25 цитат из книги «Харпер Ли. Пойди поставь сторожа» — топ по популярности

25 цитат из книги «Харпер Ли. Пойди поставь сторожа» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кому много не надо, у того всего вдоволь.

   Кому много не надо, у того всего вдоволь.
2. «

   Люби кого хочешь, но замуж выходи за своего.

   Люби кого хочешь, но замуж выходи за своего.

   — Джин Луиза Финч · книга
3. «

   У лицемеров такое же право жить в этом мире, как и у всех прочих.

   У лицемеров такое же право жить в этом мире, как и у всех прочих.

   — Аттикус Финч · книга
4. «

   Женщине нужно, чтобы ее избранник был человек властный, уверенный в себе и при этом держался отстраненно, если он, конечно, способен на все это разом. Женщина в его присутствии должна чувствовать себя беспомощной, особенно если сама может горы свернуть и реки вспять обратить – и он это знает. Никогда не выказывай перед ней сомнений и ни в коем случае не признавайся, что не понимаешь ее.

   Женщине нужно, чтобы ее избранник был человек властный, уверенный в себе и при этом держался отстраненно, если он, конечно, способен на все это разом. Женщина в его присутствии должна чувствовать себя беспомощной, особенно если сама может горы свернуть и реки вспять обратить – и он это знает. Никогда не выказывай перед ней сомнений и ни в коем случае не признавайся, что не понимаешь ее.

   — Джин Луиза Финч · книга
5. «

   В этом мире одну только любовь ни с чем не спутаешь. Разумеется, она бывает разная, но всегда — либо она есть, либо ее нет.

   В этом мире одну только любовь ни с чем не спутаешь. Разумеется, она бывает разная, но всегда — либо она есть, либо ее нет.

   — Джин Луиза Финч · книга
6. «

   Осень – как горячий ужин, когда с аппетитом съедается все, на что утром спросонок и смотреть не хотелось. И мир ее вступал в лучшую свою пору, как раз когда пришло время покинуть его.

   Осень – как горячий ужин, когда с аппетитом съедается все, на что утром спросонок и смотреть не хотелось. И мир ее вступал в лучшую свою пору, как раз когда пришло время покинуть его.

   — Джин Луиза Финч · книга
7. «

   — Знаешь, очень просто объяснить человеку, что ему надо делать. — Но очень трудно его заставить. Едва ли не все беды в нашем мире проистекают от того, что люди не делают, что им говорят.

   — Знаешь, очень просто объяснить человеку, что ему надо делать. — Но очень трудно его заставить. Едва ли не все беды в нашем мире проистекают от того, что люди не делают, что им говорят.

   — Джин Луиза Финч · книга
8. «

   История повторяется так же неуклонно, как течет время, но человек так устроен, что уроки станет извлекать откуда угодно, только не из истории.

   История повторяется так же неуклонно, как течет время, но человек так устроен, что уроки станет извлекать откуда угодно, только не из истории.

   — Доктор Финч · книга
9. «

   Тетушка Александра была последней могиканшей, хранительницей заветов: у нее были изысканно-старомодные манеры барышни из хорошей семьи: готовность подпереть любые моральные устои при малейшем на них покушении; склонность к осуждению ближнего своего и неисцелимая страсть к сплетням.

   Тетушка Александра была последней могиканшей, хранительницей заветов: у нее были изысканно-старомодные манеры барышни из хорошей семьи: готовность подпереть любые моральные устои при малейшем на них покушении; склонность к осуждению ближнего своего и неисцелимая страсть к сплетням.
10. «

    Меня с детства приучили не злоупотреблять своим преимуществом — будь то преимущество ума, богатства или социального положения — перед теми, кому в жизни повезло меньше.

    Меня с детства приучили не злоупотреблять своим преимуществом — будь то преимущество ума, богатства или социального положения — перед теми, кому в жизни повезло меньше.

    — Джин Луиза Финч · книга
11. «

    Иногда кажется, что человек причастен к не совсем красивым делам, но ты не торопись судить, пока не узнаешь, чем он руководствовался. Может, у него внутри все кипит, но он помнит, что вежливый ответ действенней, чем ярость напоказ. Можно клясть своих врагов, но разумней — знать их.

    Иногда кажется, что человек причастен к не совсем красивым делам, но ты не торопись судить, пока не узнаешь, чем он руководствовался. Может, у него внутри все кипит, но он помнит, что вежливый ответ действенней, чем ярость напоказ. Можно клясть своих врагов, но разумней — знать их.

    — Генри Клинтон · книга
12. «

    Ад — это вечная отчужденность. Чем она так тяжко согрешила, что до конца дней своих должна пробиваться к тем, по кому тоскует и томится душа, совершать тайные вылазки в далекое прошлое, не бывая в настоящем? Я — плоть от плоти их, корни мои уходят в эту почву, здесь мой дом. Но выходит, что кровь чужая, а почве безразлично, какие корни цепляются за нее, я — посторонняя среди посторонних.

    Ад — это вечная отчужденность. Чем она так тяжко согрешила, что до конца дней своих должна пробиваться к тем, по кому тоскует и томится душа, совершать тайные вылазки в далекое прошлое, не бывая в настоящем? Я — плоть от плоти их, корни мои уходят в эту почву, здесь мой дом. Но выходит, что кровь чужая, а почве безразлично, какие корни цепляются за нее, я — посторонняя среди посторонних.

    — Джин Луиза Финч · книга
13. «

    Лишь одно отличает нашу Америку от прочего утомленного мира: здесь человек захочет — может дойти, докуда его доведут мозги, а захочет — может и к черту пойти.

    Лишь одно отличает нашу Америку от прочего утомленного мира: здесь человек захочет — может дойти, докуда его доведут мозги, а захочет — может и к черту пойти.

    — Доктор Финч · книга
14. «

    Для тебя разница между людьми заключается лишь в убеждениях, остроте ума, в характеристике и тому подобном. Тебе не приходилось смотреть на людей как на расу, а раса в наши дни — самая что ни на есть животрепещущая тема. Но ты и сейчас не способна мыслить расово. Ты видишь только людей.

    Для тебя разница между людьми заключается лишь в убеждениях, остроте ума, в характеристике и тому подобном. Тебе не приходилось смотреть на людей как на расу, а раса в наши дни — самая что ни на есть животрепещущая тема. Но ты и сейчас не способна мыслить расово. Ты видишь только людей.

    — Джек Финч · книга
15. «

    И второй раз в жизни она видела, чтобы дядюшка вышел из роли: в первый раз еще в старом доме, он молча сидел в гостиной, слушая уютное журчанье разговоров о том, что Господь дает каждому ношу по силам, а потом вдруг сказал: «От моей плечи ломит нестерпимо».

    И второй раз в жизни она видела, чтобы дядюшка вышел из роли: в первый раз еще в старом доме, он молча сидел в гостиной, слушая уютное журчанье разговоров о том, что Господь дает каждому ношу по силам, а потом вдруг сказал: «От моей плечи ломит нестерпимо».

    — Джин Луиза Финч · книга
16. «

    Чем дольше меня не было, тем сильней я тосковал по Мейкомбу. И понял однажды: либо вернусь, либо умру. Родина у человека где-то в костях сидит.

    Чем дольше меня не было, тем сильней я тосковал по Мейкомбу. И понял однажды: либо вернусь, либо умру. Родина у человека где-то в костях сидит.

    — мистер Фред · книга
17. «

    Верно, я слепая. Я жила с закрытыми глазами. Мне и в голову не приходило заглядывать человеку в душу — я смотрела только в лицо. Вчера в церкви сказали: «Пойди поставь сторожа». Ко мне тоже надо сторожа приставить. Сторожа и поводыря, чтобы водил меня и каждый час сообщал, что видит. Чтобы говорил мне: это вот человек сказал словами, а это — имел в виду, чтобы провел черту посередине и показал — вот здесь эта справедливость, а вон там — та, а потом объяснил, в чем разница. Чтобы вышел и во всеуслышание объявил: нельзя двадцать шесть лет подряд человека разыгрывать, даже если выходит очень смешно.

    Верно, я слепая. Я жила с закрытыми глазами. Мне и в голову не приходило заглядывать человеку в душу — я смотрела только в лицо. Вчера в церкви сказали: «Пойди поставь сторожа». Ко мне тоже надо сторожа приставить. Сторожа и поводыря, чтобы водил меня и каждый час сообщал, что видит. Чтобы говорил мне: это вот человек сказал словами, а это — имел в виду, чтобы провел черту посередине и показал — вот здесь эта справедливость, а вон там — та, а потом объяснил, в чем разница. Чтобы вышел и во всеуслышание объявил: нельзя двадцать шесть лет подряд человека разыгрывать, даже если выходит очень смешно.

    — Джин Луиза Финч · книга
18. «

    Очень просто оглянуться и увидеть, какими были мы вчера или десять лет назад. Куда трудней увидеть, кто мы сейчас.

    Очень просто оглянуться и увидеть, какими были мы вчера или десять лет назад. Куда трудней увидеть, кто мы сейчас.

    — Джин Луиза Финч · книга
19. «

    В любой другой день она долго стояла бы босиком на росистой траве, слушая, как заливаются спозаранку пересмешники; раздумывала бы о бессмысленности этой суровой красы, что беззвучно обновляется с каждым восходом солнца и половиной человечества просто не замечается. Она прошла бы под вознесенным в сияющее небо желтыми кронами сосен, и чувства ее открылись бы навстречу радости утра.

    В любой другой день она долго стояла бы босиком на росистой траве, слушая, как заливаются спозаранку пересмешники; раздумывала бы о бессмысленности этой суровой красы, что беззвучно обновляется с каждым восходом солнца и половиной человечества просто не замечается. Она прошла бы под вознесенным в сияющее небо желтыми кронами сосен, и чувства ее открылись бы навстречу радости утра.
20. «

    История писаная не совпадает с истинной.

    История писаная не совпадает с истинной.