50 цитат из книги «Харпер Ли. Убить пересмешника» — читаем и делимся

Ниже 50 цитат из книги «Харпер Ли. Убить пересмешника»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Он старается не подавать виду, но у него сердце разрывается.

   Он старается не подавать виду, но у него сердце разрывается.
2. «

   Она — одна из немногих особ женского пола, которых он в состоянии терпеть около себя сколько угодно времени.

   Она — одна из немногих особ женского пола, которых он в состоянии терпеть около себя сколько угодно времени.
3. «

   — Эти ногомойщики полагают, что я слишком много времени провожу под Божьим небом и слишком мало сижу в четырех стенах над словом Божьим.

   — Эти ногомойщики полагают, что я слишком много времени провожу под Божьим небом и слишком мало сижу в четырех стенах над словом Божьим.

   — мисс Моди · книга
4. «

   Елси не считаешь себя виноватым, незачем извиняться...

   Елси не считаешь себя виноватым, незачем извиняться...

   — Аттикус Финч · книга
5. «

   — Аттикус, ты, наверно, не прав. — Как так? — Ну, ведь почти все думают, что они правы, а ты нет... — Они имеют право так думать, и их мнение, безусловно, надо уважать, — сказал Аттикус. – Но чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой. Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, – это его совесть.

   — Аттикус, ты, наверно, не прав. — Как так? — Ну, ведь почти все думают, что они правы, а ты нет... — Они имеют право так думать, и их мнение, безусловно, надо уважать, — сказал Аттикус. – Но чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой. Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, – это его совесть.

   — Аттикус Финч · книга
6. «

   Опять, как в нашей церкви, я услыхала, что женщины грешны и нечисты, — видно, все священники только об этом и думают.

   Опять, как в нашей церкви, я услыхала, что женщины грешны и нечисты, — видно, все священники только об этом и думают.

   — Глазастик · книга
7. «

   — Может кто ест и не так, как мы, а все одно ты им за столом не перечь, — яростно зашептала она. — Этот малый — твой гость, захочет, — пускай скатерть жует, а ты знай помалкивай, поняла? — Да он не гость, Мэл, он просто Каннингем... — Не мели языком! Какое твое дело, кто он есть! Пришел в дом, значит, гость, и нечего нос задирать, смотри ты, какая важная выискалась!

   — Может кто ест и не так, как мы, а все одно ты им за столом не перечь, — яростно зашептала она. — Этот малый — твой гость, захочет, — пускай скатерть жует, а ты знай помалкивай, поняла? — Да он не гость, Мэл, он просто Каннингем... — Не мели языком! Какое твое дело, кто он есть! Пришел в дом, значит, гость, и нечего нос задирать, смотри ты, какая важная выискалась!

   — Кэлпурния · книга
8. «

   — Ненавижу, когда большие на меня смотрят, — сказал Дилл. — Сразу кажется, будто что-нибудь натворил.

   — Ненавижу, когда большие на меня смотрят, — сказал Дилл. — Сразу кажется, будто что-нибудь натворил.

   — Дилл · книга
9. «

   Ещё в начале лета он сказал – выходи за меня замуж, но очень скоро про это забыл. Как будто участок застолбил, и я его собственность – сказал, что всю жизнь будет любить одну меня, а потом и внимания не обращает. Я его два раза поколотила, но это не помогло…

   Ещё в начале лета он сказал – выходи за меня замуж, но очень скоро про это забыл. Как будто участок застолбил, и я его собственность – сказал, что всю жизнь будет любить одну меня, а потом и внимания не обращает. Я его два раза поколотила, но это не помогло…

   — Глазастик · книга
10. «

    В суде, более чем где бы то ни было, с человеком должны поступать по справедливости, какого бы цвета ни была его кожа, но люди ухитряются приносить с собой на скамью присяжных все свои предрассудки. Становясь старше, ты все больше будешь замечать, как белые каждый день на каждом шагу обманывают черных. Но вот что я тебе скажу, сын, и ты это запомни: если белый так поступает с черным, кто бы ни был этот белый, как бы он ни был богат, из какой бы хорошей семьи ни вышел, все равно он — подонок.

    В суде, более чем где бы то ни было, с человеком должны поступать по справедливости, какого бы цвета ни была его кожа, но люди ухитряются приносить с собой на скамью присяжных все свои предрассудки. Становясь старше, ты все больше будешь замечать, как белые каждый день на каждом шагу обманывают черных. Но вот что я тебе скажу, сын, и ты это запомни: если белый так поступает с черным, кто бы ни был этот белый, как бы он ни был богат, из какой бы хорошей семьи ни вышел, все равно он — подонок.
11. «

    ... Хоть нас и побили заранее, за сто лет до начала, все равно надо воевать и пытаться победить.

    ... Хоть нас и побили заранее, за сто лет до начала, все равно надо воевать и пытаться победить.

    — Аттикус Финч · книга
12. «

    Но почему он доверил нам свой самый большой секрет? Я так и спросила. — Потому что вы дети и можете это понять, — сказал он. — И потому что я слышал вон его... — Он кивнул на Билла. — Ему пока еще невтерпеж смотреть, если кому-то плохо приходится. Вот подрастет, тогда не станет из-за этого ни плакать, ни расстраиваться. Может, ему что и покажется, ну, скажем, не совсем справедливым, но плакать он не станет, еще несколько лет — и не станет. — О чем плакать, мистер Реймонд? — Билл вспомнил, что он мужчина. — О том, как люди измываются друг над другом и даже сами этого не замечают. О том, как белые измываются над цветными и даже не подумают, что цветные ведь тоже люди.

    Но почему он доверил нам свой самый большой секрет? Я так и спросила. — Потому что вы дети и можете это понять, — сказал он. — И потому что я слышал вон его... — Он кивнул на Билла. — Ему пока еще невтерпеж смотреть, если кому-то плохо приходится. Вот подрастет, тогда не станет из-за этого ни плакать, ни расстраиваться. Может, ему что и покажется, ну, скажем, не совсем справедливым, но плакать он не станет, еще несколько лет — и не станет. — О чем плакать, мистер Реймонд? — Билл вспомнил, что он мужчина. — О том, как люди измываются друг над другом и даже сами этого не замечают. О том, как белые измываются над цветными и даже не подумают, что цветные ведь тоже люди.

    — мистер Реймонд · книга
13. «

    — Я бы предпочёл, чтобы ты стрелял на огороде по жестянкам, но знаю, ты начнёшь бить птиц. Если сумеешь попасть в сойку, стреляй их сколько угодно, но помни: убить пересмешника большой грех.

    — Я бы предпочёл, чтобы ты стрелял на огороде по жестянкам, но знаю, ты начнёшь бить птиц. Если сумеешь попасть в сойку, стреляй их сколько угодно, но помни: убить пересмешника большой грех.

    — Аттикус Финч · книга
14. «

    Аттикус изо всех сил старался спасти Тома Робинсона, старался доказать этим людям, что Том не виновен, но все напрасно, — ведь в глубине души каждый их них уже вынес приговор. Том был обречен в ту самую минуту, Мэйэлла Юэл подняла крик.

    Аттикус изо всех сил старался спасти Тома Робинсона, старался доказать этим людям, что Том не виновен, но все напрасно, — ведь в глубине души каждый их них уже вынес приговор. Том был обречен в ту самую минуту, Мэйэлла Юэл подняла крик.
15. «

    – Ты знаешь, что такое компромисс? – Это когда обходят закон? – Нет, когда уступают друг другу и таким образом приходят к соглашению

    – Ты знаешь, что такое компромисс? – Это когда обходят закон? – Нет, когда уступают друг другу и таким образом приходят к соглашению
16. «

    Если хочешь поймать дичь, лучше не спеши. Молчи и жди, ей наверняка станет любопытно, и она высунет нос.

    Если хочешь поймать дичь, лучше не спеши. Молчи и жди, ей наверняка станет любопытно, и она высунет нос.

    — Глазастик · книга
17. «

    — Спасибо, сэр. Дядя Джек... — Да, мэм? — Что такое потаскуха?

    — Спасибо, сэр. Дядя Джек... — Да, мэм? — Что такое потаскуха?

    — Глазастик · книга
18. «

    Но в одном отношении в нашей стране все люди равны, есть у нас одно установление, один институт, перед которым все равны — нищий и Рокфеллер, тупица и Эйнштейн, невежда и ректор университета. Институт этот, джентльмены, не что иное, как суд. Всё равно, будь то верховный суд Соединённых Штатов, или самый скромный мировой суд где-нибудь в глуши, или вот этот достопочтенный суд, где вы сейчас заседаете. У наших судов есть недостатки, как у всех человеческих установлений, но суд в нашей стране великий уравнитель, и перед ним поистине все люди равны. Я не идеалист и вовсе не считаю суд присяжных наилучшим из судов, для меня это не идеал, но существующая, действующая реальность. Суд в целом, джентльмены, не лучше, чем каждый из вас, присяжных. Суд разумен лишь постольку, поскольку разумны присяжные, а присяжные в целом разумны лишь постольку, поскольку разумен каждый из них. Я уверен, джентльмены, что вы беспристрастно рассмотрите показания, которые вы здесь слышали, вынесете решение и вернёте обвиняемого его семье. Бога ради, исполните свой долг.

    Но в одном отношении в нашей стране все люди равны, есть у нас одно установление, один институт, перед которым все равны — нищий и Рокфеллер, тупица и Эйнштейн, невежда и ректор университета. Институт этот, джентльмены, не что иное, как суд. Всё равно, будь то верховный суд Соединённых Штатов, или самый скромный мировой суд где-нибудь в глуши, или вот этот достопочтенный суд, где вы сейчас заседаете. У наших судов есть недостатки, как у всех человеческих установлений, но суд в нашей стране великий уравнитель, и перед ним поистине все люди равны. Я не идеалист и вовсе не считаю суд присяжных наилучшим из судов, для меня это не идеал, но существующая, действующая реальность. Суд в целом, джентльмены, не лучше, чем каждый из вас, присяжных. Суд разумен лишь постольку, поскольку разумны присяжные, а присяжные в целом разумны лишь постольку, поскольку разумен каждый из них. Я уверен, джентльмены, что вы беспристрастно рассмотрите показания, которые вы здесь слышали, вынесете решение и вернёте обвиняемого его семье. Бога ради, исполните свой долг.

    — Аттикус Финч · книга
19. «

    Старайся для разнообразия воевать не кулаками, а головой...

    Старайся для разнообразия воевать не кулаками, а головой...

    — Аттикус Финч · книга
20. «

    Не знаю, может, Джим, когда станет постарше, и правда будет лучше понимать людей, а я не буду. Это уж я знаю точно.

    Не знаю, может, Джим, когда станет постарше, и правда будет лучше понимать людей, а я не буду. Это уж я знаю точно.

    — Джин Луиза Финч · книга