, я сейчас являла бы собой куда более жалкое зрелище.

    — Агнес Магнусдоттир · книга
16. «

    Люди, которые нас окружают, не дают нам забыть, где и как мы оступились. Они считают, что имен но наши ошибки достойны того, чтобы записать их для потомков.

    Люди, которые нас окружают, не дают нам забыть, где и как мы оступились. Они считают, что имен но наши ошибки достойны того, чтобы записать их для потомков.

    — Агнес Магнусдоттир · книга
17. «

    Господь свидетель, я знавала достаточно мужчин, чтобы с уверенностью сказать: все они, едва оторвавшись от материнской груди, начинают бесстыдно лгать.

    Господь свидетель, я знавала достаточно мужчин, чтобы с уверенностью сказать: все они, едва оторвавшись от материнской груди, начинают бесстыдно лгать.

    — Агнес Магнусдоттир · книга
18. «

    Безлюдье, как и палач, не ведает жалости.

    Безлюдье, как и палач, не ведает жалости.

    — Агнес Магнусдоттир · книга
19. «

    Сильнейшие подозрения такого рода пробудила во мне его внешность: веснушчатое лицо и – прошу прощения, преподобный, – рыжие волосы, явный признак вероломной натуры.

    Сильнейшие подозрения такого рода пробудила во мне его внешность: веснушчатое лицо и – прошу прощения, преподобный, – рыжие волосы, явный признак вероломной натуры.

    — Бьëрн Блëндаль · книга